Когда группа ступила на насыпь пещеры, участники экспедиции, несмотря на предварительные рассказы Руслана и Олега Нефедова, были потрясены увиденным. Реальность превзошла все ожидания. По всему периметру подземного пространства лежали скелеты и мумии животных, людей в отличном состоянии. Постоянная температура в пещере словно забальзамировала останки.
Первым на неровный каменистый грунт ступил геолог Барков, коллега Нефедова. За ним последовал зоолог Зотов, следом Андрей Зладин с лопаточками и щеточками для шурфов. Последним спустился сам Нефедов, вооруженный профессиональной фотоаппаратурой.
Осмотревшись, они быстро оценили масштабы карстовой пещеры: внушительное подземное пространство простиралось на двести метров в длину и восемьдесят в ширину. Не теряя времени, каждый участник экспедиции приступил к своим профессиональным обязанностям. Археолог, установив специальное освещение, начал тщательное обследование поверхности курганов и насыпей. Нефедов совместно с Барковым занялись измерением пещеры, фотографированием и скрупулезной фиксацией всех наблюдений в походном журнале.
Зладин начал обследование поверхности курганов с профессиональной скрупулезностью. В стороне от насыпи лежал почти не тронутый временем офицерский мундир начала XX века. Рядом с ним — хурджин, шерстяная ткань которого сохранила почти первозданную яркость. Сквозь тонкий слой пыли проступал восточный орнамент, напоминающий афганский. Неподалеку от узорчатого мешка лежал длинный пояс с кисточками из шелка. Рядом виднелось деревянное седло, обшитое кожей, с высокой лукой. Массивное металлическое стремя дополняло картину.
Зладин внимательно осматривал мумифицированные останки, разбросанные как на осыпи, так и вокруг нее. Их было более десятка, но он не стал заниматься точным подсчетом. Особое внимание исследователя привлекла мумия в чуть потускневшем халате. Он осторожно присел, детально осмотрел её со всех сторон, бережно перевернул. По вороту халата тянулась простая, но выразительная кайма, которая могла послужить ключом к датировке останков. На затылке черепа мумии спелеолог заметил линейный, щелевидный разруб с посмертной продолговато-дырчатой раной, едва заметной, но красноречивой. В этот момент Андрей осознал: следы насильственной смерти присутствуют практически на всех мумиях, разбросанных по пещере.
Накануне Андрей полагал, что в обнаружении человеческих останков в пещере нет ничего сверхъестественного. Наиболее вероятными казались версии ритуального захоронения или кладбища несчастных, случайно попавших в природную ловушку. Однако то, что было обнаружено в кургане, напрочь опровергало эту гипотезу.
Он методично разбирал насыпь — плотно спрессованный слой костей и мумий, внимательно изучая каждую косточку. Становилось очевидным, что количество погребенных внизу жертв значительно превосходило возможности обычной пещеры западни. Если появление верхних останков и предметов быта можно было списать на трагический случай, то нижние, тщательно утрамбованные слои, явно были результатом преднамеренных действий. Подобная пещера могла служить надежным убежищем или местом дележа добычи для опытных разбойников, досконально изучивших расположение природных провалов.
Верхние останки и предметы быта могли попасть в пещеру случайно, но нижние, утрамбованные слои явно имели иную природу. Если разбойники знали расположение провалов, такая пещера могла служить надежным укрытием или местом для дележа добычи.
С каждым новым предметом, найденным археологом в пещере, история становится всё более запутанной и таинственной. Фрагменты терракотовой посуды, керамика конца XIX века, примитивные орудия труда и украшения из зубов животных создавали мозаику, оживляя картину жизни людей, которые веками попадали в эту ловушку на протяжении многих веков.
"Эта пещера – не просто геологическое чудо, а настоящая капсула времени, хранящая отголоски прошлого, полного трагедий и кровавых жертв," – думал Зотов.
Нефедов, закончив работу, остановился у холодного сталагмита. Его взгляд скользнул по фигурам товарищей, которые с предельной сосредоточенностью делали последние пометки в потрепанных экспедиционных блокнотах. Шесть часов исследования пролетели незаметно, настолько увлекательной была их работа. Работа подходила к завершению: каждая находка была бережно упакована, каждый артефакт надежно защищен от малейших повреждений. Команда готовилась к восхождению на поверхность. Связь работала безупречно — Олег отправил Надежде краткое, но информативное сообщение: «Все спелеологи в порядке и здоровы. Крыша, ждите нас с подарками».
Команда основательно подготовилась к подъему на поверхность. Восхождение заняло меньше часа. Когда последний участник покинул пещеру, которую они между собой называли «Кунсткамерой», их ждал сюрприз. Руслан, проявив инициативу, организовал канатную дорогу. Утомленные, но переполненные воодушевлением первооткрывателей спелеологи очень быстро спустились в базовый лагерь.
Азиатская ночь быстро окутала горные хребты Кугитанга серой вуалью, став немым свидетелем их недавней победы.
В лагере царило приподнятое настроение. Атмосфера была наполнена искренней радостью и ощущением триумфа первооткрывателей. Юля, которая обычно была серьёзной и сдержанной, этим вечером заливалась звонким и переливчатым смехом. Её голос эхом разносился по горным отрогам Кугитанга, наполняя воздух волшебной мелодией. Руслан, как озорной мальчишка, носился по лагерю. На нём была необычная шелковая накидка, развевающаяся на ветру, и театральная повязка на правый глаз. Шутки и импровизации юноши вызывали у всех бурю смеха.
После разведения костра каждый участник экспедиции делился радостью от интересных находок. Зотов показывал снимки мумии с фотокамеры. На них, по его мнению, было запечатлено ранее неизвестное науке животное. Барков, внимательно сортируя каменные образцы по пакетам, обещал сенсацию. Зладин, вооружившись лупой, демонстрировал изящные орнаменты на осколках терракоты. Его светлая челка падала на горящие глаза, и он почти влюбленно смотрел на Надежду из-под нее. Тайные мечты сбылись: пещера щедро одарила исследователей невероятными находками и яркими впечатлениями.
Венцом этого незабываемого дня стал ужин. Сытные, аппетитные блюда, приготовленные Юлей, были настолько вкусными, что все участники экспедиции не могли сдержать восторга. Каждый благодарил её, восхищаясь кулинарным мастерством девушки.
После ужина участники экспедиции включили легкую музыку и начали обсуждать планы на следующий день. Длительные и жаркие споры привели к важному решению: утром группа спустится в загадочную пещеру. Они исследуют соседнюю галерею "Кунсткамеры" и попытаются раскрыть секреты второй полости. Нефедов предложил остаться в пещере на сутки, а на поверхности оставить Юлю, Надежду и Руслана. Их протесты были решительно подавлены коллективной волей. Их взгляды были полны гнева, но Нефёдов оставался непреклонен в своем решении.
Олег Иванович понимал, что оставлять на страже молодого парня и двух женщин слишком опасно. Но находки со дна пещеры могли стать не просто сенсацией, а изменить представления об истории. Внутренние сомнения он тщательно прятал, помня старую примету: озвученный страх способен материализоваться. Риск был неизбежен, а потенциальное открытие - слишком заманчиво.
Надежда Белова невольно вспоминала прошлогодний инцидент, когда два спелеолога из их группы исчезли под завалом. До сих пор этот случай напоминал о себе, вызывая тревожные воспоминания. И всё же азарт исследователей, жаждущих неизведанного, перекрывал любые опасения. Третий спуск обещал стать переломным моментом.
Все решения были приняты, оборудование подготовлено. Исследователи, уставшие, но воодушевлённые, отправились по своим палаткам.
Горы потонули в тишине, а ночь накрыла лагерь тёмным бархатным покрывалом. Только лишь изредка лёгкий ветерок заставлял угли в костре вспыхивать и потрескивать, нарушая безмятежную тишину. Всё вокруг словно замерло в ожидании.
… Олег не мог осознать, как оказался в пещере. Тьма окружила его со всех сторон. Слабый свет свечей едва пробивался сквозь мрак, выхватывая из темноты холодные, влажные камни и мумии, застывшие в причудливых позах. Пробирающий до костей холод проникал сквозь поры заставляя тело дрожать.
Нефедов с трудом преодолел внутреннее сопротивление и спустился с высокой насыпи кургана. Мумия, которую накануне они нашли с Русланом, лежала на прежнем месте. Пустые глазницы мертвеца, лишённые зрачков и признаков жизни, притягивали взгляд с гипнотической силой, словно древнее проклятие, застывшее в иссушенной черной коже. Олегу показалось, что ужас, исходящий от мумии, проникает в самые глубины его существа, достигая потаенных уголков души. Он с трудом отвел взгляд, стараясь не поддаться странному, леденящему притяжению пустых глазниц. И в тот самый миг, когда Нефёдов попытался совладать с охватившим его оцепенением, произошло немыслимое: мумия шевельнулась, словно пробуждаясь от многовекового сна! Тело, иссушенное временем и пропитанное тленом, будто очнулось от многовекового сна. С трудом, неуклюже, с мучительным треском костей, оно попыталось подняться. Её черты внезапно капризно исказились, превращаясь во что-то немыслимое, вызвав у Олега первобытный страх, заставивший его в ужасе отшатнуться. Мертвые глазницы ожили, наполнившись отчаянием и безысходностью. У Нефедова перехватило дыхание. Высохшие сухие губы беззвучно, но отчетливо прошептали: «Беги! Пока проклятие не настигло тебя, пока смерть и тлен не коснулись твоей души!»
И Олег бежал, изо всех сил стараясь передвигать непослушные ноги. Он помчался в ближайшую галерею между скалами, не задумываясь о том, куда она ведет. Самое важное — держаться подальше от ожившей мумии, но внезапный резкий удар по голове сбил его с ног, и он упал на холодные камни. Гул в ушах превратился пронзительный вой, похожий на хор неведомых голосов из иной реальности. Земля задрожала, а в лицо ударил едкий запах серы, обжигающий, как раскаленный металл. Голова раскалывалась. Казалось, ее сдавили тисками. В глазах мелькали багровые искры. Нефёдов напрягся, пытаясь сфокусироваться, но все вокруг расплывалось в зловещей желтой дымке. Внезапно смысл слов дошел до Олега: «Спаси нас!»
Он поднялся и двинулся в кромешную тьму, вытянув руки перед собой. Неожиданно наткнулся на что-то живое и движущееся. Страх сковал тело, перехватил дыхание. Язык стал тяжелым. Хриплый стон вырвался из груди, и Олег, отпрянув, ударился о выступ скалы. «Избавь меня от этих мук», — прошептал он.
— Ты не веришь в Бога! — резко произнёс голос из темноты. — Не веришь в Бога! Ты наш, ты мой! Хор стенаний усилился, и слова эхом разнеслись по всей пещере:
— Ты наш. Наш. Наш… Не веришь…
Тьма обрушилась на Нефедова внезапно, словно чья-то невидимая рука разом погасила все огоньки, которые ещё мгновение назад мерцали в глубине ужасной пещеры. Он прислонился спиной к холодной шершавой стене, пытаясь, собирая последние крупицы мужества.
Страх, подобный плотному черному одеялу, накрыл его с головой. Это было похоже на то чувство, которое он испытывал в детстве, когда мальчишки в пионерском лагере устраивали «темную». Лишь первобытный инстинкт самосохранения нашёптывал: «Сопротивляйся! Выживи любой ценой!»
Но с кем биться? Неведомая, доселе неизвестная сила настойчиво стремилась поглотить Олега Ивановича Нефедова, втягивая его в беспросветную пучину небытия. Он сопротивлялся — отчаянно, яростно, как загнанный в угол зверь, для которого каждый вдох становится актом сопротивления.
Схватка была неравной. Невидимый, но всепроникающий противник сковывал его сознание, лишал воли. Разум отказывался подчиняться даже самым простым приказам, а тело сотрясала дрожь от ужаса.
В отчаянии, когда надежда на спасение почти угасала, как ускользающий свет перед вечной тьмой, мозг Нефедова обратился к последней надежде — молитве. С трудом шевеля пересохшими губами, он попытался припомнить слова:
«Отче наш, иже еси на небесах... Да светится имя Твое...»
Крики стихли, но рядом что-то тревожно зашевелилось. Олег громко продолжил молитву: «Да будет воля Твоя… яко на небеси, так и на земли…»
— Олег!
Тьма рассеялась, уступив место ослепительному свету, который обжигающе резал глаза. Олег сбросил влажное от пота покрывало, резко сел и устало посмотрел на Надежу, которая стояла перед ним, словно призрак ночи.
— Тебе привиделся кошмар? — её голос был тихим, но уверенным.
— С чего ты это взяла? — его рука скользнула по лицу и замерла. Он почувствовал горячую липкую влагу. Кровь. Алая, почти черная в полумраке.
— Ты кричал, — она шагнула ближе. — Ты весь в крови.
— Просто кровь носом пошла, — он попытался улыбнуться, но лицо исказила болезненная гримаса. — Надеюсь, я тебя не слишком напугал?
— Ты разбудил только меня, — она извлекла из специального кармана палатки аптечку и подала Олегу бинт, при этом её движения были точными, как у хирурга.
— Скучаю по тебе, — прошептал он.
— Я знаю, — ответила Надежда, уклоняясь от поцелуя. — Но у тебя и губа прокушена.
Олег, приподнялся на локте и обнял женщину, которая была такой теплой и родной. Ее запах и близость прогнали ужасный сон, он почти забылся, а мир стал ярким и чувственным. Одежда исчезла мгновенно, страсть, как мощная волна, захлестнула обоих. Не боясь утонуть, они погрузились в ее перламутровые глубины.
Утром Олег проснулся бодрым и отдохнувшим. Он знал, что сегодня предстоит вновь спуск в пещеру, но это его ничуть не тревожило. В голове мелькали обрывки сна, но, окончательно проснувшись, он подумал о Лидии и дочери.
Олег посмотрел на Надежду, которая мирно спала у него на плече. Во сне она была удивительно похожа на Лидию — даже пугающе. Лидия тоже сначала казалась надежной и любящей, а потом... Нет, Надежда никогда не изменится к нему. У них одни интересы, одинаковые взгляды на жизнь, схожие привычки. Внезапно накатило чувство страха, ладони вспотели — а что, если он потеряет её?
— Нервы надо лечить!
— Что лечить? — женщина приоткрыла один глаз.
— Нервы. Ты проснулась?
— Да, но зачем лечить? У тебя проблемы с нервами?
— Нет, я просто разговариваю сам с собой.
Надежда весело рассмеялась:
— Нет, милый, если ты сам с собой общаешься, то это уже не нервы, а что-то иное.
— Говорят, что любящие люди — больные.
— Да, и к тому же психически. А в остальном всё в порядке?
— Когда ты рядом, разве может быть всё в порядке со мной?
— Ах, какой вы хулиган, Олег Иванович! Ну всё, пора вставать — за новыми открытиями к царю Аиду!
— Надя, может, бросим всё и уедем? А в следующем году соберём команду профессионалов и вернёмся. Вчера с ребятами и так хорошо поработали.
— Ты это команде сам скажешь? — Надежда озадачено посмотрела на Олега.
— Нет, не смогу.
— Вот и я не смогу. Как ты себе это представляешь? Мы две недели ехали к этой пещере, готовились почти год, и теперь, когда она наконец-то поддалась, вернуться? — Ты
права. Раньше такого не было, но мне захотелось вернуться к цивилизации. В палатке я чувствую себя некомфортно.
— Теперь понятно, в чем дело. Учти, если я буду мешать твоей работе, больше не зайду к тебе даже за спичками.
— Нет, ты всё не так поняла.
— Да уж нет, я всё прекрасно понимаю. Для меня пещера важнее наших отношений.
— Надя!
— Что Надя? Тебя же нужно как-то охладить!
Надежда быстро натянула майку и шорты и выскользнула из палатки.
За завтраком они почти не общались, но все члены группы загадочно улыбались. Их взгляды были наполнены тайным смыслом, который можно было уловить только по едва заметным улыбкам.
Руслан и Юля сидели тихо, словно провинившиеся дети, застигнутые врасплох. Барков многозначительно заметил Зотову, что «голубки» явно провели бессонную ночь.
— Ты что-нибудь слышал? — негромко спросил Виталий Зотов у геолога.
— Они почти всю ночь о чем-то шептались, — ответил тот, — и только под утро стихли.
— Степан, — тихо уточнил Зотов, — Юля снова плакала?
— Нет, вроде бы нет.
— Ну, тогда все понятно. А начальство, — Виталий кивнул на Олега и Надежу, что не поделили?
— Палатка Олега стоит далеко, что у них там — одному Богу известно.
Спуск прошёл успешно, необходимое оборудование было доставлено с помощью «канатки». Группа быстро достигла цели. Надежда осталась у колодца. Юля и Руслан, дождавшись, пока мужчины спустились в "Кунсткамеру", пошли в лагерь. Впереди у всех был долгий и многообещающий день.