— А я просила научить, — отчитываю Гордея, как нашкодившего первоклассника, и даже хочу вырвать руку, но…не вырываю. — Но ты…
Наши взгляды встречаются, и по глазам вижу, как его ломает. Он и хочет избавиться от моего присутствия, и не хочет одновременно. Пальцы не отпускает, взгляда не отводит — черт, да что с ним такое? В который раз задаю себе мысленно этот вопрос, хотя и у Гордея уже спрашивала, но ответа нет, хоть убейте меня.
Сейчас плюну я на этого индюка. Самовлюбленного, потому что думает Гордей только о себе. Плевать на чужие эмоции и переживания — да кто я такая, чтобы за него переживать?
«Выскочка!» — тут же всплывают в памяти его постоянные насмешки, а у меня портится настроение.
Резко. Без каких-либо прелюдий. Просто раз, и оборвалось все внутри.
«Я для него — никто! Пустое место! Пора уже с этим смириться!»
Но тут же в памяти снова всплывает…утренний поцелуй. Вот так надо просить!
И ведь ноги до сих пор подкашиваются…
— Ладно, — вздыхает Гордей, когда я уже начинаю высвобождать свои пальцы из широкой ладони парня. — Научу, так и быть.
— Только при одном условии, — прищуриваюсь, наблюдая, как у моего спутника одна бровь медленно ползет вверх.
— Опять условия?
— Ты улыбнешься! — выдаю на каком-то странном автомате, а мой здравый смысл бьет себя по лбу, закрывая глаза.
«Ну, ты даешь, красотка!» — стонет, давя мне на нервы, но я-то уже выпалила последнюю фразу.
Да, каюсь, не подумала, но желание растормошить Гордея превысило все здравые смыслы вместе взятые.
— Обойдешься! — ворчит парень мне в ответ и разворачивается ко мне спиной, но в меня какой-то бес вселяется.
— Или улыбаешься, — следую за Гордеем, — или…
Договорить не успеваю, так как мой спутник резко поворачивается ко мне лицом. А я на автомате делаю шаг назад. Упираюсь спиной в грушу.
Снаряд резко крутится.
И я лечу…
Ну, почти лечу. Немного до пола не долетаю, так как мужская рука обвивается вокруг моей талии, удерживая меня от падения.
— Это просьба? — Гордей не отводит взгляда от моих губ.
— Что именно? — не уступаю ему, но и вырваться не могу, так как рука крепко держит за талию, не давая возможности даже пошевелиться.
— Улыбнуться! — его губ все-таки касается легкая улыбка, но тут…
В общем, и мое почти падение, и наш диалог происходит слишком быстро — боксерский снаряд успевает прилететь обратно. И теперь уже сбивает не только меня.
Нас обоих.
Гордей падает на спину, я сверху — да уж, поза еще та. Нарочно не придумаешь и не подстроишь, даже если сильно захочешь.
Только теперь я на коне.
Придется наглецу доступно объяснить — с просьбами пора завязывать.
А может, не стоит? Что-то меня в последнее время будоражит его условие — поцелуй в обмен на просьбу.
«Нет! Нет! Не-ет!» — мысленно кричу, когда Гордей обхватывает меня одной рукой за шею и начинает медленно притягивать к себе, не сводя пристального взгляда с моих губ.
«Да-а!» — кайфует здравый смысл, заставляя меня сделать очередную глупость.
— Даже не думай, — шепчу, закрывая глаза.
— Даже не думаю…
Но все равно продолжает притягивать меня к себе ближе…
***
Гордей
Когда она рядом, я теряюсь. Иногда даже не сразу нахожусь с ответом, при этом портачу раз за разом. Такое чувство, что мозг отключается в присутствии Полины, а чувства и эмоции живут отдельной жизнью.
Бах, и шарахнуло молнией по голове.
Второй раз бах, и тормоза медленно, но уверено отказывают.
А после и ломаются окончательно.
Как я, со своей извечной внимательностью, повышенной концентрацией и постоянной критичной оценкой любой, даже слишком сложной проблемы, мог оказаться в этом плачевном положении?
И как обидно же. Унизительно для меня. Главное, спасти девушку от падения успел — реакция сработала молниеносно, а вот после…
Обычно я всегда реагирую молниеносно. И всегда держу ситуацию под контролем — ринг приучил даже на малейшие движения соперника обращать внимание и не выпускать из вида.
Но сейчас меня как будто подменили — я просто не могу собрать свои эмоции в кучу.
— Даже не думай! — шипит Полина, как змея, мне прямо в лицо.
Странная она, конечно же. И логика у нее тоже странная. А о чем мне, по мнению Полтины, еще думать в сложившейся ситуации? Лежу на полу. На спине! А девушка восседает сверху, как королева на троне.
Правда, вид у нее слишком уж воинственно настроенный, но я игнорирую злобные выпады Полины в мой адрес.
Надо же, все-таки пришла ко мне, когда на кухне я делал вид, что не замечаю ее вопросов. Пыталась расшевелить, но я не поддавался. Держался до победного, борясь со своим временным влечением к этой девчонке.
«Так уж и временным?» — смеялся мой внутренний голос, на что я фыркал в ответ:
«Исключительно временным! И никаких мне тут разговоров на эту тему!»
Мне просто нравится с ней… целоваться. Там такой потенциал! Если Полину расшевелить… Вытащить из панциря, куда она постоянно прячется…. Заставить поверить в себя….
Только делать я этого не стану, поэтому и не хотел ее видеть. Лучше нам оставшееся время держаться на расстоянии друг от друга. Иначе…
— Даже не думаю… — негромко отвечаю, запинаясь из-за невидимого комка в горле.
Надо же, всего четыре дня под одной крышей, а я уже только о ней и думаю. Просто какое-то временное наваждение, честное слово.
И зачем оно мне надо, спрашивается?
«Это временное!» — мысленно повторяю, опережая свой внутренний голос.
«Ну-ну!» — умничает мое второе «я», плотно засевшее у меня в голове.
Кстати, без интуиции, мыленного диалога с самим собой, когда ты на ринге оцениваешь ситуацию и взвешиваешь все «за» и «против», любому боксеру труба. Посыплется ошибка за ошибкой, а таких самоуверенных на ринге много. Только вряд ли чемпионский титул когда-либо получат.
Нужно еще и просчитывать ситуацию на несколько шагов вперед.
— Так просьба или нет? — я шепчу уже прямо в губы малышке, а моих губ все-таки касается легкая улыбка.
— Думай, как хочешь, — фыркает Полина, но почему-то не вырывается. Даже не пытается мою руку со своей шеи убрать.
Да и не сопротивляется вовсе.
Говорю же — странная она. То игнорирует меня, то пытается мне чем-то помочь. Или как сейчас — просто не отводит взгляда, пристально сканируя меня насквозь.
Я-то не ведусь, но контроль над собой медленно теряю. Другая рука ползет по спине Полины, задирая кофточку. Я даже пальцами чувствую легкую дрожь девушки, а говорила, что ненавидит меня.
«От ненависти до любви…» — опять умничает мой внутренний голос, а я лишь мысленно тяжело вздыхаю.
— Достал ты со своими просьбами, — снова шепчет Полина и едва дотрагивается губами до моих губ.
— Я же утром учил…
— Хочется тебя послать! — Полина проводит языком по моей верхней губе, а я в ответ пальцами запутываюсь в ее волосах. — Или прибить!
— Прибей, — негромко усмехаюсь, а сам не могу отвести взгляда от ее губ.
Как же они манят-то к себе, Господи! Такое чувство, что я — малолетка озабоченный. С девушками никогда не целовался, что ли? Чего к этой так рьяно пристал?
Ближайший ночной клуб, пара коктейлей для очередной красотки, и выбирай любую. В очередь построятся — непаханое поле для удовлетворения своих «хочу».
«Фу, какая мерзость!» — ворчит внутренний голос, и я, как ни странно, с ним согласен.
— Ладно, пусть будет просьба, — кривится ехидно Полина, а сама грудью прижимается к моему голому торсу. — Но последняя, обещаю.
«Ага!» — мысленно смеюсь, понимая, что девочка сильно заблуждается.
Она думает, помимо не заводящегося двигателя сложно еще что-то придумать? Да у меня фантазия бурная! Я могу и не такое учудить. Да так, что малышка и не узнает.
— Озвучивай все свои требования, — я уже предвкушаю наш затянувшийся поцелуй.Ее податливые губы, нежный язычок, пальцы на моей шее…
— Ты мне расскажешь, что случилось, — Полина смотрит пристально мне в глаза, произнося слова серьезным тоном. — Только правду, Гордей. А не твои вечные отмазки.
Мне хочется стонать. И выть. Надо же так испортить такой романтический момент.
А как хорошо все начиналось…
И сейчас передо мной непростой выбор. Даже слишком ответственный.
Или спустить все на тормозах, переведя разговор в шуточное русло. И продолжить дальше пробовать девчонку выжить.
А может, самому свалить отсюда? А что, поживу пока в гостинице. Да тут осталось всего ничего, так что…
«В гостинице — не вариант! Дед сказал — под одной крышей!»
«Вот черт, я и забыл об этом дурацком завещании!» — мысленно простонал, но внутренний голос все никак не хочет угомониться:
«А второй вариант какой?»
Я смотрю Полине пристально в глаза и не могу никак решиться.
Сделать первый шаг. Или оставить все, как есть.
«Сделать несложно. Неизвестно, к чему приведет», — печально осознавать, но внутренний голос прав.
А девушка мое молчание расценивает по-своему. Полина, что ж ты творишь!
Но губы малышки медленно приближаются к моим…
Решила ускорить мой выбор?
«Первый…»
«Второй…»
«Да оставь, как есть!»
«Лучше признайся…»
«Первый…»
«Второй…»
И так до бесконечности…
***
Полина
Я решила сдаться. Больше не могу бороться с собой. Просто расслабиться и отдаться своим чувствам — только рядом с Гордеем я начинаю оживать. Мне не хватало все это время уверенности в себе. Какая-то черная дыра, куда я попала не по своей воле.
И откуда уже, думала, не выберусь…
— Озвучивай все свои требования, — парень не сводит глаз с моих губ, а я понимаю, что вот он, мой шанс на спасение.
Пусть всего месяц, но он будет рядом. Вернет меня к нормальной жизни. А потом…
Да и черт с ним, что будет потом. Переживу, и не такое переживала. К тому же Гордей мне даже не нравится. Ну, как мужчина.
«Себе хоть не ври!» — здравый смысл никак не хочет оставить меня в покое, но я уже готова к этой извечной справедливости.
«Не вру! Просто рассматриваю парня исключительно как объект для стабилизации моего психического равновесия!»
«Эко загнула… Но все равно врешь!»
Дед долго пытался меня к психологу затащить, и однажды у старика все-таки получилось. Я сопротивлялась, находила сто пятьдесят отмазок и постоянно твердила:
— У меня все в порядке!
Врала. И себе в том числе. Точнее, себе в первую очередь, просто хотела остаться одна. Лишь бы никто не трогал и не лез в душу.
Ведь никто даже не представляет, как это — твоя жизнь в одночасье разлетелась на несколько частей.
Которые, увы, не склеить…
И вот сейчас во мне просыпается какое-то новое и странное чувство. Уверенность в завтрашнем дне.
А для этого мне очень нужен Гордей, как бы я его ни недолюбливала. Самовлюбленный, эгоистичный, наглый и слишком самоуверенный — разве такое может понравиться?
«Ответственный! Надежный! Честный! Вот не ври, а?» — это снова мой здравый смысл, а я лишь мысленно усмехаюсь.
Сейчас и проверим, какой он честный. Мне-то уже терять нечего.
Все, что могла, я уже потеряла…
— Ты мне расскажешь, что случилось, — я смотрю пристально в глаза парню, произнося слова довольно серьезно, чтобы он не сомневался в моих таких же серьезных намерениях. — Только правду, Гордей. А не твои вечные отмазки.
Вижу по глазам, что борется с собой. На грани балансирует, так ему хочется сейчас меня послать куда подальше. А я не могу его отпустить.
Или сейчас. Или никогда!
— Это запретная тема, — выдает Гордей негромко, когда мое лицо приближается к его.
— Я никому не скажу, — шепчу, уже касаясь губами губ парня.
— Полина… — чуть ли не хнычет, но я не отступаю.
— Это просьба, — провожу языком по верхней губе парня, а он стонет в ответ, закрывая глаза.
Я почти добилась своего. Еще немного, и мы научимся доверять друг другу.
А целоваться-то с ним как приятно!
Не учитываю я одного — Гордея нельзя заставить что-либо делать против его воли. Если парень сказал «нет», то это означает отказ. Категоричный. Другого не будет.
И любые уговоры здесь бесполезны…
— Будем считать, что я ее не выполнил, — мой спутник берет меня за талию и снимает с себя.
Ведь я до сих пор сверху! Была…
Да что ж он такой упрямый!
— Не хочешь налаживать контакт? — фыркаю, вставая с пола следом за Гордеем. — Заметь, я старалась.
— Дело не в тебе, — парень упирается руками в тренажер и опускает голову, демонстрируя мне спину.
— А в чем? — я подхожу ближе и…дотрагиваюсь до его плеча.
«Ну же, колись! Сам ведь хотел меня вытащить из панциря! А теперь сам же туда лезешь!» — мысленно подгоняю парня, но он молчит в ответ.
Видимо, снова и снова борется с собой. Со своими чувствами. И эмоциями.
А кстати, кто я сейчас для него? Неужели до сих пор меня ненавидит?
Сильно меня двинула груша по башке — такая чушь в голову лезет. Раньше меня вообще этот вопрос не волновал, так как я его ненавидела. Так же, как и он меня.
А сейчас…
— Ты, кажется, хотела научиться драться? — Гордей поворачивает голову в мою сторону, а на лице парня появляется улыбка.
Ну-у, как улыбка — подобие радости на лице, но уже хоть что-то. Прогресс. А то снова замкнется в себе, вытаскивай его потом. Ведь это он должен меня вытащить.
Иначе пропаду!
— Ты, кажется, меня послал? — копирую его интонацию.
— Тебе показалось, — ухмыляется Гордей.
— Ты думаешь? — прищуриваю я один глаз.
— Уверен, — парень отрывается от тренажера и движется к углу, где стоят коробки. — Кстати, ты хоть раз до этого пробовала заниматься боксом? — Гордей достает еще одни перчатки и поворачивается ко мне лицом.
Соврать? Или признаться? Какой же сложный выбор!
А как же хочется-то правду сказать! Но тогда не получится… сюрприза. Ой, вот бы заснять тот момент, когда Гордей с круглыми глазами будет пялиться на меня и едва произносить:
«Ты…обманщица!»
Может, конечно, и не такими словами, но суть вряд ли поменяется. Лучше уж обманщица, лгунья и врушка, чем выскочка. Очень обидно звучит. Особенно сейчас из уст Гордея.
— Нет, — отвечаю на вопрос парня, делая невинные глаза. Все-таки «соврать» пересилило.
Ну уж очень мне хочется посмотреть на его удивленную (это еще мягко сказано) физиономию.
— Тогда слушаем меня внимательно и запоминаем, — Гордей с умным видом подходит ко мне и протягивает перчатки. — Надевай.
— Как скажешь, — пожимаю плечами в ответ и начинаю натягивать эти дурацкие перчатки. — Слушай, — кручу руку прямо перед лицом, пытаясь понять, как же их затянуть-то. — А почему они такие неудобные?
— Привыкнешь, — Гордей понимает меня даже без слов, берет мои руки по очереди и затягивает перчатки. — Готова? — надевает свои, а после бьет кулаком о кулак.
— Э-ээ…
— Твое «э-ээ», — передразнивает меня парень, слегка прищуриваясь, — в большом спорте неуместно. Либо готова, либо нет.
«Большой спорт» бьет по оголенным нервам похлеще бритвы по ране, но я стараюсь пропускать мимо ушей. Точнее, мимо сердца, которое до сих пор кровоточит. Особенно когда эти два слова слышу.
— Готова, — киваю в подтверждение своих слов, так как бывших спортсменов не бывает.
Кто однажды постоял на пьедестале… Слушал гимн своей страны… Ощущал это сладкое и бередящее душу чувство победы…
Тот никогда не пасует перед трудностями!
— Тогда поехали, — Гордей снова бьет кулаком о кулак и поворачивается к груше, делая стойку. — Одна нога сюда, — делает паузу, пока я пытаюсь с ногами своими справиться. — Другая сюда, — показывает мне наглядно и даже помогает, когда я все же запуталась и в этих стойках, и в своих собственных ногах.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Шикова Илона