— Достойный молодой человек!
— Ага, — кивала я, лишь бы не спорить.
— Мы давно сотрудничаем с его отцом.
— Я в курсе, — продолжала поддакивать, поражаясь мужской логике.
То есть, если бы с отцом Антона дед не сотрудничал, то парень недостойный? Или не совсем достойный? А может, даже очень неподходящий?
И как тут разобраться в этой сложной схеме под названием «мужская логика»? Можно мозг себе сломать, пока этот ребус дурацкий разгадаешь.
И я решила просто держать парня на расстоянии — рано или поздно он же поймет, что не стоит тратить на меня ни время, ни свое драгоценное внимание.
Жаль, что это самое «поздно» все никак не наступает…
— Давай в другой раз, — ухожу от конкретики и снова отворачиваюсь, лишь бы не смотреть на него.
В голову все равно лезет один сплошной Гордей. Вот какого, спрашивается, дьявола он все мои мысли занимает? Этот утренний поцелуй…
Да я весь день только о нем и думаю!
— У отца скоро юбилей, — Антон снова первым прерывает затянувшуюся молчаливую паузу. — Хочу пригласить тебя в качестве своей девушки. Пойдешь со мной?
Ему хочется пригласить, а мне хочется биться головой о стенку. И же громко кричать:
«Не пойду! И шанс тебе давать я тоже не хочу! Потому что…»
— Я подумаю, — громко вздыхаю, снова уходя от честного ответа, так как автомобиль заворачивает на нужную улицу.
Еще немного, пара домов — вот и ворота мои виднеются. А еще встречная машина светит фарами прямо в глаза, но я не обращаю внимания.
Сейчас попрощаемся с Антоном, поцелую его в щеку и…
— Ты ополоумел, придурок? — орет мой спутник и резко тормозит. — Ненормальный какой-то, — уже тише произносит Антон, а я не могу оторвать взгляда от лобового стекла.
Знакомый внедорожник. Чуть ли не лоб в лоб с автомобилем Антона.
И, сдается мне, сейчас начнется «веселый» вечер…
***
Гордей
Катаюсь по городу от нечего делать — надо же как-то убить столько свободного времени. Тошно одному в огромном доме — как же я раньше-то этого не понимал. Полина не отвечает на звонки. Скорее всего, после моих «концертов» ни слышать, ни тем более видеть меня не желает девочка, и я ее прекрасно понимаю.
Ну, вот чем думал, когда хотел ее выжить из дома? А каким самоуверенным был еще каких-то пять дней назад. Радовался, что все — выгоню аферистку и заживу…
— Идиот, — ворчу себе под нос, мотая головой из стороны в сторону, останавливаясь на красный свет светофора.
Вот где она, спрашивается, шляется так поздно? Что, неужели так трудно перезвонить?
Интересно, а чем девушка занимается, ведь явно же не бездельничает.
Или просто не хочет рассказывать? Хотя я, честно говоря, ни разу и не поинтересовался ее жизнью.
— Идиот вдвойне, — давлю на педаль газа, а сам готов выть от безысходности.
Я не знаю о Полине ничего! Вообще! Ни чем живет девочка, ни что ей нравится, ни, тем более, что она терпеть не может. Хотя с последним не так уж и сложно догадаться.
Она меня ненавидит…
Нервы от езды по городу немного успокоились, голова проветрилась, да вроде и мозги встали на место, только легче от этого почему-то не становится. Разве что немного пришел в себя и понял главное — без Полины мне… плохо. Не в том плане, что я готов предложить ей руку и сердце — на такой шаг я в принципе не готов с любой из девушек.
А вот дружеские отношения с крошкой Полиной стоит все-таки наладить.
— Твою мать, куда прешь! — ору, забывая напрочь, что окна в машине закрыты, когда какая-то спортивная тачка чуть ли не на таран идет.
Мне-то надо завернуть в свой двор, и я даже руль влево успел крутануть, а вот водитель красного спорткара явно тормозит возле наших ворот.
Кого это к нам принесло?
Открываю окно, высовываюсь и громко кричу:
— Назад сдай, придурок!
Какой-то тормоз за рулем, честное слово, так как машина по-прежнему стоит на месте. Как будто ему здесь медом намазано! Да что за черт-то такой приперся к нам?
Еще и невоспитанный какой! Правила дорожного движения давно учил? Сдается, что просто права себе купил на распродаже, чтобы усесться за руль крутой тачки.
Хотя, чего это он вообще к нам приперся? Точно не ко мне. А раз так, то…
— Обалдеть, — вылезаю из внедорожника, хлопаю дверью и даже успеваю сделать шаг в сторону спорткара, как оттуда появляется… Полина.
Это уже явный перебор — я не пойму, что со мной сейчас происходит, но кулаки сжимаются на каком-то автомате. Да я сейчас эту тачку разобью к чертям собачьим!
Какого ж лешего…
— Гордей, ты что здесь делаешь? — девушка направляется ко мне, а спорткар срывается с места.
— Кто такой? — киваю в сторону удаляющейся машины, игнорируя вопрос девушки, при этому не отводя от нее взгляда.
— Знакомый, — негромко отвечает Полина, но вижу же прекрасно, что врет.
Нагло. Бесстыже. Не стесняясь ни капельки своей лжи. Как будто я для нее — пустое место.
Ну да, правды же я не заслуживаю.
А доверия так тем более!
— И что ты делала в его машине? — а это опять какой-то неописуемый черт в меня вселяется, хотя, по сути, какое мне дело до того, чем они там занимались.
Но едва представлю…картинку за картинкой…
Короче, уже костяшки пальцев белеют, так у меня сжимаются кулаки.
— Он меня просто подвез…
— То есть, когда я предлагал тебя подвезти, ты отказалась, чуть ли не послав меня куда подальше, — выдаю на одном дыхании, делая шаг в сторону девушки. — А с каким-то хмырем…
— Достал! — бросает мне в лицо Полина, резко разворачивается и направляется к калитке.
Набирает код, открывает дверь и заходит во двор, оставляя меня одного.
Наедине со своей вновь нарастающей с каждой секундой агрессией.
Да тут никаких нервов не хватит! Знакомый, блин!
Знаем мы таких вот «знакомых» на крутых тачках — поиграет и бросит девочку, а мне потом сопли вытирай и по ночам убаюкивай. Она что, реально не понимает, зачем нужна этому мажору? Или просто прикидывается такой наивной простушкой? Вряд ли этот упырь сам заработал на столь дорогую машину.
Ведь сто процентов папаша какой-то олигарх или политик. Балует сыночка, а тот решил, что ему все дозволено.
И почему бы от нечего делать не развлечься с моей крошкой!
— Хмырь! — бросаю со злостью и усаживаюсь за руль. — Я тебе устрою! — добавляю, так как злость все сильнее рвется наружу.
Ворота открываются автоматически, я заезжаю во двор и бросаю автомобиль прямо возле входа. Мне сейчас надо остыть для начала, но злость застилает глаза. И я пру, как танк. Напролом. Не видя и не слыша ничего вокруг.
Но едва дохожу до кухни, взгляд останавливается на Полине. Возле плиты. Практически спиной ко мне. Надо же, не забыла о нашем уговоре. Ужин готовит.
Даже без моего ворчания.
— Извини, — бросаю небрежно, видя прекрасно, как девушка напрягается. — Я снова перегнул, — добавляю, но Полина так и не поворачивается ко мне лицом.
А действительно, мне-то какое дело? Да пусть с кем хочет, с тем и катается. Я не имею право ей что-либо указывать.
Надо просто с этим смириться…
— Все было очень вкусно, — отодвигаю тарелку и поднимаю взгляд на девушку. — Спасибо за ужин.
— Так вкусно, что едва притронулся к еде? — Полина приподнимает одну бровь вверх, кивая на мой практически не тронутый ужин.
— Я не голоден.
Это весь диалог за последние полчаса — ужинали в каком-то диком напряжении. Я не приставал больше к ней с расспросами, а она молчала в ответ. Кстати, тоже ковыряла вилкой в тарелке, едва притронувшись к еде.
А меня почему-то упрекнула!
Захожу в спортзал, стягиваю футболку через голову и надеваю боксерские перчатки. Удар по груше, второй, третий. Лишь бы глупые мысли не лезли в голову.
Лишь бы эти дурацкие картинки с Полиной и мажором в главной роли не доставали.
Иначе крыша поедет.— Не помешаю? — слышу женский голос и останавливаюсь. Пару раз глубоко вдыхаю, затем резко выдыхаю и выдаю:
— Нет!
Удар, второй, третий…
— У меня к тебе предложение, Гордей!
***
Полина
С ним что-то происходит — какой-то он странный сегодня. На себя не похож, и это вводит в ступор. Ведь еще утром Гордей расплывался в улыбке, ожидая услышать мою «просьбу». Поцелуй этот дурацкий…
«Только не это!» — тут же всплывает в голове, и я закатываю глаза.
И так целый день думаю о Гордее. Точнее, об утреннем поцелуе. Какое-то необычное чувство собственной… беспомощности. Когда парень прижимает меня к стене, его губы так близко, дыхание останавливается, сердце пропускает парочку ударов, а хриплый голос негромко произносит:
«Давай покажу, как надо просить!»
Физиономия довольная, глаза блестят, как на пожаре — это и радовало, и пугало одновременно. Зато сейчас…
Я его просто не узнаю. Взгляд потухший, сам он весь поникший — может, зря я на него наехала?
— Кто такой?
— Знакомый.
— И что ты делала в его машине?
— Он меня просто подвез…
— То есть, когда я предлагал тебя подвезти, ты отказалась, чуть ли не послав меня куда подальше. А с каким-то хмырем…
— Достал!
Да уж, перегнула я немного, но ведь не ожидала, что Гордей вдруг устроит допрос прямо на улице. А после моего фырканья резко уйдет в себя.
«Спасибо за ужин», — а сам даже не притронулся к еде.
«Я не голоден», — и полная отчужденность, лишь только спину его и могла наблюдать.
Просто вышел из кухни. Даже своим коронным взглядом не одарил. Плечи опущены, лицо серьезное — нет, с Гордеем однозначно что-то происходит.
И ведь не признается. Можно даже и не пробовать, так как все равно будет молчать, как партизан, даже не глядя в мою сторону. А я так не могу.
Чувствую себя…
— Надо его как-то расшевелить, — говорю самой себе, когда заканчиваю мыть посуду. — Только как это сделать? — бросаю косые взгляды на в сторону открытой двери, а после выхожу в холл.
Чего и следовало ожидать, Гордей заперся в своем новом спортзале. И даже слышны удары по боксерской груше, если я правильно поняла его утренние требования.
Может, вызвать его на ринг? А что, пусть потренируется…
«Бред!» — мысленно стону, так как ерунда полнейшая мне лезет в голову.
Во-первых, Гордей никогда не согласится на эту чушь. Как бы он мне не нравился и периодами дико не бесил, стоит признаться — у парня есть принципы. Он никогда не ударит девушку. Даже на ринге.
Поэтому…
Но как-то же надо его вытащить из этого дурацкого спортзала? А может… пригласить на свидание?
— Еще хуже, — тут уже вслух стону, так как данная идея еще бредовее предыдущей. — Только прогулок по ночному городу с этим индюком под ручку мне не хватает для полного счастья.
От одного едва избавилась, как придется терпеть второго. Нет уж, на сегодня с меня довольно — и поцелуев, и звонков, и плохого настроения, или что там сейчас с Гордеем творится.
— Ладно, будем действовать хитростью, — очередная грандиозная идея приходит мне в голову, и я направляюсь в спортзал, потирая руки.
Я, конечно же, не в восторге от очередной ерунды, которая в голову то и дело лезет. Но в любом случае это лучше ринга, свидания и нового поцелуя.
Гордей — хитрец еще тот, перекрутит все мои слова на свой манер. Я-то ему вроде как помочь хочу, а он сейчас снова мне задаст вопрос:
«Это просьба?»
Удар по груше, еще один — чего и следовало ожидать, парень весь свой негатив перенес на спортивный снаряд.
«Бедненькая груша!» — мысленно фыркаю, а вслух произношу, лишь бы привлечь к себе внимание:
— У меня к тебе предложение, Гордей!
Парень замирает на месте и останавливает снаряд, который вот-вот (в моем понимании) сорвется с крючка, так сильно его отметелил Гордей.
Молчаливая пауза затягивается, и уже начинаю жалеть, что пришла сюда.
А может, это такой хитрый ход? Не смог напором взять, решил надавить на жалость?
— Слушаю твое предложение, — мой сожитель так и не поворачивается ко мне лицом, при этом еще раз бьет по боксерской груше.
— Научишь? — киваю на снаряд в надежде, что все-таки боковым зрением Гордей не выпускает меня из вида.
И не ошибаюсь — мужская голова медленно поворачивается в мою сторону.
— Что? — парень приподнимает одну бровь вверх.
— Драться! — расплываюсь я в улыбке на все свои тридцать два зуба.
— Зачем это тебе? — Гордей ворчит, но продолжает смотреть мне в глаза, а я уже увереннее делаю шаги в его сторону.
— Ну, во-первых, иногда хочется врезать кому-нибудь по носу, — перевожу разговор в шуточное русло, только этот засранец не ведется, все так же серьезно глядя мне в глаза. — А я не умею! — развожу руками в разные стороны.
— А во-вторых?
— А во-вторых, мне просто скучно, — почти честно признаюсь, но даже ухмылки не появляется на мужском лице.
Надо же, какой крепкий орешек мне попался. Ох, и тяжело же будет его растормошить. Опыта общения с парнями у меня маловато, поэтому сейчас действую, что называется, наобум.
А вдруг прокатит мой хитрый план?
— Телевизор посмотри, — мой собеседник отворачивается и снова собирается ударить по груше, но я еще не готова отступить.
«Может, все-таки лучше свидание?» — противный здравый смысл подает голос, но я его игнорирую.
— Гордей, — снова пытаюсь обратить на себя внимание и дотрагиваюсь пальцами до плеча парня. — Что с тобой?
— Все в порядке, — он скидывает мою руку и бьет по груше.
Честное слово — я не специально все подстроила, но, видимо, кому-то сверху виднее. Я-то не думала, что Гордей все-таки ударит по снаряду, поэтому сделала еще один шаг.
Бах! И чуть ли не звездочки в глазах, когда груша ударила меня, свалив с ног.
Хочется и плакать, и смеяться — как обычно, моя невезучесть выступает первым номером. Очень даже кстати — такой шанс мне дала.
— Твою ж… — слышу сверху и закрываю глаза, вроде как без сознания. — Полина, я не хотел!
Хотел, не хотел, а раскаяться придется. Теперь уже я буду ставить условие — просьба в обмен на…
— М-мм, — только и могу произнести, лишь бы не засмеяться, так как по голосу парня определяю — он в растерянности.
Еще бы, второй день подряд портачит. Да ему в книгу рекордов пора записываться — как довести девушку до потери сознания.
— Полина! — трясет меня, и я не выдерживаю.
— Сейчас голова отвалится, — ворчу и открываю глаза, так как сейчас, чувствую, еще и скорую вызовет этот балбес.
Я-то просто хочу его проучить — второй день подряд нашатырь терпеть не планировала. Да и глаза у Гордея такие перепуганные, что мне становится жаль парня.
Что-то теперь перебарщиваю я.
Как говорится, с кем поведешься.
— Я не хотел, — печально вздыхает, но, по ходу, забывает, что руки в перчатках. Хотел просто по волосам провести, а получил удар в лоб. От самого себя. — Ай! — кривится Гордей, а я лишь усмехаюсь, усаживаясь.
— Это твоя кара! — тычу в своего спутника пальцем и пытаюсь встать.
— Как себя чувствуешь? — снова пристает, помогая мне подняться, а я лишь фыркаю в ответ:
— Нормально!
— Голова не кружится?
— Нет.
— Может…
— Да замолчишь ты сегодня? — выпаливаю, уже полностью стоя на ногах, а Гордей в ответ округляет глаза. — Что с тобой происходит, а? Ты на себя не похож. Лупишь весь вечер по этой груше, — сжимаю пальцы в кулак и бью по снаряду, но тут же кривлюсь от боли. — А-аа!
— Да что за наказание-то такое, — парень закатывает глаза, а после снимает резво перчатки и берет мои ушибленные пальцы. — Так бить нельзя, понимаешь? Ты же кисть сломать можешь, — мотает головой из стороны в сторону, рассматривая мою руку.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Шикова Илона