Звонок от тёти Нины застал Аню на работе. Голос был недовольный, почти враждебный.
— Аня, мне неудобно, но надо поговорить. Твоя мама вчера плакала. Говорит, ты ей денег не даёшь.
Аня отложила документы, вздохнула. Опять. Каждый месяц одно и то же.
— Тётя Нин, я же объясняла. У меня ипотека, кредит за машину. Денег впритык.
— А мама твоя как? На пенсию прожить невозможно!
— Мама получает неплохую пенсию. Плюс работает три дня в неделю в ателье.
— Работает! — фыркнула тётя Нина. — В шестьдесят пять лет! А дочка живёт припеваючи!
— Я не живу припеваючи. Я работаю с утра до ночи, чтобы расплатиться с долгами.
— Ну да, квартиру себе купила, машину. А о маме не думаешь.
Аня закрыла глаза. Как объяснить, что квартиру она покупала не для роскоши, а чтобы съехать от мамы? Что жить вместе стало невыносимо?
— Тётя Нин, я помогаю маме. Продукты покупаю, лекарства, одежду.
— Этого мало! Дочь должна содержать мать! Это святое!
— Должна, если мать не может сама себя содержать. А мама может.
— Может? — голос тёти стал выше. — Она мне показывала свои расходы! Коммунальные платежи, еда, лекарства! Ничего не остаётся!
— Остаётся. Просто мама привыкла тратить больше, чем может себе позволить.
— Что ты такое говоришь! Мать экономит на всём!
Аня знала, что мама экономить не умеет. Покупает дорогие продукты, ездит на такси вместо автобуса, каждую неделю ходит в салон красоты. Но объяснять это тёте бесполезно.
— Тётя Нин, давайте не будем ссориться. Я делаю что могу.
— Ты делаешь мало! — тётя Нина повысила голос. — Другие дети всю зарплату родителям отдают! А ты жадничаешь!
— Всю зарплату? — Аня удивилась. — Кто отдаёт всю зарплату?
— Ну... большую часть! Лена Петровна говорила, её сын половину зарплаты маме переводит!
— У каждого своя ситуация.
— Твоя ситуация — эгоизм! — рявкнула тётя и повесила трубку.
Аня положила телефон и потёрла виски. Головная боль началась. Дома её ждал разговор с мужем Сергеем.
— Опять звонили? — спросил он, увидев её лицо.
— Тётя Нина. Говорит, я плохая дочь.
Сергей обнял жену:
— А ты считаешь себя плохой дочерью?
— Не знаю уже. Может, действительно должна больше помогать?
— Ань, мы каждый месяц тратим на твою маму тысяч пятнадцать. Продукты, лекарства, одежда, подарки. Это нормальная помощь.
— Но денег напрямую я не даю.
— А зачем? У неё есть пенсия, есть подработка. Она не нищенствует.
— Но родственники говорят...
— А родственники наши долги оплачивать будут? — Сергей сел рядом. — Ань, у нас ипотека ещё на десять лет. Кредит за машину. Мы сами живём впритык.
— Знаю. Но совесть мучает.
— Совесть должна мучать тех, кто детей бросает. А ты мать не бросила. Заботишься, помогаешь.
На следующий день позвонила двоюродная сестра Катя.
— Ань, привет. Слушай, а что у тебя с мамой? Она расстроенная какая-то.
— Ничего особенного. Обычные разногласия.
— Да не обычные. Она говорит, ты ей в деньгах отказываешь.
Аня вздохнула. Значит, мама всем родственникам жалуется.
— Катя, я маме не отказываю. Я помогаю по-другому.
— По-другому?
— Продуктами, вещами. Всем, что нужно.
— А деньгами нет?
— Деньгами нет. У меня их самой не хватает.
Катя помолчала:
— Знаешь, не моё дело, но... выглядит некрасиво. Мать просит помощи, а дочь отказывает.
— Я не отказываю в помощи. Я отказываюсь отдавать зарплату.
— А в чём разница?
— В том, что помощь — это когда человек нуждается. А зарплату отдавать — это содержать взрослого трудоспособного человека.
— Трудоспособного? Ей шестьдесят пять!
— Она работает. Получает пенсию. Живёт в собственной квартире.
Катя фыркнула:
— Ну да, работает. По три дня в неделю. Копейки получает.
— Тогда пусть работает больше.
— Аня! — Катя возмутилась. — Это твоя мать! Она тебя растила, поднимала!
— Растила. И я благодарна. Поэтому помогаю.
— Мало помогаешь!
— Кто это решил? Ты?
— Мы все так считаем.
— Все — это кто?
— Родственники. Тётя Нина, дядя Вова, я, бабушка.
— Понятно. Семейный совет.
— Не издевайся. Мы переживаем за тётю Валю.
— А за меня не переживаете?
— За тебя? — Катя удивилась. — А что с тобой?
— Да ничего. Работаю в три смены, кредиты плачу, на всех угождаю.
— Ну так это же твоя жизнь. Твой выбор.
— Точно. Мой выбор. И решать, сколько денег давать маме, тоже мой выбор.
Катя повесила трубку обиженно. Аня поняла, что войну ей объявили всей семьёй.
Вечером позвонил дядя Вова, мамин брат.
— Анечка, что это такое? Мать в слезах, родственники расстроены.
— Дядя Вова, мама расстроена, потому что я не даю ей денег просто так.
— Как просто так? Она твоя мать!
— Именно поэтому я ей помогаю. Но не содержу.
— А какая разница?
— Большая. Помощь — когда человек не справляется. Содержание — когда человек не хочет справляться сам.
Дядя Вова помолчал:
— Анечка, ты стала жёсткой какая-то.
— Не жёсткая. Справедливая.
— А мать плачет. Говорит, дочь её разлюбила.
— Не разлюбила. Просто не хочу больше чувствовать себя виноватой за то, что живу своей жизнью.
— Странные слова. Дети должны родителей содержать.
— Дети должны помогать нуждающимся родителям. А мама не нуждается.
— Как не нуждается? Пенсия маленькая!
— Пенсия нормальная. Плюс подработка. Плюс моя помощь продуктами и всем остальным.
— Этого мало!
— Кому мало? Вам?
— Нет, маме!
— Маме всегда мало. Всю жизнь ей всего мало.
Дядя Вова возмутился:
— Ты о матери так говоришь?
— Говорю правду. Мама никогда не умела жить по средствам.
— Зато умела тебя растить! Одна растила, отец ушёл!
— Растила. Я ей за это благодарна. Но благодарность — не повод содержать взрослого человека всю жизнь.
— Повод! Самый главный повод!
— Нет, дядя Вова. Не повод.
Он тоже повесил трубку, хлопнув как следует.
Сергей слушал рассказ жены и качал головой:
— Ань, они тебя затравят. Давай просто перестанем общаться с родственниками.
— А мама?
— А что мама? Ты продолжай ей помогать как помогала. Продуктами, вещами. А на родственников не обращай внимания.
— Легко сказать.
— А ты попробуй. Иначе они тебя загоняют в могилу.
На выходных Аня поехала к маме. Встретила её холодно.
— Проходи, раз уж приехала, — сказала мама, не поднимая глаз.
— Мам, привезла продукты. И лекарство твоё купила.
— Спасибо, — сухо ответила мама. — Хоть что-то.
— Что значит хоть что-то?
— А то и значит. Продукты покупаешь, а денег не даёшь.
— Мам, мы же говорили. У меня долги.
— У всех долги. А дети родителям помогают.
— Я тебе помогаю.
— Мало помогаешь! — мама всплеснула руками. — Другие дети зарплату отдают! А ты продуктами отделываешься!
— Кто отдаёт зарплату?
— Все! Нина говорила, её племянница всю зарплату матери переводит!
— Всю зарплату? А сама на что живёт?
— А что ей надо? Молодая, здоровая. Найдёт на что жить.
Аня покачала головой:
— Мам, я не буду отдавать зарплату. У меня семья, кредиты, расходы.
— А я что, не семья? — мама заплакала. — Я тебя родила, растила! Всю жизнь на себя тратила! А теперь ты меня бросила!
— Не бросила. Помогаю как могу.
— Мало помогаешь! Денег хочу! Чтобы была уверенность!
— Уверенность в чём?
— В завтрашнем дне! Вдруг заболею? Вдруг лекарства дорогие понадобятся?
— Тогда я куплю лекарства.
— А если вдруг не купишь? Если откажешься?
— Не откажусь.
— Откажешься! Ты уже отказываешься! От денег отказываешься!
Аня устала объяснять. Собрала сумку:
— Мам, я пойду. Когда успокоишься, поговорим.
— Не успокоюсь! — кричала мама вслед. — Плохая ты дочь! Бессердечная!
Дома Аня рассказала Сергею о разговоре с мамой.
— Ань, а может, она права? — осторожно спросил он. — Может, мы действительно мало помогаем?
— Серёж, ты тоже?
— Не знаю. Просто думаю — а вдруг у неё действительно денег не хватает?
— Хватает. Я видела её расходы. Она тратит на еду больше, чем мы вдвоём.
— Тогда почему просит?
— Потому что привыкла, что я все её проблемы решаю. Всю жизнь решала.
Сергей кивнул:
— Понятно. Но родственники же будут давить.
— Пусть давят. Я больше не собираюсь оправдываться.
Давить родственники действительно продолжали. Звонили по очереди, каждый день.
Тётя Нина:
— Аня, мать твоя совсем плохая стала. Не ест, плачет. Ты её в могилу загонишь!
Катя:
— Вся семья от тебя отвернулась. Стыдно за такую родственницу!
Дядя Вова:
— Анечка, одумайся! Мать одна у тебя! Пожалеешь потом!
Но больше всего задела бабушка, мамина мать. Восьмидесятилетняя старушка говорила дрожащим голосом:
— Анюта, милая, что же ты делаешь? Дочка должна о матери заботиться! Это закон божий!
— Бабуль, я забочусь.
— Нет, не заботишься. Заботиться — это деньги давать. Чтобы не нуждалась.
— Мама не нуждается.
— Нуждается! Плачет каждый день! Говорит, дочь её разлюбила!
— Не разлюбила, бабуль.
— Тогда почему денег не даёшь?
— Потому что их у меня нет.
— Есть у тебя! Зарплата есть!
— Зарплата нужна мне самой.
Бабушка заплакала:
— Анюта, неужели деньги важнее матери?
— Не важнее. Но я не обязана отдавать всё, что зарабатываю.
— Обязана! Дочь обязана!
Аня поняла, что даже бабушка против неё. Вся семья выстроилась единым фронтом.
На семейный праздник — день рождения дяди Вовы — её не пригласили. Катя позвонила и холодно сообщила:
— Мы решили тебя не приглашать. Пока не помиришься с тётей Валей, ты нам не родственница.
— Понятно, — ответила Аня. — Спасибо за честность.
— Подумай над своим поведением. Ещё не поздно всё исправить.
— Мне нечего исправлять.
— Гордыня! — фыркнула Катя. — Из-за гордыни мать мучается!
После звонка Аня села на диван и заплакала. Сергей обнял её:
— Ань, не плачь. Они неправы.
— А вдруг правы? Вдруг я действительно плохая дочь?
— Ты замечательная дочь. Заботливая, внимательная. Просто не даёшь собой манипулировать.
— Может, стоит уступить? Начать давать деньги?
— И что потом? Они поймут, что на тебя можно давить. Потребуют больше.
— А если мама действительно нуждается?
— Ань, ты же видела её квартиру. Холодильник полный, одежды шкаф забит. О какой нужде речь?
— Но она плачет.
— Она плачет не от нужды. Она плачет от того, что не может тобой управлять.
Аня задумалась. Сергей был прав. Мама всегда пыталась управлять её жизнью. Диктовала, где учиться, с кем дружить, за кого выходить замуж. Аня долго сопротивлялась, но потом научилась отстаивать границы.
— Знаешь что, — сказала она, вытирая слёзы, — хватит. Пусть обижаются сколько хотят. Я не буду больше оправдываться.
— Правильно.
— И пусть не приглашают на праздники. Мне и лучше.
— Это точно.
Аня перестала отвечать на звонки родственников. Маме звонила раз в неделю, приезжала с продуктами и необходимыми вещами. Мама встречала её холодно, но принимала помощь.
— Хоть что-то, — говорила она каждый раз. — Хоть что-то от неблагодарной дочери.
Аня не реагировала. Делала что считала нужным и уходила.
Прошло полгода. Неожиданно позвонила Катя:
— Ань, извини, что не звонила. Как дела?
— Нормально. А у тебя?
— У меня проблемы. Муж потерял работу. Денег совсем нет. Мама просит помочь, а мне нечем.
— Понятно.
— Ань, я теперь понимаю, каково тебе было. Когда все требуют, а денег нет.
— Понимаешь?
— Да. Прости, что давила тогда. Не знала, как тяжело.
— Ничего, — сказала Аня. — Не обижаюсь.
— А тётя Валя... она теперь с меня требует. Говорит, раз у Ани денег не допросишься, ты давай.
— И что ты?
— А что я? Самой есть нечего. Но мать плачет, говорит, все дочери плохие стали.
Аня усмехнулась:
— Все плохие, да?
— Все. Ты не даёшь, я не даю. Только тётя Нина иногда помогает, но она сама пенсионерка.
— Катя, а может, проблема не в нас?
— А в чём?
— В том, что мама привыкла на нас надеяться. Вместо того чтобы на себя.
Катя помолчала:
— Наверное, ты права. Но изменить уже ничего нельзя.
— Можно. Просто перестать чувствовать себя виноватыми.
— Легко сказать.
— Легко. Я уже перестала.
Через месяц позвонила тётя Нина:
— Аня, может, хватит дуться? Мать скучает.
— Я не дуюсь. Я живу своей жизнью.
— А мать?
— А мать пусть живёт своей.
— Жестоко.
— Честно.
— Ладно, — вздохнула тётя Нина. — Может, ты и права. Я устала всех мирить.
— Никого мирить не надо. Каждый должен жить как может.
— А деньги?
— А что деньги? Кто может помочь — пусть помогает. Кто не может — пусть не мучается.
— Ты не можешь?
— Я помогаю по-другому. И этого достаточно.
Тётя Нина повесила трубку задумчиво.
А Аня поняла, что наконец-то свободна. Свободна от чувства вины, от постоянных оправданий, от необходимости всем угождать.
Она помогает маме. По-своему, в меру сил. И этого достаточно. А если кому-то мало — это их проблемы, не её.
Плохая дочь не та, кто не отдаёт всю зарплату. Плохая дочь та, кто действительно бросает родителей в беде.
А Аня свою маму не бросила. И не бросит. Просто будет помогать разумно, а не в ущерб себе.
И пусть родственники думают что хотят. Их мнение больше не важно.