Искусство всегда было не только актом созидания, но и разрушения. Одним из самых радикальных жестов в художественной практике является уничтожение собственных работ. Сожжение картин — это не просто акт вандализма, а сложный символ, в котором переплетаются протест, ритуал, философия и даже магия.
Почему великие (и не великие тоже) художники сжигают свои картины?
История искусства знает немало тревожных моментов, когда кисти и краски уступали место спичкам (и не только им, много ли разных случаев было, но сегодня у меня огненное настроение). Зачем творцы, вкладывающие душу в свои работы, сами предают их огню? Мотивы варьируются от глубоко личных до хладнокровно расчетливых:
- Кризис творца
- Перфекционизм
- Творческий переход
- Пиар-акции
- Философский жест
- Ритуальные обряды в эзотерических практиках (вы не ослышались)
Парадокс уничтожения: Многие утраченные работы обрели мифический статус. Обычно сожженная, потерянная или похищенная картина становится призраком, который преследует историю искусства сильнее, чем сохранившиеся полотна. Сегодня коллекционеры готовы платить миллионы даже за фотографии уничтоженных шедевров.
Художники сжигавшие свои картины
Йозеф Бойс (1921-1986). «Пламя — это терапия»
Йозеф Бойс является основателем художественного движения, известного как Fluxus, первопроходцем и практиком перформанса и акционизма.
Он пережил травматичный опыт Второй мировой войны, когда его самолет был сбит над Крымом в 1943 году. Этот эпизод породил знаменитую легенду о его спасении татарами с помощью жира и войлока — материалов, которые позже стали визитной карточкой его художественной практики.
После войны Бойс получил образование в Дюссельдорфской академии художеств, где впоследствии преподавал, пока не был уволен в 1972 году за радикальные педагогические методы. Его художественная философия, выраженная в концепции "социальной скульптуры", провозглашала искусство инструментом преобразования общества. Бойс использовал необычные материалы — жир, войлок, мед и медь — наделяя их глубоким символическим значением трансформации и исцеления.
Особую известность получили его провокационные перформансы, такие как "Как объяснять картины мёртвому зайцу" (1965), где он с покрытым медом и золотой фольгой лицом шептал объяснения своей выставки мёртвому животному. Помимо художественной деятельности, Бойс активно участвовал в политике, став одним из основателей немецкой Партии зелёных и выступая за экологические инициативы и прямую демократию.
Йозеф Бойс превратил сожжение своих работ в мощный художественный ритуал, наполненный глубоким символическим смыслом. На протяжении всей карьеры (1963-1986) он методично уничтожал эскизы, рисунки и объекты, создавая из этого настоящие перформансы. В 1964 году во время акции «Главный поток» в Дюссельдорфе Бойс сжёг серию графических работ, сопроводив это действо своими знаменитыми словами: «Огонь — это алхимический процесс. Он превращает материю в дух».
В 1972 году Бойс уничтожил часть своего архива при создании инсталляции «Бюро прямой демократии», а в 1984 году устроил публичное сожжение эскизов в Гамбурге как часть проекта «Конец XX века». Эти акции не были спонтанными — художник тщательно их продумывал, объясняя: «Сжигая свои старые работы, я освобождаю место для новой энергии». Особенно показателен случай, когда Бойс сжёг копии своих работ в знак протеста против коммерциализации искусства, демонстрируя, что для него уничтожение стало неотъемлемой частью творческого процесса.
К сожалению, фото и видеоматериалов в открытых источниках нет, но всё сохранилось в архивах Дюссельдорф, а также в музее в музее в Дармштадте.
Джексон Поллок (1912-1956). «Сжечь — значит освободиться»
Джексон Поллок - американский художник, который также входил в «святую троицу» абстрактного экспрессионизма. Он известен своей уникальной «капельной» техникой (ее еще называют «разбрызгиванием»). Подробнее о нём и других деятелях абстрактного экспрессионизма можете почитать в моей другой статье :)
В начале 1950-х Джексон Поллок, уже знаменитый благодаря своим "капельным" картинам, переживал глубокий творческий кризис. Его зависимость от алкоголя обострилась, а новая серия работ подвергалась жесткой критике. В этот период он неоднократно сжигал свои ранние абстракции, совершая радикальные жесты, которые современники называли то "актами безумия", то "гениальным очищением".
Согласно воспоминаниям жены художника Ли Краснер (интервью Archives of American Art, 1964), Поллок в пылу отчаяния мог разорвать или бросить в камин десятки эскизов за вечер, крича: "Это дерьмо! Я должен все переделать!" Его друг, художник Виллем де Кунинг, в письме 1952 года (архив MoMA) описывал, как Поллок подолгу смотрел на огонь, в котором горели его ранние работы, будто пытаясь через пламя найти новый путь.
Но уничтожал он не все подряд — прежде всего в огонь отправлялись композиции конца 1940-х, которые он считал "слишком правильными". В этом был парадокс: чем больше он сжигал, тем радикальнее становилось его искусство. После периода "очищения огнем" появились его последние великие работы — мрачные, плотные полотна вроде "Глубины" (1953).
Почему огонь?
- Алхимия разрушения. Поллок, как и многие экспрессионисты, верил, что творчество рождается через хаос. Огонь для него был не просто способом уничтожить работу — а методом ее трансформации.
- Борьба с самим собой. В биографии "Jackson Pollock" 1989 года отметили, что его жесткие "чистки" совпадали с периодами запоя — будто через уничтожение картин он пытался убить и своих демонов.
- Шаманский ритуал. В его студии в Спрингсе костер из холстов и эскизов иногда становился частью странных ночных действ — Поллок мог часами сидеть у камина и что-то бормотать (свидетельства друзей, 1951–1953).
Что осталось после пламени?
- Уцелевшие работы взлетели в цене
- Легенды о "безумном гении"
- Влияние на современников — многие переняли его идею: "Чтобы создать что-то новое — сначала разрушь старое".
P.S. Когда в 1956 году Поллок разбился насмерть в пьяной аварии, в его студии нашли десятки недописанных холстов и обгоревшие куски работ — мрачный эпилог истории человека, который так и не нашел покоя.
Георг Базелиц (р.1938). «Плохое искусство должно гореть»
В июне 2011 года 73-летний Георг Базелиц, патриарх немецкого неоэкспрессионизма, совершил провокационный поступок - в своем поместье в Дернебурге он сжег около 30 крупноформатных работ из серии "Russenbilder" ("Русские картины"), созданных в 1980-х годах. Этот акт, запечатленный фотографами и описанный в Der Spiegel, стал предметом острых дискуссий в арт-мире.
Важно понимать контекст: уничтожены были исключительно работы из личной коллекции художника, о чем официально сообщила лондонская галерея White Cube, представляющая Базелица. Ни одна из картин, находившихся в музеях или частных собраниях, не пострадала. Сам художник в интервью Frankfurter Allgemeine объяснял этот шаг так: "Это были работы, которые я не хотел видеть в своем наследии. Они завершили свою функцию".
Эффект на арт-рынке действительно последовал: по данным Artprice, в 2012 году средние цены на работы Базелица выросли на 18-22%. Однако утверждения о прямом влиянии акции на последующие аукционные рекорды требуют уточнения - его "Die Brücke" была продана за €4,8 млн лишь в 2017 году, что скорее связано с общим ростом рынка неоэкспрессионизма.
Особого внимания заслуживает выбор работ для уничтожения - "русские картины" 1980-х, созданные под влиянием советского искусства, всегда занимали особое место в творчестве Базелица. Искусствоведы из Fondation Beyeler предполагают, что акция могла быть не столько отрицанием этих работ, сколько символическим завершением определенного этапа.
"Это не было уничтожением неудач, - отмечает куратор выставки Базелица в Альбертине, - а скорее жестким кураторским отбором, который художник применял к самому себе". В отличие от импульсивных сожжений Поллока, акция Базелица была тщательно продуманным жестом художника, полностью контролирующего свое наследие.
Базелиц не пожалел о сожжении. В 2020 году он заявил: «Художник должен быть безжалостным к себе — иначе он становится ремесленником».
Его костер из картин стал символом борьбы за качество в эпоху, когда искусство превращается в конвейер.
Кстати, ещё в одном из интервью Базелиц высказался, что женщины не умеют рисовать 💕
Искусство, рожденное в пламени
Огонь не стирает творчество — он переплавляет его в миф. Когда холсты горят, а бумага превращается в пепел, искусство не исчезает — оно освобождается от формы, становясь чистым жестом, идеей, легендой. Бойс, Поллок, Базелиц — каждый из них разжигал свой костер не для уничтожения, а для трансформации.
В этом парадокс: сожженные работы приобретают особую силу. Они больше не скованы материей — существуют как призраки в коллективной памяти, как вопросы без ответов. Их уничтожение становится актом творческой свободы, последним и самым радикальным высказыванием художника.
И вот ирония судьбы: чем старательнее художник пытается уничтожить свои работы, тем дороже они становятся. Бойс скрупулезно сжигал рисунки — теперь фотографии этих акций выставляют в музеях. Поллок в пьяном угаре швырял холсты в камин — уцелевшие обгорелые клочки сегодня стоят больших денег. Базелиц торжественно спалил три десятка картин — и мгновенно поднял цены на оставшиеся. Похоже, самый надежный способ увеличить стоимость произведения — публично его сжечь (правда надо быть известным при этом - вот это уже проблема).
Но шутки шутками, а в этом безумии есть своя логика. В мире, где искусство стало товаром, акт разрушения — пожалуй, последний по-настоящему свободный жест. Когда все вокруг измеряется в лайках и аукционных рекордах, пламя хотя бы на мгновение возвращает искусству его бунтарскую суть.
Так что в следующий раз, увидев, как художник поджигает свою работу, не спешите вызывать пожарных. Возможно, вы просто наблюдаете рождение нового шедевра — который, конечно же, моментально застрахуют на миллион. Ведь как показывает история, нет ничего ценнее искусства, обреченного на исчезновение. Кроме, разве что, его фотографий в Instagram — они точно останутся навсегда.
***
После всего прочитанного у нас остался один неудобный вопрос: если сжигание картин — это такой гениальный жест, почему мы до сих пор не видим перформансов, где художники поджигают свои богатства (у именитых-то они есть)? Может быть, настоящий радикализм — это как раз не уничтожать свои работы, а мужественно терпеть их несовершенство?
А как вы думаете:
- Это возвышенный акт творческой свободы — или постыдная растрата культурного достояния?
- Если бы вам предложили сжечь свою лучшую работу за 1 миллион долларов — вы бы смогли?
- И каких ещё художников, сжигавших свои работы, вы знаете?
И да — если вдруг увидите человека с канистрой бензина у музея, особенно современного искусства, — сначала спросите, не перформанс ли это, прежде чем вызывать охрану. 😉🔥