Гу́льбище храма. Выставки. Я брожу.
Люди и фотографии. Выхода не нахожу.
Дверь во храм открывается. Там
служба служится. Весь в фотографиях храм.
Фото на сте́нах. Черно-белый иконостас.
Свод фотографий. Обрывки фраз.
Дух захватило. Страшно до черноты.
Где я, Господи? Господи, это – не Ты!
Вырываюсь обратно. Тяжёлая дверь.
Дальше выхода нет. Голос: «Едут уже теперь».
То же гу́льбище. В ожиданье толпится люд.
Голос: «Батюшку Серафима везут».
Входит. Живой! Настоящий! Святой!
«Батюшка!» – кричу я ему. «Постой!» –
грозно Серафим отвечает мне.
«Батюшка, трудно!» Отводит меня к стене
и, не слышно для всех, голосом грозовым:
«Вера – трудно!» – вещает мне Серафим.
И повторяет над моей головой:
«Вера – трудно!» А он – босой.
Ноги – на камне. Каменный пол – лёд.
«Вера – трудно!» как наотмашь бьёт
в третий раз. Но не больно мне.
А он уже утешает вдвойне,
и втройне, и в тысячу раз! –
только этих не помню фраз.
16 марта 2005 г.
Оскар Грачёв