Схлестнулись желание условных «прогрессистов» развивать подконтрольные технологии, включая Интернет, со стремлением условных «силовиков» этот Интернет сломать. И эта невидимая взору простолюдина борьба вводит чиновничий аппарат в настоящий ступор…
В последний день июля президент Путин подписал принятые неделей ранее с большим скандалом поправки, которые вводят административную ответственность за «умышленный» поиск в интернете «экстремистских» материалов, в том числе с использованием VPN. Против принятия закона не только проголосовали 67 депутатов, а ещё 22 воздержались, но и выступили такие совершенно лояльные люди, как глава МИА «Россия сегодня» Маргарита Симоньян и глава Лиги безопасного интернета Екатерина Мизулина.
Министр связи РФ Максут Шадаев и перед голосованием в Госдуме, и на совещании правительства с президентом говорил, что рядовые граждане, которые специально не ищут запрещенные экстремистские материалы, даже с использованием VPN, не будут подпадать под действие нового закона. В ответ на вопрос Путина, как закон «на практике должен функционировать», Шадаев ответил, что в каждом отдельном случае надо будет доказать, что у человека был умысел и он заранее знал, что материал носит «экстремистский» характер. Подобные пояснения с учётом современной правоприменительной практики могут вызвать только горькую улыбку – если будет нужно, умысел всегда докажут, а слова Шадаева, как говорится, «к делу не пришьёшь».
Словом, новые изменения законодательства сложно рассматривать иначе, как большую победу «ястребиной» части отечественного руководства, выступающей за информационные ограничения и в целом архаизацию образа жизни россиян: отключения интернета, сворачивания части технологических проектов, как слишком сложных и невостребованных. Или, как весьма откровенно заявил председатель комитета ГД РФ по промышленности и торговле Владимир Гутенёв в ответ на жалобы населения, у которого не получается расплатиться банковскими картами из-за отключения мобильного Интернета: надо привыкать иметь наличные. И вообще:
«Не стоит превращаться в хипстера, живущего только в центре Москвы. Жизнь не ограничивается комфортом».
Идеальный образ России в представлении «Гутенёва и его друзей» сегодня был описан членами экипажа вологодского бизнесмена и мецената Виктора Чучина, плывущего в эти дни на плоту по рекам и озёрам Вологодской области к Белому морю. Путешественники обнаружили по пути глухую деревню Часовня, где плот вышли встречать все без исключения жители. В Часовне нет дороги на большую землю, продавцы в магазинах считают на деревянных счётах, и никто никогда не видывал ни политиков, ни знаменитостей. Зато в деревне есть старинная церковь, а у жителей - телевизор. В церкви они молятся, а по телевизору смотрят новости про президента, СВО и российских чемпионов, и гордятся и тем, и другим, и третьими...
То есть модель развития, согласно которой ранее «технократическое» руководство намеревалось вести РФ по пути ультрапрогрессивизма с идеей отрыва за счёт опережающего технологического «скачка вверх» и с элементами цифрового тоталитаризма (в основном, по Китайскому образцу), до Часовни не дошла. И вполне вероятно уже не дойдёт. Скорее напротив – Часовня «идёт к нам» с церковью и телевизором. И знаков тому с каждым днём всё больше.
Президент по инерции всё ещё говорит о важности «технологического суверенитета», где пока ключевым является слово «технологический». И правильно говорит – без технологий «нас сомнут», как говорил снова модный Иосиф Виссарионович ещё в 1931 году (94! Года назад).
Но вот вопрос: найдут ли эти технологии применение в условиях, когда во всём наблюдается тенденция к архаизации, начиная от пренебрежения цифровизацией и заканчивая идеологическим противостоянием прогрессу?
Даже если в «информационном арсенале» россиян не останется ничего, кроме государственных услуг, «Макса» и Rutube, нет уверенности, что даже этими приложениями можно будет пользоваться без перебоев. Не говоря уже о развитии рынка, контента и т. д.
После наступления на ряд зарубежных сервисов и принятия законопроекта о запрете проката любых фильмов, противоречащих «традиционным ценностям», эта отрасль может вернуться к досетевой эпохе с продажей фильмов на дисках и FTN и локальными сетями…
Хуже всего в такой ситуации «раздвоения» между конфликтующими установками на прогресс и архаику приходится чиновникам. Тому самому «аппарату», про который бывший глава Экспертного управления АП, социальный антрополог Симон Кордонский говорил, что у него (в отличие от утопистов и ретротопистов) «нет прошлого и будущего, а только – настоящее, с инструкциями и регламентами». Аппарат Кордонский сравнивает с пластилином: «он находится в подчинении высших начальников и вынужден исполнять их волю».
И вот этот «пластилин» сегодня сходит с ума. Когда, к примеру, Максим Орешкин, заместитель руководителя Администрации Президента, рассуждает о «цифровой России», о развитии электронных сервисов и внедрении цифрового рубля. А одновременно с этим наши фундаменталисты выступают за отключение мобильного интернета, блокировку и запрет доступа к нему. В «особых условиях» они даже предлагают полностью отключить Интернет. По их мнению, «россиянам не нужен комфорт, наши предки обходились наличными, и мы должны жить так же».
Аппарату, мягко говоря, очень сложно выполнять две противоположные задачи. Аппарату, возможно, по силам собрать нечто среднее – средневековое. Например, прогресс - для элит и архаику – для всех остальных. Такое сочетание технологичной столицы и архаичной деревни, которую, вероятно, имела в виду Валентина Матвиенко, когда говорила по последней пресс-конференции, что «нас пугать санкциями бессмысленно». И была совершенно права – Валентина Ивановна от санкций нисколько не зависит, у неё (как и у всех начальников её ранга) всё есть, включая и доступ к Интернету и технологиям (если они, конечно, ей нужны), а не только к телевизору и церкви…