Самый нелепый вопрос, который поверг Гулю в уныние, задал ей не следователь, ведущий дело, а сватья.
— Что делали на месте падения свата, мои цветы? — заунывным голосом спросила она. — Мои чайные розочки. Таких во всем селе ни у кого нет! Наверняка теперь все односельчане связывают эту ужасную трагедию со мной!
Сватья выставила перед носом Гули указательный палец и потрясла им:
— Ты меня впутывать в свои проблемы не смей. У меня и без того забот полон рот. Мы с мужем переживаем, что тебе могут дать срок! Что тогда будет с моим бедным сыночком, я даже представить не могу!
Скорее всего, его попросят уволиться с работы. На нас итак уже все косо смотрят! Да-а, Гуля, подложила ты нам свинью. Моего сына будут обзывать зятем осуждённой! Какой позор.
Сватья долго еще бранилась,
а Гуля потерянно смотрела на окно.
На нём до сих пор не было стекла.
После того, как полицейские и следователь осмотрели место, где произошел несчастный случай,
никто из Гулиных гостей и родственников так и не додумался помочь отремонтировать разбитое окно.
Все — её сестра Нурия, Римма, сватья и свекровь, приезжали и устраивали ей допросы,
словно мало ей было объяснений с полицией.
Хоть бы один из них догадался поинтересоваться у Гули, ела ли она,
спала ли, не сошла ли с ума
и как собирается дальше жить.
Про новую работу пришлось забыть — начальница сама ей позвонила и сообщила, что предприятие больше не нуждается в ней.
Но больше всего Гулю беспокоила дочь.
Насиля приходила к ней пару раз, рыдала на её плече, потом готовила еду.
Насиля обмолвилась о том, что сделала тест на беременность и тот показал слабую вторую полосу.
И это после года попыток завести ребёнка!
Если дочь будет и дальше волноваться и воспринимать близко к сердцу все происходящее, это может навредить будущему внуку или внучке Гули.
Всё, чего сейчас хотелось Гуле — это исчезнуть, провалиться сквозь землю, скрыться от жестоких осуждающих взглядов.
***
После очередных помин мужа, на которые Гуля не пошла, к ней заявилась свекровь.
— Убийца, — прошипела она и попыталась дотянуться до шеи Гули, чтобы сомкнуть руки.
— Зачем ты вытолкнула Ахтама из окна?
Он всего лишь хотел повидаться с тобой, поговорить, попросить одуматься, чтобы вернулась домой!
Как ты могла?! Как у тебя рука поднялась на мужа?
Ахтам вытащил тебя из нищеты, воспитал твою нагулянную дочь, а ты лишила его жизни! Ты — волчиха, пожирательница людей!
— Нет, — расплакалась и встала на колени перед разгневанной женщиной Гуля, — Я не толкала Ахтама, всё было не так.
— Зачем ты жаловалась в полиции, что мой несчастный племянник тебя
и з б и в а л? Как ты посмела его очернить?
— Разве я сказала неправду? — ползая на коленях и пытаясь обнять любимую свекровь, расплакалась Гуля.
— Конечно нет! Ты сделала из него монстра! — громко закричала старуха. — Ты не только отняла у него жизнь, но и опозорила перед людьми! У меня все родственники спрашивают, правда ли Ахтам тебя бил. Что я должна им отвечать?!
Гуля поняла что свекровь не переубедить.
Та много лет прикидывалась глухой и слепой, когда Гуля прибегала просить её вступиться за неё.
Конечно, она мягко упрекала и журила племянника за то, что он обижал жену, но на этом всё.
Она предпочитала не вмешиваться в дела семьи. Как удобно!
Сколько Гуля не валялась в её ногах, уговаривая выслушать её, свекровь так и не простила.
Старая женщина в сердцах прокляла её и прокричала, что не пустит на порог дома и не отдаст внука.
— Не смей искать встреч с Маратом, волчиха! Пока я жива, ты больше не увидишь сына. Ты отняла у меня Ахтама, вот и прочувствуй боль, каково это, терять детей!
После того как свекровь ушла, Гуля долго еще поливала собственными слезами пол,
наконец, встала и села на стул возле окна.
Так она просидела несколько дней, отлучаясь только в туалет.
Сильнейшая апатия охватила её.
— Мама, — наконец, отвлекла её пришедшая навестить дочь. — Мамочка…
Гуля увидела что дочь пришла с чемоданами в руках и встрепенулась.
— Почему ты с вещами, Насиля?
— Потому что я ушла из дома свёкров, мама. Я хочу жить с тобой.
— Они… выгнали тебя?
Дочь не ответила, но Гуля все поняла, по эмоциям на её юном лице.
— Свёкр попросил меня собрать вещи и покинуть их дом. Но так даже лучше, мама, зато теперь я могу быть рядом с тобой, чтобы позаботиться о тебе. Ты плохо выглядишь, мам. И я боюсь, ты что-нибудь сделаешь с собой…
— Ты им сказала, что ждешь малыша? — спросила Гуля.
Дочь покачала головой.
— Нет. Через неделю я пойду на узи и там будет известно точно, беременна ли я. А пока не хочу будоражить их. Все в доме свёкров на взводе, все нервничают и ждут суда.
***
Близился суд.
Гуля боялась, что не переживет его.
Насиля заклеила разбитое окно полиэтиленовой плёнкой, щедро запаковав всё сверху скотчем.
Она наконец помыла в квартире пол, приготовила еды и начала следить за тем чтобы мать вовремя принимала еду, водила её ванную, помогала мыться, а по вечерам, когда село затихало, выводила Гулю на прогулку.
…Посреди ночи в дверь кто-то постучал. За окном бушевал дождь.
Насиля подошла к двери и спросила, кто там, и услышав знакомый голос, поспешила открыть. В квартиру вошел Янис, он вымок до нитки.
— Что ты тут делаешь, любимый?
— Я из дома ушел.
— Но твои мать с отцом…
— У меня их больше нет, — сняв с себя пальто, заявил Янис. — Никого нет, Нась… Только ты. Здравствуйте, Гуля, можно я у вас останусь на ночь? Завтра мы с Насей поищем жильё.
— Оставайтесь здесь, не нужно вам ничего искать, — улыбнулась Гуля.
Женщины напоили гостя горячим чаем и уложили в постель.
Впервые за последнее время Гуля немного успокоилась и подумала о том, что самое главное, что у неё есть дочь.
А ведь когда-то, Гуля не хотела её рожать.
Как же непредсказуема и переменчива судьба!
И с зятем ей повезло.
***
Из здания суда Гуля выходила на ватных ногах.
Она долго не могла поверить в то, что все позади.
Суд постановил, что Ахтам погиб в результате несчастного случая и Гулиной вины в том нет.
— Но почему? — закричала на судью свекровь Гули, — Гуля у б и л а моего племянника, вы должны посадить её в т ю р ь м у!
Ее крик потом долго стоял в Гулиных ушах.
Нурия и Ильнур смотрели на Гулю с осуждением и ненавистью. С ними был Марат.
Гуля хотела к нему подойти, но мальчик окинул её сердитым взглядом и спрятался за спиной дяди Ильнура.
Сваты тоже смотрели недовольно, поджимали губы и отводили глаза.
— Как же я дальше буду жить? — посетовала Гуля, когда оказалась дома. — Все смотрят на меня как на убийцу.
Дочь обняла её:
— Ты сильная, мам. Ты всегда была одна,
разве ты до сих пор этого не поняла? Сколько уже было невзгод, ты со всем справилась сама. И дальше всё переживешь. Зато, теперь ты свободна, отчим больше не сможет портить тебе жизнь.