— Мой дом тоже, между прочим, — Сергей не отводил взгляд, хотя внутри все сжалось. — И это дети, Алла. Им по восемь и десять лет.
— Мне плевать! Я не собираюсь содержать чужих детей только потому, что твоя сестричка решила свалить в Америку к своему новому мужику.
— Она не свалила. Лена получила визу невесты, это ее шанс на новую жизнь.
Алла захохотала — злобно, истерично:
— А дети что, не вписались в эту новую жизнь?
Сергей молчал, потому что ответить было нечего. Лена действительно оставила Мишу и Катю на него. "Временно", — сказала она. "Пока не устроюсь". Но они оба понимали, что "временно" может растянуться на годы.
Двадцать лет назад Сергей женился на Алле не по любви — по расчету. Она была красивой, амбициозной, с хорошей работой в банке. Он — простым слесарем с завода, но надежным, непьющим. Сделка была честной: она получала стабильность и преданность, он — статус и красивую жену.
Детей у них не было. Алла не хотела "портить фигуру и карьеру", а потом стало поздно. Сергей смирился — в их отношениях было много компромиссов.
— Помнишь, как мы Катю из роддома забирали? — тихо сказал он. — Ты же сама предложила стать крестной.
— Это было десять лет назад! Я не подписывалась на то, чтобы их растить!
Алла нервно заку.рила. Сигарета дрожала в пальцах.
— У меня повышение на носу. Новая должность, новые обязанности. А ты хочешь превратить наш дом в детский сад!
— Они хорошие дети. Тихие, воспитанные...
— Заткнись! — взвизгнула Алла. — Ты уже все решил, да? Как всегда, поставил меня перед фактом!
Сергей посмотрел на жену — накрашенную, ухоженную, в дорогом костюме. Когда-то он восхищался ее красотой. Сейчас видел только холод в глазах.
— Я не могу бросить их в детдом.
— Можешь. Просто не хочешь.
— Не хочу, — согласился он. — Это дети моей сестры. Моя кровь.
Алла затушила сигарету, раздавив ее в пепельнице с такой силой, словно хотела проткнуть стол насквозь.
— Хорошо. Тогда выбирай: или они, или я.
Сергей ожидал этого ультиматума. Всю неделю, с тех пор как Лена улетела, он готовился к этому разговору. Репетировал аргументы, искал компромиссы. Но сейчас понял — компромиссов не будет.
— Дай мне подумать.
— Думать? — Алла вскочила с дивана. — Тут думать нечего! Либо ты мужик и глава семьи, либо нянька для чужих детей!
— Они не чужие.
— Для меня чужие!
Сергей встал, подошел к окну. Во дворе играли дети — кричали, смеялись, гоняли мяч. Завтра здесь должны были появиться Миша и Катя. С двумя чемоданами и испуганными глазами.
— Знаешь, что я понял? — медленно сказал он, не оборачиваясь. — За двадцать лет ты ни разу не пошла мне навстречу. Ни разу.
— Это неправда!
— Правда. Когда я хотел купить дачу — ты была против. Когда предлагал завести собаку — ты устроила истерику. Когда моя мать болела, ты запретила ей переехать к нам.
Алла молчала.
— А я всегда уступал. Всегда. Потому что думал — семья важнее принципов.
Он обернулся. Алла стояла посреди комнаты — красивая, холодная, чужая.
— Но это не семья, Алла. Это сделка. А сделка закончилась.
— Что ты хочешь сказать?
— Завтра я забираю детей. А ты... ты можешь собирать вещи.
Алла опешила. Двадцать лет она была хозяйкой в этом доме, принимала все решения. И вдруг...
— Ты спятил? Это мой дом тоже! Я вложила в него деньги!
— Вложила. И получишь свою долю. Через адвокатов.
— Сережа... — голос дрогнул. — Ты же меня любишь.
Он посмотрел на нее долго, изучающе.
— Знаешь, я и сам не знаю. Может, любил. А может, просто привык.
Алла заплакала — некрасиво, размазывая тушь.
— Из-за каких-то детей ты готов разрушить нашу семью?
— Какую семью, Алла? — устало спросил Сергей. — Мы же просто жили рядом. Удобно и выгодно.
Он взял куртку и пошел к двери.
— Куда ты?
— За детьми. Они ночуют у соседки, боятся оставаться одни.
— Сережа, подожди! Может, мы что-то придумаем...
Он остановился на пороге, не оборачиваясь.
— Поздно, Алла. Я уже придумал.
Дверь закрылась тихо, без хлопка. Алла осталась одна в большой квартире, которая вдруг показалась ей чужой и холодной.
А через час Сергей вернулся с двумя детьми. Миша нес рюкзак, Катя — плюшевого медведя. Они робко переступили порог, оглядываясь по сторонам.
— Дядя Сережа, а где тетя Алла? — спросила Катя.
— Тети Аллы больше нет, — просто ответил он. — Теперь мы будем жить втроем.
И впервые за много лет этот дом показался ему по-настоящему домом.