— Опять эта Зинка орёт! — бабушка Клава прислонилась к косяку нашей двери, прислушиваясь к воплям из-за стены. — Третий мужик за месяц! Где она их только находит? Я прижалась носом к холодному стеклу. Зинаида Петровна выкидывала чьи-то вещи прямо из окна третьего этажа. Рубашки, носки, даже ботинок пролетел мимо качелей. — Пошёл вон, паразит! — её крик разносился на весь двор. — Чтоб духу твоего тут не было! Какой-то босой мужчина в майке выскочил из подъезда, подбирая свои пожитки во дворе нашей облезлой пятиэтажки, тут же и одеваясь. — Дура ты, Зинка! — крикнул он и, матерясь, побрёл к остановке. Витька стоял у подъезда. Даже отсюда, с четвёртого этажа, было видно, как он ссутулился, словно пытаясь сделать свой горб ещё больше. Ему было лет шестнадцать, но выглядел он на двенадцать — маленький, тощий, с непропорционально большой головой. — Витька! — заорала Зинка из окна. — Домой иди, чучело! Полы помоешь! Он медленно побрёл к подъезду, волоча ноги. Я знала, что он сейчас поднимется