В небольшом селе, затерянном среди густых лесов, жила старуха по имени Марфа. Ее избушка стояла на отшибе, у самого края болот, и никто из местных не решался приближаться к ней без нужды. Поговаривали, что Марфа — ведьма, что она умеет заговаривать болезни, насылать порчу и даже говорить с духами. Но никто не знал наверняка, ведь те, кто осмеливался проверить слухи, либо молчали, либо исчезали.
Катя, молодая девушка из села, никогда не верила в эти байки. Она считала, что Марфа — просто одинокая старуха, которую люди боятся из-за ее странного вида и привычки бормотать что-то под нос. Но однажды беда заставила Катю пересмотреть свои взгляды. Ее младший брат, Мишка, заболел. Лихорадка не спадала уже неделю, а деревенский лекарь только разводил руками. Отчаявшись, Катя решила пойти к Марфе.
Ночь была темной, луна едва пробивалась сквозь тучи. Избушка Марфы казалась еще мрачнее, чем обычно, а окна светились тусклым, почти неестественным светом. Катя постучала в дверь, и та со скрипом отворилась, хотя никто не вышел навстречу. Внутри пахло травами, сыростью и чем-то едким, от чего у Кати закружилась голова.
— Заходи, девка, — раздался хриплый голос из темноты. Марфа сидела у очага, ее глаза блестели, как у кошки. — Знаю, зачем пришла. Брат твой плох, да?
Катя кивнула, стараясь не смотреть на странные предметы, разбросанные по комнате: пучки сушеных трав, кости, какие-то глиняные фигурки с вырезанными глазами.
— Могу помочь, — продолжила Марфа, не дожидаясь ответа. — Но дар мой не бесплатный. Заплатишь?
— Чем? — Катя сглотнула. Денег у нее почти не было.
— Не деньгами, — усмехнулась старуха. — Кровью. Каплю твоей крови, и я дам тебе средство. Но помни: дар мой — он с подвохом. Примешь его — пути назад не будет.
Катя колебалась, но мысль о Мишке, который лежал дома, бредя от жара, заставила ее согласиться. Марфа взяла острый нож, надрезала Кате палец и собрала несколько капель крови в маленькую глиняную чашу. Затем она смешала кровь с каким-то черным порошком, пробормотала слова, от которых у Кати волосы встали дыбом, и вручила ей пузырек с мутной жидкостью.
— Дай брату выпить. К утру будет здоров. Но не забывай: ты теперь связана с моим даром.
Катя вернулась домой, дала Мишке лекарство, и, как обещала Марфа, к утру он был здоров. Лихорадка отступила, словно ее и не было. Село гудело от удивления, а Катя радовалась, думая, что все обошлось.
Но той же ночью начались странности. Катя проснулась от шороха. Ей показалось, что кто-то ходит по дому. Она зажгла свечу, но никого не нашла. Только на полу у ее кровати лежал маленький пучок трав, перевязанный черной нитью. На следующий день она заметила, что зеркало в комнате треснуло, а отражение в нем выглядело… не совсем ее. Глаза казались темнее, а улыбка — чужой.
С каждым днем становилось хуже. Катя начала слышать шепот по ночам. Сначала он был невнятным, но потом она стала различать слова: «Ты взяла дар… теперь плати». Ей снились кошмары, в которых Марфа стояла над ней с ножом, а из ее собственного тела текла кровь, превращаясь в черный дым. Она перестала спать, боясь закрыть глаза.
Однажды ночью, не выдержав, Катя пошла к Марфе. Она хотела вернуть дар, умолять, чтобы старуха забрала его назад. Но избушка была пуста. Ни Марфы, ни ее вещей — только запах трав и холодный очаг. На столе лежала записка, написанная корявым почерком: «Дар мой теперь твой. Береги его».
Катя вернулась домой, но с тех пор ее жизнь превратилась в кошмар. Шепот не прекращался, тени двигались по углам, а люди в селе начали сторониться ее, шепча, что в ее глазах теперь тот же блеск, что был у Марфы. Мишка, ее брат, однажды признался, что боится сестры, потому что по ночам видит, как она стоит над его кроватью и бормочет что-то на незнакомом языке.
Никто не знает, что стало с Катей. Некоторые говорят, что она ушла в лес и пропала. Другие утверждают, что видели, как она бродит по болотам, собирая травы и разговаривая с тенями. Но все сходятся в одном: дар Марфы остался с ней. И теперь он ищет новую хозяйку.