Пожалуйста, как вы пришли к этому и сейчас, если можно сказать, к профессии? Ответ Дмитрия Покровского: Я в шестидесятые годы был авангардистом. Ну, авангардистом таким, покойником колледжа. Не так, как сотни — рок-музыка, кричишь, грустно, пиара — первое. Но больше всего я занимался и любил конкретную музыку. И вот через неё пришёл, как и… мы искали новой свободы, мы искали новых средств выражения.
И когда вот долго-долго-долго мы этого искали, долго-долго мы ломали рояль — это, кстати, — и старались изобразить из себя свободных людей… После этого однажды я случайно попал в северную деревню и услышал, как там поют четыре бабки. И у меня потекли слёзы. Я понял, что на этом всё закончилось. А вот это и есть — жизнь. Ответ эмоционален, нелинеен, но — на удивление — не без внутренней логики. Он не отвечает прямо, зато строит личный миф: был радикальным авангардистом, пережил кризис, открыл глубину народной песни. Это не интервью в прямом смысле — это притча. На поверку — много «шума»: по