Мы прошли буквально минут пять, пробираясь сквозь траву по колено и колючие ветви растений, которые то и дело задевали ноги. А потом я остановилась, разглядывая вдали разноцветные крыши. Отсюда они казались картонными, игрушечными домиками. Правей виднелись три пики горы. Ярко-зеленые. Словно покрытые пушистым ковром.
Я подняла ладонь к небу, сомкнула пальцы, а потом резко открыла их, и, прищурившись, начала вглядываться в голубые облака.
— Мама так всегда делает, — произнес Антон. Когда он только успел подойти настолько близко, что едва не прижимался спиной ко мне. Затем и вовсе наклонился, сказал за маму. Может надо было найти в этом какой-то скрытый смысл, но я пропустила реплику мимо ушей. Потому что думала только о шее, которую опылял жар, исходящий от заветной близости. Сердце забилось быстрей, будь его воля, оно бы совершило кульбит. По венам разлилось тепло, однако я старательно делала вид, будто мне все равно. С губ слетел быстрый вздох, затем я опустила руку, продолжая стоять неподвижно, и разглядывать белые облака.
— Как?
— Загадывала желание, подняв ладонь к небу. Ты, кстати, что загадала? — Леваков почти шепнул на ушко мне вопрос. Мамочки. Как же близко. Какой томный у него голос. И какое все-таки у него горячее дыхание. А еще парфюм, так бы и вдыхала нотки древесины с примесью лайма.
— Ты не знал, что свои желания раскрывать нельзя, иначе не сбудутся? — я сделала шаг вперед, стараясь вернуть расстояние, между нами. А затем и вовсе начала двигаться по узкой тропинке. Хватит стоять, иначе у меня начнется тахикардия.
— Знал, что, если хочешь пожелать человеку самого-самого, надо записать его имя. В храме как раз можно.
— Да? Не знала.
— Узнаешь. — Судя по голосу, Леваков улыбнулся. Да что уж там, я и сама улыбалась. Место красивое. Парень, от которого сердце екает рядом, что еще нужно для радости девушки? Вот и мне ничего не нужно было. По крайне мере в этот момент.
Дорожка внезапно закончилась, и перед нами предстал маленький храм. Одноэтажный, с белыми стенами, и красной крышей в традиционно китайском стиле с загнутыми кверху углами. У входа располагалась широкая парадная лестница,
Справа от самого храма была построена невысокая белая стена, на которой расположились восемь фигур, похожих на домики. Я таких раньше никогда не видела, поэтому замерла, разглядывая каждую.
— Это ступы, они соответствуют событиям в жизни Будды: рождение, просветление, поворот колеса учения, чудесные деяния, сошествие Тушита на землю с небес, восстановление согласия в Сангхе, совершенная победа и уход в нирвану. — Сообщил монах, заметив мое любопытство. Он был низкого роста, лысый и в длинной кашая, традиционной одежде красно-оранжевого цвета.
— Ой, здравствуйте, — я робко улыбнулась пожилому мужчине, скользнув по нему взглядом. И откуда в нашей местности монахи.
— Добрый день, — Антон тоже поздоровался. Вот кто не удивился, так это он. Вел себя, словно бывал здесь уже раз двадцать. В очередной раз мысленно я отметила, что это подозрительно, однако вслух ничего не сказала.
— Простите, мы ищем Льва Аркадьевича.
— Ох, мне жаль, — с грустью в голосе произнес монах, переводя глаза на Левакова. И почему я не удивилась. Мне вдруг показалось, что писателю кто-то сообщает, и как только мы выдвигаемся, мужчина уезжает. Или еще чего хуже — его вообще в природе не существует. Если второе, будет, конечно, забавно.
— Неуловимый мужик, — хмыкнул Леваков. — Кстати, подскажите, а где у вас можно написать молебен? Раз уж мы все равно здесь.
— Вон там, — улыбнулся монах, показывая на вход в храм.
— Молебен? — только и успела произнести я, как Антон уже скрылся за стенами строения.
— Простите, а Лев Аркадьевич ничего не сказал или может, передал? — я перевела взгляд на монаха.
— Ах, да, — мужчина кивнул. Затем вытащил откуда-то из-за спины клочок бумаги и передал его мне, а там новый адрес. Собственно, это было очень неожиданно в кавычках. Разглядываю будущую дислокацию и сразу соображаю — курортная зона. Притом самый ее пик, если я, верно, поняла расположение.
— Спасибо, — благодарю монаха, и следую по следам Антона. Вхожу в храм и нахожу своего таинственного знакомого возле установленного специального стола и ящичков. Он склонился и что-то пишет, однако, как только я подхожу, переворачивает листок на другую сторону. Видимо секреты раскрывать нельзя иначе не сбудется.
— Что это? — разглядываю с любопытством.
— Хурал, буддийская молебна. Обычно в них вписывают имена своих близких, или свое имя. Но чаще тех, кого хотел бы защитит или поддержать.
— И чье имя ты вписал? — поворачиваю голову, разглядывая лицо Антона. Он стоит близко, наши плечи соприкасаются. Я слышу, как он дышит, и ощущаю исходящее от него тепло. В помещении парит запах ладана, проникая глубоко в легкие. И то ли дело в атмосфере, то ли в этом запахе, но по какой-то неведомой причине, я не могу отвести взгляд. Мне хочется остановить время. Запечатлеть этот миг. Он кажется волшебным. Как и этот храм.
— Неважно, — с загадочной улыбкой на губах отзывается Леваков. Затем нагло хватает меня за руку и тянет на выход. Ох, любопытство теперь будет кусать, но я не подаю виду. Пусть лучше не знает. Тем более, судя по всему, это не конец программы.
— Лев Аркадьевич оставил новый адрес, — сообщаю Антону, когда мы оказываемся на улице. Леваков не выпускает мою руку, так что я сама ее дергаю, освобождаясь из сильной хватки. Монах кивает нам, явно намекая на прощание, и почему-то тоже улыбается. Кажется, я единственный человек в этом лесу, кто совершенно не в курсе происходящего.
— Куда он поехал дальше? — уже и не удивляется Леваков. Мне хочется ему сказать, а ты типа не знаешь. Смешно, конечно, но пусть будет интрига. Поэтому я лишь протягиваю клочок бумаги с адресом и молча жду.
Антон проходится глазами по строчкам, довольно быстро, затем переводит взгляд на меня и отдает обратно листик.
— Курортная зона, — сообщает деловито парень.
— Да? Интересно, а где именно там, — задумчиво вздыхаю, сводя брови. Наверное, из меня вышла ужасная актриса. Но я честно старалась изобразить удивление. Однако судя по лицу Антона, он раскусил мою игру.
— Подвезти? — достаточно спокойно предложил Леваков. Что ж, я и не сомневалась в этом предложении. Ну, раз мы для чего-то ездим по необычно красивым местам в нашем городе, грех отказываться, когда половина пути пройдена.
— Ну… если тебе не сложно, — свожу руки за спиной, опуская голову. Делаю максимально покорное и грустное личико, затем вздыхаю. Пусть думает, что выиграл.
— Мне уже самому интересно, если честно.
— Тогда, поехали. Солнце садится, — отвечаю, переводя глаза в сторону неба. На горизонте начали появляться малиновые разводы, скоро стемнеет.
***
Когда мы остановились напротив старинной городской кофейни, которую некогда любимый муж подарил своей жене в далеком девятнадцатом веке, я уже перестала удивляться. Молча слезла с байка и поплелась вперед, по широкой тропинке, разглядывая прохожих. Антон довольно быстро догнал меня, и поравнявшись вышагивал рядом. Мы прошли мимо сквера, где фотографировалась молодая пара. Затем дорога пошла в горку, заворачивая в сторону Китайской беседки.
— Кто-то может подумать, что мы с тобой парочка, — шутливо произнесла я, медленно поднимаясь по тропинке из горных парод камней. Солнце с каждой минутой садилось, и на небе начали зажигаться звездочки.
— Думаешь, мы плохо смотрится в роли парочки? — спросил Антон, взглянув на меня. Подул ветерок, и я чуть приподняла голову, подставляя лицо осенней прохладе.
— Так думаешь, ты, — деловито напомнила. Я, конечно, подозревала, что мужчины быстро забывают о своих нерациональных поступках, но не до такой же степени.
У развилки мы остановились. Я планировала обойти ступеньки, но Леваков резко сменил траекторию движения: теперь наш путь лежал к фонтану с лягушками. Его недавно открыли, как и смотровую площадку.— С чего ты взяла, что я так думаю?
— Знаешь, на следующий день рождения я подарю тебе глицинчик, — прыснула я, без всякой обиды или грубости. И судя по выражению лица Антона, он явно не понял, в чем скрывался смысл или сделал вид, что не понял. Однако тему технично сменил. Начал говорить о детстве и том, сколько всего изменилось в городе за последние десять лет.
Когда мы оказались на смотровой площадке, откуда открывался потрясающий вид на вечерний город, я в очередной раз за день улыбнулась. Сегодня вообще хотелось постоянно улыбаться, а еще из головы напрочь вылетел этот странный писатель. Я подошла к бетонному ограждению, и облокотилась на него, разглядывая вдали крыши домов, многоэтажки и дорожку из фонарей. Они медленно разгорались, хотя уже подкрался сумрак.
— Красиво, скажи? — спросила Антона. А он то ли не услышал мой вопрос, то ли не знаю даже. Потому что, когда я глянула на него, Леваков крутил в руках телефон, что-то разглядывая в экране гаджета.
— Все нормально?
— А, да, — кивнул Антон, натягивая маску самого спокойного мужчины в мире. Клянусь, мне показалось, он нервничает.
— Так, где этот адрес? — напомнила я про писателя.
— Подожди, мне позвонить надо, — немного неуверенно сообщил Антон, затем, не дожидаясь ответа, отошел к фонтану. Я не сводила с него глаз, с любопытством разглядывая, как парень моих снов, расхаживает из стороны в сторону, и как меняется выражение его лица. Вот вроде он расслабился, а вот снова напрягся, а вот бровки сошлись домиком. Мне сделалось смешно, ну ребенок ей богу.
Потом я перевела взгляд на каскадную лестницу. Одна молодая пара планировала подняться по ней, но какой-то парень их остановил и перенаправил идти в обход, по холмистой местности. Я удивилась, потому что парнишка этот выглядел уж больно беспокойным. А когда приметил меня, вовсе скрылся в кустах.
Ладно, день полный неожиданностей не мог закончиться просто так. И если я не подойду к этой лестнице, буду кусать себя за локти. Тут явно что-то нечисто. И это нечисто напрямую относится к Антону. Другого объяснения нет. Поэтому расправив плечи, я направилась к каскадной лестнице, оглядываясь назад. Только что возле фонтана гуляли прохожие, где они сейчас? Вокруг не было никого, кроме меня и Антона, разговаривающего по телефону.
Я вздохнула и заметила в двух шагах от лестницы камень, да такой необычный: прозрачный с блестками, которые то и дело переливались. Мне захотелось разглядеть его получше, ведь девочка я любопытная. Так что, немедля ни минуты, подошла и подняла находку.
— Юля… — прикрикнул Антон, приближаясь ко мне. Я не оглянулась, вернее не успела. Просто оторвала глаза от камня и перевела взгляд на лестницу, которая вдруг вспыхнула золотыми искрами. В один миг на каждой ступеньке загорелись огоньки, создавая какую-то магическую подсветку. В вечернем сумраке огоньки казались упавшими звездами. Словно кто-то раскинул ночное покрывал у моих ног, ведущее прямиком к небесам. Из двух динамиков, которые висели на черных столбах у фонтана, неожиданно заиграла песня, и я замерла, ощущая, как по спине пробежали мурашки.
Где-то
В прошлом
Мы потеряли любовь
Ветер
Холод
Мне не забыть эту боль
Сгорая без цели
Я рву свои нервы.
А сердце кричит мне
Я здесь, я живой
Я выбью все окна
Сломаю все двери
И буду лететь
За одною тобой
Вокруг фонтана тоже начали зажигаться огоньки. Площадка наполнялась мерцающими переливами, в колонках продолжали звучать строки, смысл которых не мог оставить меня равнодушной.
— Юль, — произнес Антон, вырастая передо мной. Я подняла голову и улыбнулась. Не могла почему-то сдержать улыбку, она рвалась из самого сердца.
— Я так понимаю, никакого Льва Аркадьевича не существует? — тихо спросила, крепче сжимая камень в руках. В вечернем сумраке, в свете золотых отливов огоньков, Антон мне показался волшебником из детских сказок. Он не сводил с меня глаз, в них отражалась я и моя трехлетняя любовь к нему.
— Прости, — прошептал Леваков, делая шаг навстречу. Целая Вселенная в один миг сузилась до одного человека, который стоял напротив и пытался завоевать мое сердце. Мне было и страшно, и радостно. Хотелось, и прыгать, и плакать, и смеяться. В груди переполняли эмоции, но я знала, нужно быть сдержанней.
— Что это значит? — спросила и без того понятный вопрос. Мне не требовался ответ, но, откровенно говоря, я хотела, чтобы Антон думал иначе.
— Что я не хочу тебя отпускать, — довольно быстро признался Леваков. Сделал еще один шаг, затем аккуратно коснулся моей руки, и медленно свел наши пальцы в замок. Подул прохладный ветер, забирая с собой остатки моей воли. Я должна сопротивляться, но разве это возможно, когда он вот так смотрит? Когда вся эта магия для меня одной.
— Я ведь говорила тебе, ничего не получится, — произнесла с робостью в голосе. Внутри меня творился ураган: перехватывало дыхание, в ушах отбивали ритмы взволнованного сердца. Но я честно держалась. Хотя такое банальное прикосновение, даже не поцелуй, а кожа рук покрылась мурашками.
— Кто не рискует, слышала такое?
— Риск не всегда оправдывает цели, слышал такое? — я не могла отвести взгляд. Погружалась в глаза парня, который уже давно имел ключик к моему сердцу.
— Ты мне нравишься, думаю надо рискнуть. — Антон наклонился, и моих губ коснулось его горячее дыхание. Очередной прострел, очередной удар под дых. Я замерла, пытаясь вернуть силы и пошевелиться. А он продолжал смотреть и наклоняться. Ближе. Еще ближе. Еще горячей. Сердце прыгало, едва не разрывая грудную клетку. Еще ближе. Еще горячей. Я прикусила кончик нижней губы, зажмурилась и… в кармане раздался звонок с телефона.
Кому-то ж надо было позвонить в самый важный и решающий момент в моей жизни. Хотя может оно и к лучшему, хоть что-то смогло вернуть меня в реальность. Я тут же открыла глаза и освободила руку из цепкой хватки. Затем вовсе отступила, и отвела взгляд в сторону мобильного.
— Только не говори, что это Гриша, — произнес Леваков, да таким тоном, что не иначе как ревностью не назовешь. Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Мне стало смешно, но скорее от радости, и милоты. Ситуация выглядела слишком милой, да что уж там, Золушке так не повезло как мне сейчас. На моем месте, она бы точно уже все туфельки отдала принцу.
— Нет, это мама, увы, — ответила я, Антону. — Ты не мог бы выключить музыку? Если, конечно, есть такая возможность?
— Да, конечно.
Леваков вытащил из кармана маленький брелок, клацнул по небу и все в момент не просто замолкло, но и погасло. Магия растворилась. Что ж, это место было прекрасным и без огоньков, однако с ними создавалась особая атмосфера романтики.
В тишине я приняла вызов и выслушала от мамы огромную простыню нотаций. Оказывается, Гриша с семьей уже у нас. Все хотят кушать, но терпеливо ждут. Зачем, правда, не поняла. Оправдания и аргументы маму особо не интересовали, главное явится в ближайшее время иначе она позвонить в службу спасения и меня начнут искать с вертолётами. Нет, это я, конечно, утрирую, но в целом контекст был именно такой.
— Мне нужно бежать, — сказала, уже после разговора с родительницей. Антон в момент поник, улыбка сползла с его лица. Вот это да! Никогда бы не подумала, что парень, который воротил нос от меня столько лет, будет грустить, что я ухожу.
— Рано ж. Что-то случилось?
— Мама дома в компании гостей и Гришей ждет, вернее, требует моего возращения.
— Гришей? — переспросил Антон. Я специально про него сказала, хотела проследить, верна ли теория с ревностью, и судя по всему, верна. Он моментально вспыхнул, отвернулся, поджав губы. На скулах появились желваки, а пальцами Леваков начал щелкать, словно разминает их перед предстоящим боем.
— Подвезешь меня домой или… мне вызвать такси? — во мне откуда-то проснулась кокетка, которой захотелось немного поиздеваться над героем снов.
— Нет, — хмыкнул Антон. Я была убеждена, что он сказал это в шутку, или даже от обиды. Если весь этот день был по-настоящему, если я ему, в самом деле, нравлюсь, Леваков точно не позволит мне вернуться одной.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Сью Ники