"Я не очень отвлекаю вас? Вы скажите, если... Просто мне больше некому это рассказать..
...Была жизнь как жизнь. Как у всех. Вышла замуж. Сын родился. Жили у свекров и потихоньку строили свой дом неподалёку. Работали...
Мне теперь кажется, что вся жизнь тогдашняя была как один долгий рабочий день. Никакого просвета. Днём на работе работа. А после работы - дома работа. Огромный огород, второй - где кукуруза росла. Курам же нужна кукуруза, чтобы несли хорошие яйца. Себе и на продажу. Я уже и не помню, сколько было этих чёртовых кур. Много. Как на птицефабрике.
Он тоже работал. И днём, и по дому. Но его слово, как и родительское, было законом, который нужно было соблюдать беспрекословно.
Моих же слов как и не слышал никто. Мама моя жалела меня. Но - молча. Она и сама так всю жизнь жила. Мне из своего детства и вспомнить нечего. Летом все дети, кто на улице мяч гонял, кто на речку пошёл, кто в лагерь уехал, а мы с сестрой таскали вёдрами уголь, который отец привозил, готовясь к зиме. Сваливал из грузовика у ворот. Нам, двум худеньким девчонкам, как раз до августа хватало...
Вот и мы построили дом. Большой, красивый. Думалось, что и жизнь в нём будет красивее, чем раньше. Во дворе поставим стол со стульями, чтобы с ранней весны до поздней осени там обедать, а вечерами пить чай. А вокруг цветы. Но вместо стола один за другим выросли сараи. А в них - те же куры...
Всех развлечений - бесконечные посиделки с его роднёй. Его день рождения, дни рождения детей, сына и дочки маленькой, праздники всякие. И непременно чтобы скатерть-самобранка. Про мой день рождения забывали порой. Он же летом. Жарко, мухи...
Женился сын. Жену привёл в родительский дом. Куда же ещё...Один за другим родились двое малышей. Отдыха не стало совсем. Как и тишины...
Пелена с глаз у меня упала, когда однажды летним днём приехала на машине невесткина мама. Загорелая, подтянутая, в белых шортах и футболке. "Поехали в парк, сватья! Что ты всё дома да дома...Кофе попьём, в бадминтон поиграем. У меня ракетки в багажнике."
Я оглянулась на него. А он: а кто огород поливать будет? Да и другой работы полно.
Уехала сватья, оставив меня с мыслями, что так жить, как мы, нельзя. Больше - нельзя. Он почувствовал во мне перемены и поспешил возразить: нечего на них смотреть. Они могут себе позволить. На северах работали, кучу денег огребли, вот и развлекаются. А нам пахать и пахать.
А я рада работать, а не пахать!
Всё усугубилось, когда собралась замуж дочь. Сразу огорошила, что никакой свадьбы для многочисленной родни ей не нужно. Зарегистрируются и уедут в путешествие. Парень с ней на одной волне. А когда познакомились с его родителями, когда побывали у них дома...
Дом почти такой же, как у нас. Двор - вдвое меньше. Но там нашлось место бассейну, качелям под развесистой грушей, двум роскошным клумбам, а меж ними - альпийской горке. Маленькая тепличка, овощей из которой хватает на двоих.
Они возвращаются домой с работы, чтобы просто жить, а не ради другой работы. Они ездят на концерты и спектакли, у них куча друзей, с которыми они встречаются.
Мы - ровесники. А я себя чувствую, как будто в матери им гожусь. А он терпеть не может бывать у них в гостях, потому что надо делать вид, что ему у них нравится.
Никогда мне не казалась моя жизнь такой никчёмной и опостылевшей. Мне всего пятьдесят. Ещё столько можно успеть! А я задыхаюсь в своём собственном доме.
У нас вышла крупная размолвка. И мне совсем не хочется мириться. Мне больше не по нраву такой мир. Я другого хочу и знаю, что он - есть."
...И закончилась исповедь совсем ещё молодой женщины, которая вдруг ощутила за спиной крылья. Они были и раньше. Только их старательно подрезали. Теперь же она может летать! Только не знает, куда и как.
