Валентина сидела на кухне и допивала остывший чай, когда в дверь постучали. Она уже знала, кто это. Каждое утро в половине восьмого приходила свекровь Антонина Семёновна со своими наставлениями.
— Валечка, открывай, это я, — раздался знакомый голос.
Валентина вздохнула и пошла открывать. На пороге стояла свекровь с авоськой продуктов и недовольным выражением лица.
— Здравствуй, Антонина Семёновна.
— Здравствуй. А что это ты такая сонная? Небось до полуночи телевизор смотрела?
— Нет, просто устала вчера.
— Устала? — свекровь прошла на кухню, критически оглядывая квартиру. — А от чего устала? Сидишь дома, мужа ждёшь.
— Я работаю, Антонина Семёновна. Удаленно, но работаю.
— Ах да, эта ваша современная работа. В компьютере тыкаешь пальцем и называешь это трудом.
Валентина промолчала. Объяснять свекрови, что такое веб-дизайн, бесполезно. Для неё любая работа, которая не связана с физическим трудом, — баловство.
— Ну что, завтрак мужу сготовила? — спросила Антонина Семёновна, заглядывая в холодильник.
— Он сам позавтракал. Рано уехал.
— Сам? А жена на что? Должна с утра мужа покормить, как следует собрать на работу.
— Слушайте, а зачем вы каждый день приходите? У вас же свои дела есть.
Свекровь обернулась и посмотрела на Валентину долгим взглядом.
— Прихожу, потому что вижу — не умеешь ты быть женой. Серёжа мой сын, мне не всё равно, как он живёт.
— Мы живём нормально.
— Нормально? — Антонина Семёновна открыла шкафчики на кухне. — Посуда грязная, продукты как попало разложены. Это нормально?
— Вчера поздно легла, утром не успела убрать.
— Не успела или не захотела? Валя, женщина должна вставать раньше мужа, всё приготовить, убрать. А не валяться в постели до обеда.
— Я встаю в семь.
— А должна в шесть. Я всю жизнь в шесть встаю.
— У меня другой режим работы.
— Работы! — фыркнула свекровь. — Сидеть за компьютером — не работа. Вот когда на заводе стояла с утра до вечера, когда дома всё успевала — вот это работа была.
Валентина налила себе ещё чаю. Голова уже болела от этого разговора, а день только начинался.
— А обед Серёже готовишь? — продолжала свекровь.
— Он в столовой обедает.
— В столовой? Валя, ты что, совсем ума лишилась? Мужчина должен дома обедать, едой, которую жена приготовила.
— Ему удобнее на работе.
— Удобнее! Жена должна создать мужу удобство дома, а не отправлять его по столовым питаться.
— Антонина Семёновна, может, не будем каждый день это обсуждать?
— Будем. Пока не поймёшь, что значит быть настоящей женщиной.
— А что значит, по-вашему?
Свекровь села за стол, явно настроившись на долгий разговор.
— Настоящая женщина встаёт раньше мужа, готовит завтрак, провожает на работу. Днём прибирает дом, готовит обед, встречает мужа с работы. Вечером ужин, потом семейные дела. И никаких тебе усталостей.
— А своя жизнь у женщины есть?
— Какая своя жизнь? Семья — это и есть жизнь женщины.
— А работа? Интересы?
— Работа у женщины одна — дом и семья. Остальное от лукавого.
Валентина посмотрела на свекровь и подумала, что они живут в разных вселенных. Антонине Семёновне шестьдесят восемь лет, всю жизнь она прожила по одной схеме: муж, дети, дом. И не понимает, что жизнь изменилась.
— Антонина Семёновна, я зарабатываю деньги. Хорошие деньги.
— Деньги не главное.
— Почему не главное? На мою зарплату мы квартиру снимаем.
— А Серёжа на что зарабатывает?
— На жизнь. Продукты, одежду, развлечения.
— Вот именно! Мужчина должен обеспечивать семью, а женщина — создавать уют.
— А если женщина может и деньги зарабатывать, и уют создавать?
— Не может. Либо одно, либо другое. А ты пытаешься и то, и другое, и получается плохо.
— Почему плохо?
— Потому что дома бардак, муж голодный ходит, а ты вечно усталая.
— Я не вечно усталая!
— Вчера Серёжа звонил, говорил, что ты весь вечер на диване лежала, телевизор смотрела.
Валентина разозлилась. Муж жаловался матери на неё, как маленький мальчик.
— А что я должна была делать вечером?
— Ужин приготовить, дом прибрать, с мужем поговорить.
— Ужин я приготовила. Дом убран. А с мужем мы и разговаривали.
— Какой разговор может быть, когда ты на диване лежишь?
— Нормальный разговор. Мы обсуждали планы на выходные.
— Планы! — махнула рукой свекровь. — Лучше бы рубашки ему погладила.
— Он сам гладит.
— Сам? Валя, ты совсем стыд потеряла? Мужчина не должен сам рубашки гладить!
— Почему не должен? У него руки есть, утюг есть.
— Потому что это женская работа!
— Кто сказал?
— Жизнь сказала. Испокон веков женщины за мужчинами ухаживали.
— Времена изменились.
— Ничего не изменилось! Мужчина остался мужчиной, женщина — женщиной.
Валентина встала из-за стола. Разговор заходил в тупик, как всегда.
— Антонина Семёновна, мне работать нужно.
— Работать? Сядь, ещё не всё сказала.
— Я выслушала. Каждый день одно и то же.
— Потому что не доходит до тебя! Серёжа недоволен.
— Чем недоволен?
— Всем. Говорит, жена у него какая-то не такая.
— Не такая как кто?
— Как другие женщины. Его друзья женаты на нормальных женщинах.
— А я ненормальная?
— Не ненормальная, а современная. А это почти одно и то же.
Валентина почувствовала, как внутри закипает злость. Каждый день одни и те же претензии, одни и те же поучения.
— Антонина Семёновна, а что конкретно Серёжа говорил?
— Говорил, что ты стала ленивой. Раньше хоть старалась что-то делать по дому, а теперь совсем расслабилась.
— Расслабилась? Я работаю по десять часов в день!
— За компьютером сидишь. Это не работа.
— Это работа! Серьёзная, сложная работа!
— Если бы серьёзная, не сидела бы дома. Пошла бы в офис, как все нормальные люди.
— Многие работают удалённо. Это удобно.
— Удобно лежать дома на диване и изображать работу.
— Я не изображаю! У меня клиенты, проекты, дедлайны!
— Не понимаю я ваших современных слов. Понимаю одно — дома бардак, муж голодный.
— Дома не бардак! И муж не голодный!
— Серёжа сам мне говорил, что иногда приходит с работы, а дома есть нечего.
— Неправда! Холодильник всегда полный!
— Полный полуфабрикатов. А где домашняя еда?
— Я готовлю домашнюю еду.
— Когда готовишь? Я каждый день прихожу, а на плите пусто.
— Не каждый же день готовить! Иногда можно и готовое купить.
— Иногда можно. А у тебя постоянно иногда.
Валентина села обратно за стол. Устала от этих препирательств.
— Слушайте, а что вы от меня хотите? Чтобы я бросила работу и стала домохозяйкой?
— А что в этом плохого?
— Много чего плохого. Я не хочу зависеть от мужа материально.
— Почему зависеть? Он муж, он должен обеспечивать.
— А если что-то случится? Если разведёмся?
— Зачем разводиться, если жена нормальная?
— Всякое бывает в жизни.
— Ничего не бывает. Была бы ты хорошей женой, никаких разводов не было бы.
— Антонина Семёновна, а вы в курсе, что каждый второй брак распадается?
— Потому что женщины разучились быть жёнами.
— Или потому что люди стали больше ценить себя.
— Себя ценить? Валя, в семье не должно быть себя. Должны быть мы.
— Почему женщина должна раствориться в семье?
— Потому что такова её природа.
— Чья природа? Моя природа — быть самостоятельной.
— Неправильная природа. Серёжа мужчина, он должен быть главой семьи.
— Он и есть глава семьи. Но я не его прислуга.
— Никто не говорит о прислуге. Но обязанности должны быть разделены.
— Они и разделены. Я зарабатываю деньги и веду хозяйство.
— А он что делает?
— Тоже зарабатывает деньги и помогает по хозяйству.
— Помогает? Мужчина не должен помогать, это женские дела.
— Почему женские? Мы оба живём в этой квартире.
— Потому что испокон веков так заведено.
— Испокон веков женщины не работали и не зарабатывали.
— И правильно делали.
— А сейчас работают. И должны совмещать карьеру и дом.
— Не должны. Должны выбирать.
— А мужчины должны выбирать?
— Мужчины созданы для работы.
— А женщины для чего созданы?
— Для семьи и дома.
Валентина встала и подошла к окну. На улице была обычная жизнь: люди шли на работу, женщины везли детей в садик, кто-то выгуливал собак. Все занимались своими делами, а она тут выслушивает лекции о женском предназначении.
— Антонина Семёновна, а что будет, если я не изменюсь?
— Как что будет? Серёжа найдёт себе нормальную женщину.
— Вы считаете, он может уйти?
— Может. Любой мужчина может уйти, если жена его не ценит.
— Я его ценю.
— Как ценишь? Еду не готовишь, рубашки не гладишь, дома не убираешь.
— Готовлю, глажу и убираю. Не каждый день, но делаю.
— Не каждый день — значит, не делаешь.
— Почему такая логика?
— Правильная логика. Мужчина должен знать, что дома его ждёт порядок и еда.
— А женщина должна знать, что её ценят не только за готовку и уборку.
— За что ещё ценить?
— За ум, за характер, за то, что она зарабатывает деньги.
— Деньги не главное, сколько раз тебе говорить.
— Для меня главное.
— Потому что ты эгоистка.
— Эгоистка? За что?
— Думаешь только о себе. О своих интересах, о своей карьере.
— А о чём я должна думать?
— О муже, о семье.
— Я думаю о семье. Зарабатываю деньги для семьи.
— Не для семьи, для себя. Чтобы независимой быть.
— А что в этом плохого?
— Независимая женщина — это одинокая женщина.
— Почему одинокая? Я замужем.
— Пока замужем. А будешь продолжать в том же духе, останешься одна.
Валентина повернулась к свекрови.
— Антонина Семёновна, а если я спрошу Серёжу, что его больше беспокоит — то, что я работаю, или то, что вы каждый день приходите и читаете мне лекции?
Свекровь нахмурилась.
— Серёжа мне сам всё рассказывает.
— Рассказывает или вы у него выспрашиваете?
— Не выспрашиваю. Сын сам жалуется.
— На что жалуется?
— На то, что жена у него ленивая стала.
— Ленивая? Я работаю по десять часов в день, веду хозяйство, готовлю, убираю. Это лень?
— Не по дому работаешь.
— По дому тоже работаю.
— Мало работаешь. Вот я в твоём возрасте всё успевала.
— У вас не было компьютерной работы.
— Зато была настоящая работа. И дом, и дети.
— У меня пока детей нет.
— А почему нет? Уже год замужем.
— Не готовы пока.
— Не готовы? А когда будете готовы?
— Не знаю. Может, через год.
— Через год? Валя, тебе уже двадцать семь! Рожать надо, пока молодая.
— Двадцать семь — это не старость.
— Для родов уже не девочка. А будешь карьеру строить, состаришься совсем.
— Я не состарюсь.
— Состаришься. И останешься без детей.
— Антонина Семёновна, это мое дело — когда рожать.
— Не твоё. Серёжи тоже.
— Мы обсуждали, он согласен подождать.
— Согласен, потому что ты его заставила.
— Никто никого не заставлял.
— Заставила. Мужчины всегда хотят детей.
— Не все мужчины.
— Все. А если говорят, что не хотят, значит, жёны им мозги запудрили.
Валентина почувствовала, что терпение заканчивается.
— Слушайте, а может, вы не будете каждый день приходить?
— Почему не буду?
— Потому что это наша семья, наши проблемы.
— Серёжа мой сын.
— Взрослый сын.
— Для матери дети всегда остаются детьми.
— Но не должны всю жизнь находиться под опекой.
— Не под опекой, а под контролем.
— А в чём разница?
— Опека — это когда всё делают за человека. Контроль — это когда следят, правильно ли он делает.
— Антонина Семёновна, а вас кто-то контролирует?
— Меня? Нет.
— Почему?
— Потому что я всё умею.
— И я умею.
— Не умеешь. Вот научишься быть хорошей женой, тогда и контроль не понадобится.
— А кто будет решать, научилась я или нет?
— Я решу.
— А если я не соглашусь с вашим решением?
— Почему не согласишься? Я опытная женщина, всю жизнь замужем.
— И я хочу быть замужем всю жизнь. Но по-своему.
— Неправильно хочешь.
— Это моё право — хотеть по-своему.
— Нет такого права. Есть правила.
— Чьи правила?
— Жизненные правила.
— А кто их устанавливал?
— Жизнь установила.
Валентина посмотрела на часы. Половина девятого. Рабочий день должен был начаться в девять, а она всё ещё выслушивает наставления.
— Антонина Семёновна, мне правда нужно работать.
— Работай. Но запомни то, что я сказала.
— Запомню.
— И поговори с Серёжей. Спроси, чего он хочет от жены.
— Спрошу.
— Только честно спроси, не наводящими вопросами.
— Хорошо.
Свекровь встала, взяла авоську.
— Ну ладно, пойду. Но завтра приду снова.
— Зачем каждый день?
— Пока не научишься.
— А что если я не хочу учиться?
— Захочешь. Когда мужа потеряешь, тогда поймёшь.
Антонина Семёновна ушла, а Валентина осталась на кухне с тяжёлым чувством в груди. Каждый день одно и то же. Критика, поучения, угрозы. Устала от этого до смерти.
Вечером пришёл Серёжа. Валентина сразу спросила:
— Серёж, ты маме жалуешься на меня?
— Не жалуюсь, рассказываю.
— Что рассказываешь?
— Как дела дома.
— И что ты говоришь?
— Правду говорю.
— Какую правду?
— Что устал от бардака.
— Какого бардака?
— Валя, ну посмотри сама. Посуда грязная, вещи разбросаны.
— Я работаю, не всегда успеваю убрать.
— А мама права. Ты не устаёшь, ты ленишься.
Валентина посмотрела на мужа и поняла, что свекровь добилась своего. Муж уже повторяет её слова.