— Игорь, да сколько можно! — Тамара швырнула на пол мокрую тряпку. — Третий день подряд таблетки не принимаешь, а потом жалуешься, что плохо себя чувствуешь!
Игорь Семёнович лежал на диване, укутанный пледом, и виновато смотрел на жену. После тяжёлого ковида осложнения давали о себе знать каждый день. То сердце заколет, то одышка схватит, то головные боли замучают.
— Да забываю я, Тома. Голова как в тумане.
— Ага, забываешь. А про футбол помнишь, про новости помнишь. — Тамара устало присела на край дивана. — Слушай, может, всё-таки к врачу сходим? Может, что-то серьёзное?
В этот момент зазвонил телефон. Игорь взглянул на экран и поморщился.
— Светка. Опять что-то нужно.
— Не бери, — посоветовала жена. — Всё равно ничего хорошего не скажет.
Но Игорь уже нажал на кнопку.
— Алло, Светлана.
— Игорёк, привет! Как дела, как здоровье? — в голосе двоюродной сестры слышалась наигранная забота. — Слушай, я тут с тётей Ниной разговаривала. Она очень за тебя переживает.
Игорь покосился на Тамару, которая красноречиво закатила глаза.
— Спасибо, передай ей. Ничего, потихоньку поправляюсь.
— Да вот в том-то и дело, что не очень поправляешься. Может, лечение не то? А ведь с наследством мамы надо определяться. Знаешь, какие сейчас цены на квартиры? Трёшка в центре — это миллиона полтора минимум.
Тамара тихо фыркнула и вышла на кухню. Она терпеть не могла эти разговоры.
— Светлана, я пока об этом не думаю.
— А зря. Тётя Нина говорит, что надо всё оформить правильно. Вдруг что-то случится? Тогда всё государству достанется.
— Ничего со мной не случится.
— Дай бог, дай бог. Но всё же подумай. Может, нам встретиться? Я завтра могу подъехать.
После того как Игорь положил трубку, в квартире повисла тишина. Из кухни доносился звук льющейся воды — Тамара мыла посуду с особенным остервенением.
Игорь попытался проанализировать свои ощущения. С одной стороны, жена действительно ухаживала за ним самоотверженно. Брала отгулы на работе, варила бульоны, следила за лекарствами. С другой стороны, в последнее время он замечал, что Тамара стала более раздражительной. И эти её вздохи, когда она думала, что он не видит...
А что, если Светлана права? Что, если Тамара втайне мечтает о его смерти, чтобы получить квартиру? Ведь они прожили в браке двадцать девять лет, страсть давно прошла. Может, теперь она держится рядом только из-за корыстных соображений?
Игорь покачал головой, прогоняя дурные мысли. Нет, это же Тома. Его Томочка, которая в молодости отказалась от более выгодной партии ради него, слесаря с завода. Которая рожала их детей, воспитывала, работала в три смены, когда он попал под сокращение.
Но сомнение уже закралось в душу и начало разрастаться, как раковая опухоль.
На следующий день Светлана пришла с тётей Ниной. Женщины расположились на кухне, а Игорь остался в комнате — якобы отдыхать.
— Да что ты говоришь! — раздался возмущённый голос тёти Нины. — Неужели она так и сказала?
— Конечно. Я сама слышала, — отвечала Светлана. — Тамара соседке Веро говорила: "Замучил совсем, не знаю, сколько ещё терпеть можно. То лекарства ему подавай, то компрессы. Заболел бы уж как следует или выздоровел наконец."
— Ужас какой! — ахнула тётя Нина. — А я-то думала, что она его любит.
Игорь прислушивался к разговору и чувствовал, как внутри всё холодеет. Неужели Тамара действительно так говорила?
— А помнишь, в больнице она всё спрашивала у врача про наследственность? — продолжала Светлана. — Мол, если у мужа проблемы с сердцем, то что можно ожидать?
— Да ты что!
— Честное слово. Я как раз мимо проходила, услышала.
В комнату вошла Тамара с подносом.
— Игорь, пора принимать лекарства.
Женщины на кухне замолчали.
— Сейчас, — буркнул муж, пристально глядя на жену.
Тамара поставила поднос на тумбочку и начала раскладывать таблетки по порциям.
— Это от давления, это для сердца, а это новое — для разжижения крови. Врач сказал, очень важно не пропускать.
Игорь взял таблетки, но вместо того чтобы проглотить, спрятал их под язык.
— Запивай водой, а то горькие очень.
Он сделал вид, что пьёт, а сам незаметно выплюнул таблетки в стакан. Тамара этого не заметила — она уже собирала поднос.
— Я на работу, вечером приду. Если что — звони.
Когда жена ушла, к Игорю снова подошли родственницы.
— Игорёша, — заговорила тётя Нина доверительным тоном, — а ты знаешь, что Тамара вчера в банке была? Интересовалась, как быстрее всего оформить наследство.
Сердце Игоря екнуло.
— Откуда ты знаешь?
— Да Валя Петрова работает там консультантом. Говорит, твоя Тамара прямо вся на нервах была. Всё выясняла, сколько времени занимает оформление, какие нужны справки.
— Может, она просто хотела помочь мне разобраться с документами?
— Да какая помощь! — вмешалась Светлана. — Она спрашивала, что будет, если наследник умрёт до вступления в права. Валя так и сказала: всё переходит к супругу автоматически.
Игорь почувствовал, как по спине пробегает холодок. Неужели его подозрения оправдываются?
— Слушай, Игорёк, — тётя Нина наклонилась к нему, — а ты попробуй её проверить. Притворись, что тебе совсем плохо. Посмотрим, как она себя поведёт.
— Да что вы говорите...
— А что? Хочешь знать правду — узнай. Сделай вид, что совсем плохо, что вот-вот. И посмотри на её реакцию.
Эта идея засела в голове Игоря и не давала покоя. К вечеру он принял решение.
Когда Тамара вернулась с работы, она застала мужа на полу в прихожей.
— Игорь! — женщина бросилась к нему. — Что случилось?
— Упал... — слабо прошептал он. — Голова кружится... Тошнит...
Тамара помогла ему подняться и довела до дивана.
— Сейчас, сейчас. Давление измерим.
Тонометр показал 180 на 110.
— Господи, Игорь! Это же критически высокое! — Тамара схватила телефон. — Я скорую вызываю.
— Не надо, — простонал Игорь. — Просто... полежу.
— Какое "полежу"! У тебя криз гипертонический!
Но Игорь перехватил её руку.
— Не надо врачей. Просто побудь со мной.
Тамара колебалась, потом всё же отложила телефон.
— Хорошо. Но если не полегчает — сразу в больницу.
Всю ночь она не отходила от мужа. Каждые полчаса измеряла давление, приносила воду, поправляла подушку. Игорь лежал с закрытыми глазами и внимательно следил за её поведением.
К утру он не выдержал:
— Тома, а что будет, если я умру?
Жена вздрогнула.
— Что за глупости? Ты не умрёшь.
— А если? Что будет с квартирой мамы?
Тамара долго молчала.
— Не знаю, Игорь. И знать не хочу. Мне не нужна никакая квартира без тебя.
На следующий день к ним снова пришла Светлана.
— Игорёк, как дела? — спросила она, но голос её почему-то звучал разочарованно.
— Плохо, — еле слышно прошептал Игорь.
— А Тамара где?
— В аптеку пошла. За лекарствами.
— Понятно. — Светлана присела на край дивана. — Слушай, братец, а ты о завещании подумал? Может, всё-таки стоит? На всякий случай?
Игорь приоткрыл глаза.
— А зачем?
— Ну как зачем? Вдруг что... А квартира-то дорогая. Жалко, если государству достанется.
— Тамара — моя жена. Ей всё и достанется.
— Да понятно, что жена. Но она же может потом замуж выйти. И что тогда? Чужой дядька в маминой квартире жить будет.
Игорь закрыл глаза. В душе боролись два чувства: подозрение и стыд за это подозрение.
— Светлана, а ты зачем мне это говоришь?
— Как зачем? Я же за тебя беспокоюсь. За семью нашу.
— За семью?
— Ну да. Мы же все родственники.
В этот момент вернулась Тамара с сумкой лекарств.
— О, Светочка! — её голос был подчёркнуто любезным. — Как хорошо, что пришла. Может, посидишь с Игорем, а я в магазин сбегаю?
— Конечно, — согласилась Светлана.
Когда Тамара ушла, Светлана тут же придвинулась к Игорю.
— Видишь? Она только и ждёт повода убежать. Заботливая жена так себя не ведёт.
— Она за продуктами пошла.
— За продуктами? А что, холодильник пустой? Или ей просто дома сидеть надоело?
Игорь промолчал. Где-то в глубине души он понимал, что Светлана говорит неправду. Но сомнения уже пустили корни.
Вечером Тамара варила ему бульон. Игорь лежал на диване и наблюдал за женой. Она выглядела усталой. Под глазами залегли тёмные круги, плечи опустились.
— Тома, — позвал он.
— Что, дорогой?
— А ты не устала? От всего этого?
Тамара на мгновение замерла у плиты.
— Устала, — честно призналась она. — Очень устала. Но это не важно.
— Почему не важно?
— Потому что ты важнее. — Она повернулась к нему. — Игорь, мы же с тобой всю жизнь прожили. Думаешь, я сейчас отступлюсь?
— А если бы не было наследства? Если бы у меня ничего не было?
Тамара удивлённо посмотрела на мужа.
— Да при чём тут наследство? Какое наследство, Игорь? Ты что, думаешь, я из-за квартиры за тобой ухаживаю?
— Не знаю, — прошептал он. — Уже ни в чём не уверен.
Тамара выключила плиту и подошла к дивану.
— Игорь Семёнович, ты в своём уме? Я тридцать лет с тобой живу. Рожала от тебя детей, когда ты ещё слесарем работал и получал копейки. Не ушла к Сергею Петровичу, когда он предлагал, хотя у него уже тогда своё дело было. Терпела твою мать, которая меня за толстуху считала. И вот теперь ты мне квартиру припоминаешь?
Слёзы покатились по её щекам.
— Да пошла она к чёрту, эта квартира! Продам и детям отдам, если до того дойдёт. А ты лежи и думай, какая я корыстная!
Она развернулась и ушла на кухню. Игорь услышал, как хлопнула дверь в ванную, потом зашумела вода.
Ночью Тамара не пришла в спальню. Игорь нашёл её на кухне — она сидела за столом и смотрела в окно.
— Не спится?
— Не спится, — буркнула жена, не поворачиваясь.
— Тома, прости меня.
— За что прощать? Ты же прав. Все женщины — стервы, а жёны — особенно.
— Я не это хотел сказать.
— А что?
Игорь присел рядом с ней.
— Светлана сказала, что ты соседке жаловалась. Что я тебе надоел.
Тамара резко повернулась к нему.
— Какой соседке? Что за чушь?
— Вере Николаевне. Про то, что заболел бы уж как следует или выздоровел.
— Игорь, — Тамара медленно произнесла каждое слово, — я никогда с Верой Николаевной о тебе не разговаривала. Мы с ней только здороваемся.
— А в банке? Про наследство?
— В каком банке? Я там была две недели назад, карту перевыпускала. Ни с кем ни о чём не разговаривала.
Игорь почувствовал, как внутри всё переворачивается. Значит, Светлана врала? Зачем?
— Игорь, что происходит? Почему ты мне не доверяешь?
Он опустил голову.
— Не знаю. Светлана сказала... Тётя Нина...
— Ах, вот оно что! — Тамара встала так резко, что стул опрокинулся. — Твои родственнички постарались! Надо же, какие заботливые!
— Тома...
— Нет, Игорь! Хватит! Двадцать девять лет я терплю этих гадюк! Двадцать девять лет они ищут способ нас поссорить! И вот наконец нашли!
Она схватила со стола чашку и швырнула её в стену. Чашка разлетелась на осколки.
— Знаешь что? Возьми свою квартиру и подари им. Все проблемы решатся сразу!
— Тамара, успокойся...
— Не успокоюсь! — голос её сорвался на крик. — Устала я от этого! Устала доказывать, что люблю тебя не за деньги! Устала терпеть их намёки и подколы! Устала жить как на минном поле!
Она схватила сумку и направилась к выходу.
— Куда ты?
— К Любе. Переночую у неё. А ты подумай хорошенько, кто тебе дороже — жена или наследники.
Три дня Тамара не приходила домой. Игорь звонил ей, но она не отвечала. На четвёртый день к нему снова пришла Светлана.
— Ну что, Игорёк, надумал насчёт завещания?
— Светлана, — Игорь посмотрел на неё внимательно, — а зачем ты врала про Тамару?
— Какая врала? Я всё честно рассказала.
— Она не разговаривала с Верой Николаевной. И в банке ни о чём не спрашивала.
Светлана растерялась на мгновение, но быстро взяла себя в руки.
— Игорь, ты что, больше веришь этой... этой стерве, чем родной сестре?
— Верю, — спокойно ответил он. — Потому что за тридцать лет она ни разу меня не обманула. А ты соврала уже несколько раз.
— Да как ты смеешь!
— Очень просто. Убирайся из моего дома и больше не приходи.
— Игорь, ты же не можешь...
— Могу. И не смей больше встречаться со мной. Ни ты, ни тётя Нина.
Светлана хлопнула дверью так, что задрожали стёкла.
Игорь взял телефон и набрал номер жены.
— Тома? Это я. Можешь домой не приходить.
В трубке повисла тишина.
— Почему? — наконец спросила Тамара.
— Потому что я придурок. И не заслуживаю такой жены, как ты.
Ещё одна пауза.
— Игорь, ты о чём?
— О том, что разговор с нотариусом у нас будет завтра. И квартиру мы продадим. И деньги отдадим детям. А эти... родственнички пусть идут лесом.
— Ты серьёзно?
— Серьёзнее некуда. Приедешь?
— Еду.
Вечером они сидели на кухне и пили чай. Тамара убрала осколки чашки, сварила ужин, как будто ничего не произошло.
— Тома, — сказал Игорь, — прости меня за то, что поверил им.
— Дурак ты, — ласково ответила жена. — Но мой дурак.
— А знаешь, что самое страшное?
— Что?
— Я понял, что готов был потерять тебя из-за каких-то подозрений. Из-за квартиры, которая мне и даром не нужна.
Тамара взяла его за руку.
— Не потерял же.
— Но мог потерять.
— Мог. Но важно не это. Важно то, что в итоге ты сделал правильный выбор.
— Как ты можешь меня прощать?
— А как ты можешь любить меня толстую и вредную?
Игорь засмеялся.
— Не толстую. Пышную. И не вредную, а характерную.
— Характерную — это мне нравится.
Они посмеялись, и Игорь почувствовал, что тяжесть с души наконец спала. А ещё он подумал, что тридцать лет брака — это срок достаточный, чтобы научиться доверять друг другу. И что никакое наследство не стоит того, чтобы разрушать то, что строилось всю жизнь.
Завтра они пойдут к нотариусу. Продадут квартиру и разделят деньги между детьми. А сами останутся в своей двушке, которую когда-то покупали в ипотеку на двадцать лет. И будут счастливы, потому что счастье — это не размер квартиры, а размер доверия между людьми.