— Светочка, миленькая, — заливалась слезами Галина Николаевна в телефонную трубку, — помоги мне, родная! Мне совсем некуда деваться!
Я сжала трубку покрепче и посмотрела на мужа. Валера покачал головой, мол, опять эта тётка что-то выдумала. Но тон у свекрови был такой отчаянный, что я не могла просто так повесить трубку.
— Галина Николаевна, что случилось? — спросила я, хотя внутренне уже готовилась к очередной просьбе о деньгах.
— Соседи затопили! Вся квартира в воде, стены отсырели, жить невозможно! Мне нужно на недельку где-то переночевать, пока мастера всё починят!
Валера скривился ещё больше. Его тётя славилась умением попадать в неприятные ситуации, а потом искать тех, кто её из этих ситуаций вытащит.
— А в гостиницу нельзя? — попробовала я найти компромисс.
— Да на какие деньги? — всхлипнула она, — пенсия-то копеечная! Светочка, ну я же семья! Неужели родного человека на улицу выгоните?
Родной человек... Галина Николаевна приходилась Валере тётей по отцовской линии, но общались мы с ней редко. В основном она объявлялась, когда были нужны деньги или какая-то помощь. В остальное время о нашем существовании благополучно забывала.
— Хорошо, — вздохнула я, глядя на недовольное лицо мужа, — приезжайте. Только действительно на недельку.
— Ой, спасибо, родненькая! — обрадовалась свекровь, — я уже сумку собираю! Буду через час!
Через час она действительно стояла на пороге с огромным чемоданом и тремя пакетами.
— Много вещей, — смущённо сказала она, — но это только самое необходимое. Остальное у соседей оставила.
Валера помог занести багаж, хмуро посмотрел на количество вещей, но ничего не сказал. Мы показали тёте диван в зале, где она будет спать, объяснили, где ванная, где кухня.
— Как хорошо у вас, — восхитилась Галина Николаевна, оглядывая нашу трёшку, — просторно, светло! А у меня теперь как в болоте — сырость, плесень...
— А что говорят мастера? — поинтересовался Валера, — когда закончат ремонт?
— Да они ещё толком не смотрели, — махнула рукой тётя, — обещали на днях прийти, оценить объём работ. Может, неделей и не обойдётся...
Валера насторожился.
— Как это не обойдётся?
— Ну, если повреждения серьёзные, то и месяц ремонтировать могут, — пожала плечами Галина Николаевна, — я же не специалист, откуда мне знать?
Я почувствовала неладное. Одно дело пустить родственницу на недельку, и совсем другое — на месяц.
— Галина Николаевна, — осторожно начала я, — а может, стоит поискать временное жильё? Мы можем помочь с арендой...
— Ой, да зачем такие траты? — отмахнулась она, — я же тихая, места много не займу. Вы меня даже замечать не будете!
Как же... Не замечать Галину Николаевну было невозможно. Уже на следующий день стало ясно, что тишиной она не отличается. Встает в шесть утра, гремит на кухне посудой, включает телевизор на полную громкость. А вечером начинает названивать знакомым и часами обсуждать свои проблемы.
— Валер, — шепнула я мужу на третий день, — поговори с ней. Пусть хотя бы громкость убавит.
— Да она же временно, — отмахнулся он, — потерпим.
Но терпеть становилось всё труднее. Галина Николаевна вела себя как дома — переставляла мебель, как ей удобнее, занимала ванную по два часа, готовила свою еду и оставляла горы грязной посуды.
— Тётя Галя, — не выдержала я на пятый день, — может, всё-таки узнаем у мастеров, когда ремонт закончится?
— Да звонила я им, — беспечно ответила она, — говорят, ещё неделька-другая понадобится. Ничего, правда? Я же стараюсь не мешать!
Не мешать! Она заняла весь диван, разложила свои вещи по всей комнате, включала музыку, когда мы работали дома, и постоянно кого-то приглашала в гости.
— А кто это к вам приходил вчера? — спросила я у неё после того, как застала на кухне незнакомую женщину.
— Ой, это Зинаида Петровна, моя соседка, — улыбнулась Галина Николаевна, — она мне продукты привезла. Хорошая женщина, мы с ней дружим.
— Но вы же могли встретиться где-то в другом месте...
— Да зачем? Здесь удобнее. Тем более она недолго была.
Недолго — это четыре часа. Они пили чай, громко разговаривали, смеялись. А когда я попыталась намекнуть, что нам нужно работать, Галина Николаевна обиделась.
— Ну что вы, как чужие! — сказала она, — я же не каждый день гостей принимаю!
Валера начал нервничать. Работал он дома, а с таким шумом сосредоточиться было невозможно.
— Мам, — обратился он к тёте, — может, пора бы вам к себе домой? Уже почти три недели прошло.
— Тёма, миленький, — защебетала Галина Николаевна, — да я бы рада! Но там же ещё не всё готово! Вчера звонила мастерам — говорят, ещё дней десять нужно.
— А мы можем сами посмотреть? — предложила я, — съездить, оценить ситуацию.
Лицо у тёти почему-то вытянулось.
— Да зачем вам лишние хлопоты? Мастера лучше знают...
— Не хлопоты, — настоял Валера, — завтра и поедем.
Галина Николаевна начала что-то мямлить про то, что ключи у слесаря, что туда сейчас нельзя заходить, что вообще опасно. Но Валера уже принял решение.
На следующий день мы поехали к ней домой. Галина Николаевна ехала с нами, всю дорогу нервничала, что-то бормотала про беспорядок и про то, что стыдно показывать квартиру в таком виде.
Поднимаемся на пятый этаж, звоним в дверь. Никто не открывает.
— Странно, — говорит Галина Николаевна, — мастеров нет. Наверное, ушли пообедать.
Валера попробовал ключом — замок не поддаётся.
— Тётя Галя, что-то с замком не так.
— Да? — удивилась она, — наверное, слесарь что-то подкрутил для безопасности.
Спускаемся к консьержке. Говорим, что не можем попасть в квартиру.
— А, это Галина Николаевна! — узнала нас консьержка, — так она же месяц назад съехала! Новые жильцы теперь живут.
— Какие новые жильцы? — опешил Валера.
— Да молодая пара. Очень приятные люди. А что, Галина Николаевна не говорила? Она же квартиру продала.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Продала? Как продала?
— Наверное, какая-то ошибка, — пробормотала Галина Николаевна, — давайте лучше поедем домой, разберёмся потом...
Но Валера уже звонил в дверь. Открыла молодая женщина.
— Простите, вы здесь живёте? — спросил он.
— Да, а в чём дело?
— Это квартира моей тёти. Мы не можем понять, что происходит.
— Ой, — спохватилась девушка, — а вы Галина Николаевна? Мы же договаривались, что вы заберёте свои вещи!
Галина Николаевна покраснела как рак.
— Да... я забыла... совсем из головы вылетело...
— Проходите, пожалуйста, — пригласила девушка, — ваши коробки в кладовке стоят.
Мы зашли в квартиру. Она была полностью переделана — новые обои, мебель, техника. Никаких следов потопа или ремонта.
— Простите, — обратилась я к хозяйке, — а давно вы здесь живёте?
— Месяц уже. Квартиру в прошлом месяце купили. Галина Николаевна очень спешила с продажей, даже скидку сделала.
Я посмотрела на свекровь. Та стояла красная, потупив глаза.
— Но у вас же был потоп, — сказал Валера, — соседи затопили...
— Какой потоп? — удивилась девушка, — здесь всё в порядке было. Правда, Галина Николаевна?
Галина Николаевна молчала, как партизанка.
Мы забрали её коробки с вещами и молча спустились вниз. В машине воцарилась тяжёлая тишина.
— Тётя Галя, — наконец произнёс Валера, — объясните, что происходит.
— Ну... я продала квартиру, — тихо призналась она, — деньги были очень нужны.
— Зачем же про потоп врали?
— Да я не знала, как сказать! Думала, что быстро найду себе что-то подходящее, а пока поживу у вас...
— Месяц! — возмутилась я, — вы месяц нас обманывали!
— Ну не специально же! Просто... просто так получилось...
— А деньги куда дели? — спросил Валера.
Галина Николаевна замялась.
— Часть долги отдала... Часть Ленке дала, дочери моей... А часть... ну, на жизнь потратила...
— На какую жизнь? За месяц?
— Да мне кое-что купить было нужно! И отпуск хотелось съездить... Я же всю жизнь экономила!
Вот оно что! Значит, продала квартиру, деньги потратила, а теперь решила, что мы её пожизненно содержать будем!
— Галина Николаевна, — сказала я как можно спокойнее, — а что вы планировали делать дальше?
— Да как-нибудь устроюсь... Может, с кем-то договорюсь о жилье...
— То есть у вас никаких планов нет?
— Ну... планы появятся...
Валера завёл машину.
— Поедемте домой. Дома поговорим.
Дома разговор получился тяжёлый. Галина Николаевна призналась, что денег у неё практически не осталось, работы нет, других родственников, которые могли бы помочь, тоже нет.
— Значит, вы рассчитывали остаться у нас насовсем? — уточнила я.
— Ну не насовсем... — замялась она, — просто пока не устроюсь...
— А как вы собираетесь устраиваться? Вам шестьдесят восемь лет, образования нет, здоровье не очень...
— Что-нибудь придумаю! — вспыхнула тётя, — я же не попрошайка какая! Просто временно мне помощь нужна!
— Временно это сколько? — настаивал Валера.
— Ну... может, полгодика... Или годик...
Годик! Она планировала жить у нас год!
— Галина Николаевна, — начала я осторожно, — но мы же не можем вас содержать. У нас свои расходы, свои планы...
— Да я же не прошу вас меня содержать! — возмутилась она, — просто крышу над головой! Еду себе сама куплю!
— На что купите, если денег нет?
— Ну... пенсия же есть...
Пенсия у неё была копеечная. Хватало разве что на самое необходимое.
— Слушайте, — сказал Валера, — давайте честно. Вы нас обманули. Врали про потоп, про ремонт. Хотели нас поставить перед фактом — мол, мне некуда деваться, приютите.
— Ну и что в этом такого? — защищалась Галина Николаевна, — я же не чужая! Родная тётя!
— Родная тётя, которая нас видела три раза за десять лет, — напомнила я, — и то когда деньги были нужны.
— Ну, работали вы, времени не было...
— У вас тоже времени не было. Пока квартира была.
Галина Николаевна обиделась.
— Значит, выгоняете родного человека на улицу?
— Не выгоняем, — терпеливо объяснил Валера, — но и пожизненно содержать не можем. Давайте искать выход из ситуации.
— Какой выход? Мне же некуда деваться!
— Есть социальные службы, дома престарелых...
— Что?! — подскочила тётя, — в дом престарелых?! Да как вы смеете такое предлагать!
— А что вы предлагаете? — устала я, — жить у нас до конца жизни?
— А что тут такого? Места хватает, лишний человек не помеха...
Лишний человек! Да она за месяц нашу жизнь в ад превратила! Постоянный шум, чужие люди в доме, невозможность работать спокойно...
— Галина Николаевна, — попыталась я быть дипломатичной, — понимаете, мы не готовы к такому соседству. Нам нужна наша приватность, наш режим...
— Да я же не мешаю! — возмутилась она, — тихо сижу, никого не трогаю!
Тихо сидит! Валера выразительно посмотрел на меня.
— Хорошо, — сказал он наконец, — даём вам неделю. За эту неделю либо находите себе жильё, либо обращаетесь в социальные службы. Мы поможем с оформлением документов, с поиском вариантов. Но больше месяца у нас жить не можете.
Галина Николаевна расплакалась.
— Ну как же так! Я же рассчитывала на вас! Думала, родные люди поймут, помогут!
— Мы помогли. Месяц жили у нас бесплатно. Но это не может длиться вечно.
— А если я не найду ничего подходящего?
— Найдёте. Было бы желание.
Но желания у неё, похоже, не было. Всю следующую неделю Галина Николаевна ходила мрачная, вздыхала, намекала на свою беспомощность. Никаких активных действий по поиску жилья не предпринимала.
— Я звонила в несколько мест, — говорила она, — но везде очень дорого. Или условия плохие. Или район неподходящий.
— А в социальные службы обращались? — спрашивала я.
— Да там же очереди огромные! И вообще, я же не нищенка какая!
На восьмой день Валера поставил ультиматум.
— Тётя Галя, завтра у вас последний день. Либо находите себе место, либо мы сами вас определяем.
— Да куда вы меня денете? — всхлипнула она, — на улицу выбросите?
— Обратимся в социальную службу. Пусть они занимаются вашим устройством.
— Но я же не хочу в казённый дом!
— Тогда ищите альтернативу.
И альтернатива нашлась! В последний день Галина Николаевна вдруг объявила, что договорилась с дальней родственницей.
— Представляете, Нина Семёновна согласилась меня принять! — радостно сообщила она, — правда, ненадолго, пока я что-то подходящее не найду...
— Надолго ли ненадолго? — уточнил Валера.
— Ну, месяца на два-три...
Я про себя подумала: бедная Нина Семёновна, не знает ещё, что её ждёт.
В тот же день мы помогли Галине Николаевне собрать вещи и отвезли её к новой жертве. При расставании она всё ещё обижалась.
— Я на вас не держу зла, — великодушно заявила она, — но всё-таки не ожидала такого от родных людей.
— А мы не ожидали обмана, — ответил Валера.
— Ну, какой же это обман? Просто обстоятельства изменились...
Обстоятельства... Продать квартиру, потратить деньги, а потом свалиться на шею родственникам — это обстоятельства.
Через месяц она позвонила. Тем же жалобным голосом рассказывала, что Нина Семёновна оказалась жадной и вредной, что условия там ужасные, что она снова ищет приют.
— Может, ещё разочек пустите? — просила она, — совсем ненадолго...
— Нет, — твёрдо ответил Валера, — ищите другие варианты.
— Ну вы и бессердечные! — возмутилась она и повесила трубку.
Больше она не звонила. Через знакомых узнали, что устроилась к какой-то одинокой старушке в качестве сиделки. Живёт там, ухаживает за бабушкой. Правда, старушка та жаловалась соседям, что Галина Николаевна больше телевизор смотрит, чем за ней ухаживает, но пока терпит.
А мы снова зажили спокойно. Только теперь, когда звонит телефон и незнакомый номер высвечивается, я всегда думаю — а вдруг это опять кто-то из родственников решил к нам "на недельку" переехать?
Доверие, как оказалось, вещь хрупкая. Один раз обманешь — и потом никто тебе уже не поверит. А зря Галина Николаевна так с нами поступила. Помогли бы мы ей и честно, если бы она сразу правду сказала. Не пожизненно, конечно, но какое-то время пожила бы, пока ситуацию решала.
А так получилось, что все мосты сожгла. И винить в этом ей некого, кроме себя самой.