Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Вехи Синематографа

Про книги. Чехов "Душечка"

А кто сказал, что Оленька Племянникова отрицательный персонаж? Позвольте, позвольте. Это же идеальная женщина. Она даже и не женщина вовсе, а субстанция принимающая форму индивида, к которому она привязана. То есть, не материальную форму, конечно, а в абстрактном отношении. Вышла она сперва замуж за театрального работника, и толкует со всеми лишь о театре. Тот схлопнулся - она стала пустой, как буддистский шарик. Омм, и ничего больше. Потом её мужем стал лесоторговец, и образ мыслей у неё принял соответствующее направление - о деревообработке, брёвнах и прочих пиломатериалах. Со вторым произошла таже история. Затем она сошлась с ветеринаром, и давай на право и на лево толковать о чумках и прочих звериных недугах. Что было дальше, мы все помним. Это же настояшее сокровище, а не жена! Никогда тебе не перечит, ни о чем не спорит, во всём с тобой согласна. Смотрит тебе в уста, ловит каждое слово и с обожанием внимает. Каково? Однако, если отбросить мускуланно-шовинистские шуточки, то откр

А кто сказал, что Оленька Племянникова отрицательный персонаж? Позвольте, позвольте. Это же идеальная женщина. Она даже и не женщина вовсе, а субстанция принимающая форму индивида, к которому она привязана. То есть, не материальную форму, конечно, а в абстрактном отношении. Вышла она сперва замуж за театрального работника, и толкует со всеми лишь о театре. Тот схлопнулся - она стала пустой, как буддистский шарик. Омм, и ничего больше. Потом её мужем стал лесоторговец, и образ мыслей у неё принял соответствующее направление - о деревообработке, брёвнах и прочих пиломатериалах. Со вторым произошла таже история. Затем она сошлась с ветеринаром, и давай на право и на лево толковать о чумках и прочих звериных недугах. Что было дальше, мы все помним. Это же настояшее сокровище, а не жена! Никогда тебе не перечит, ни о чем не спорит, во всём с тобой согласна. Смотрит тебе в уста, ловит каждое слово и с обожанием внимает. Каково?

Однако, если отбросить мускуланно-шовинистские шуточки, то откроется удивительная вещь. Чехов же не с потолка брал свои образы. Среди неразвитых и невежественных женщин такие "душечки" могли быть сплошь и рядом. Сейчас мир изменился. Феминизм стал нормой. И если какая-либо дама захочет стать "душечкой", то либо из расчёта, либо из-за тонкой игры, в которую она будет играть с мужчиной. А в действительности она планирует им манипулировать. А он либо глуп зело, и не понимает этого, либо латентно сам желает быть прибраным к рукам.

Такие вот озорные впечатления навеяло недавнее прочтение этого замечательного рассказа...