Всегда думала, что материнство — это счастье, радость, любовь. Но оказалось, что для моего мужа материнство — это ещё и пожизненный договор на молчание. Как только я родила дочку Анечку, Сергей сразу объяснил новые правила игры. И главное правило звучало так — теперь я не имею права жаловаться ни на что.
Началось всё в роддоме. Я лежала после трудных родов, вся разбитая, швы болели, грудь треснула от кормления. Сергей пришёл навещать, принёс цветы, конфеты. Сидит рядом, улыбается.
— Как дела, мамочка? — спрашивает ласково.
— Сереж, тяжело очень. Болит всё, сил нет. А Анечка плохо спит, всё время плачет.
— Плачет! Ну и что? Все дети плачут! Марина, ты мать теперь! Нечего ныть!
Нечего ныть! Вот так сразу и отрезал.
— Сереж, я не ною! Просто рассказываю, как дела!
— Рассказываешь! А звучит как жалобы! Марина, ты же сама хотела ребёнка!
— Хотела! Но не думала, что будет так тяжело!
— Думала не думала! Теперь поздно! Ты родила — значит, обязана терпеть!
Вот она — эта фраза! Я её потом ещё тысячу раз услышу.
— Сереж, но ведь можно же поделиться трудностями?
— Можно! Но не со мной! Я работаю, устаю! Мне твои проблемы ни к чему!
Ему мои проблемы ни к чему! А чьи тогда к чему?
— А с кем делиться?
— С мамой своей! С подругами! С кем угодно, только не со мной!
С кем угодно, только не с мужем! Вот так!
Дома стало ещё хуже. Анечка оказалась беспокойным ребёнком — днём спала плохо, ночью вообще не спала. Я ходила как зомби, не высыпалась, нервы на пределе.
— Сереж, — говорю как-то, — может, ты ночью поможешь? Я совсем не сплю!
— Помочь! Мариша, а кто завтра на работу пойдёт? Я! Значит, высыпаться должен!
— А я что — не должна?
— Ты дома сидишь! Можешь днём поспать!
Дома сижу! Значит, не работаю!
— Сереж, я не сижу! Я с ребёнком вожусь!
— Вожусь! Мариша, это не работа! Это материнство!
Не работа! А что тогда?
— А что это, если не работа?
— Обязанность! Ты мать! Должна справляться!
Должна справляться! Одна!
— А ты что — не отец?
— Отец! Но мужчина! Мужчина зарабатывает деньги!
Мужчина зарабатывает! А женщина что — развлекается?
— А женщина что делает?
— Женщина детей растит! Это её природа!
Её природа! А мужская природа что — детей игнорировать?
— Сереж, но ведь ребёнок общий! Почему только я должна с ним возиться?
— Потому что ты мать! Мариша, хватит бузить! Ты родила — значит, обязана терпеть!
Опять эта фраза! Как заклинание!
— Сереж, но я же живой человек! Устаю, нервничаю!
— Все устают! Но не все ноют! Мариша, возьми себя в руки!
Возьми себя в руки! А помощи не жди!
Особенно тяжело было, когда Анечка болела. Температура, капризы, бессонные ночи. Я сходила с ума от переживаний и усталости.
— Сереж, у Ани температура сорок! Может, скорую вызвать?
— Скорую! Мариша, что ты паникуешь? Дети часто болеют!
— Часто! Но мне страшно!
— Страшно! А что тут страшного? Жаропонижающее дай!
— Уже дала! Не помогает!
— Не помогает! Ну подожди немного! Всё пройдёт!
Всё пройдёт! А если не пройдёт?
— А если не пройдёт? Сереж, мне действительно страшно!
— Мариша, хватит истерить! Ты мать! Должна быть спокойной!
Должна быть спокойной! Когда ребёнок болеет!
— Как я могу быть спокойной, когда дочка мучается?
— Можешь! Надо учиться! Мариша, материнство — это ответственность!
Ответственность! Но только для матери!
— А отцовство что?
— Отцовство — это защита и обеспечение! А не няньканье!
Не няньканье! А что тогда?
— А что такое няньканье?
— То, что ты делаешь! Кормишь, моешь, играешь!
То, что я делаю! А он что делает?
— А ты что делаешь?
— Деньги зарабатываю! Семью обеспечиваю!
Семью обеспечиваю! А воспитывать не обязан!
— Сереж, но ведь воспитание тоже важно!
— Важно! Поэтому ты им и занимайся! У тебя получается!
У меня получается! А у него что — не получается?
— А почему у тебя не получается?
— Потому что я мужчина! У нас другая природа!
Другая природа! Удобная отговорка!
— Сереж, но многие мужчины с детьми возятся!
— Возятся! Дураки! Настоящий мужчина работает!
Настоящий мужчина! А что — ненастоящий с детьми сидит?
— А что, мужчины, которые детей любят — ненастоящие?
— Не ненастоящие! Но слабые! Мариша, мужчина должен быть твёрдым!
Должен быть твёрдым! К собственному ребёнку!
— Твёрдым к ребёнку?
— К ребёнку — справедливым! А к жене — требовательным!
Требовательным! А не понимающим!
— Сереж, а понимание не нужно?
— Нужно! Ты должна понимать, что я устаю на работе!
Я должна понимать! А он что — не должен?
— А ты меня понимать не должен?
— Должен! И понимаю! Ты устаёшь с ребёнком!
— Понимаешь! Тогда почему не помогаешь?
— Помогаю! Деньги зарабатываю! Мариша, это лучшая помощь!
Лучшая помощь! А моральная поддержка?
— А моральная поддержка?
— Какая поддержка? Мариша, ты же взрослый человек!
Взрослый человек! Значит, поддержка не нужна!
— Взрослый! Но иногда хочется просто поговорить!
— Поговорить! О чём? О том, как тяжело с ребёнком?
— Не только! О разном!
— О разном! Мариша, у меня других проблем хватает!
Других проблем хватает! А мои не проблемы!
— А мои проблемы не считаются?
— Считаются! Но они женские! Решай сама!
Женские проблемы! Мужчину не касаются!
— Сереж, но мы же семья! Должны друг другу помогать!
— Помогать! И помогаем! Я деньги зарабатываю, ты дом ведёшь!
Дом веду! А ребёнок что — часть дома?
— А ребёнок?
— Ребёнок — твоя зона ответственности!
Моя зона! А его зона где?
— А твоя зона ответственности?
— Работа! Безопасность семьи! Мариша, каждый должен заниматься своим!
Каждый своим! А любовь к ребёнку чья?
— А любовь к ребёнку?
— Моя тоже! Но я её по-мужски выражаю!
По-мужски! А как это?
— Как по-мужски?
— Обеспечиваю! Защищаю! А не сюсюкаю!
Не сюсюкаю! А ласка что — женское дело?
— Сереж, а ласка разве плохо?
— Не плохо! Но это женское! Мужчина должен быть строгим!
Должен быть строгим! К годовалому ребёнку!
— К годовалому ребёнку строгим?
— К любому! Мариша, дисциплина с рождения нужна!
Дисциплина с рождения! А любовь когда?
— А любовь?
— Любовь есть! Но она не должна баловать!
Не должна баловать! Ласка — это баловство!
— Сереж, но ребёнку же ласка нужна!
— Нужна! От матери! Отец должен быть авторитетом!
Авторитетом! А не источником любви!
— А почему не может быть и тем, и другим?
— Не может! Мариша, так не бывает! Или авторитет, или любовь!
Или-или! А вместе нельзя!
— Почему нельзя?
— Потому что ребёнок запутается! Не будет знать, кого слушать!
Запутается! В любви!
— Сереж, но любовь же не мешает послушанию!
— Мешает! Мариша, ты слишком мягкая! Ребёнка избалуешь!
Слишком мягкая! А он слишком жёсткий!
— А ты слишком жёсткий!
— Правильно! Мужчина должен быть жёстким! Мариша, я же для блага семьи!
Для блага семьи! Не обнимать ребёнка!
— Сереж, а как же детские психологи? Они говорят — ласка нужна!
— Психологи! Мариша, это всё западная ерунда! У нас другие традиции!
Другие традиции! Без ласки от отца!
— Какие традиции?
— Мужские! Отец — глава семьи! Строгий, справедливый!
Строгий, справедливый! А не любящий!
— А любящий?
— Любящий! Но любовь должна быть строгой!
Строгая любовь! К маленькому ребёнку!
— Сереж, она же ещё малышка!
— Малышка! Но должна привыкать к порядку!
К порядку! С рождения!
— К какому порядку?
— К семейному! Мать — ласковая, отец — строгий!
Семейный порядок! Кто его придумал?
— А кто это придумал?
— Жизнь! Природа! Мариша, так всегда было!
Так всегда было! А может, пора что-то менять?
— А может, времена изменились?
— Времена! А природа осталась той же! Мариша, не умничай!
Не умничай! Принимай как есть!
— Сереж, но я же вижу — Анечка тебя боится!
— Боится! И правильно! Дети должны отца бояться!
Должны бояться! Родного отца!
— Почему должны?
— Чтобы слушались! Мариша, страх — это основа воспитания!
Страх — основа! А не любовь!
— А любовь?
— Любовь расслабляет! Мариша, ты же видишь — тебя не слушается!
Не слушается! Потому что любит!
— Потому что любит! И это плохо?
— Плохо! Дети должны слушаться, а не любить!
Должны слушаться! А любовь мешает!
— Сереж, но любовь же хорошо!
— Хорошо! Но не в воспитании! Мариша, ты слишком эмоциональная!
Слишком эмоциональная! А он бесчувственный!
— А ты бесчувственный!
— Правильно! Мужчина не должен чувствами руководствоваться!
Не должен чувствами! А чем тогда?
— А чем должен?
— Разумом! Логикой! Мариша, эмоции — это женское!
Эмоции женское! А у мужчин их нет!
— У тебя эмоций нет?
— Есть! Но я ими управляю! А не они мной!
Управляет эмоциями! Подавляет их!
— Сереж, но подавлять эмоции вредно!
— Не подавлять! Контролировать! Мариша, это мужская сила!
Мужская сила! В бесчувственности!
— А может, сила в том, чтобы эмоции проявлять?
— Не может! Мариша, ты же видишь — я сильный!
Сильный! Потому что холодный!
— Сильный! Но счастливый ли?
— Счастливый! У меня всё есть — семья, работа, дом!
Всё есть! А душевного тепла?
— А душевного тепла?
— Какого тепла? Мариша, я не женщина! Мне тепло не нужно!
Не нужно тепло! Мужчине!
— Не нужно? А зачем тогда семья?
— Семья — это продолжение рода! Быт! Мариша, не выдумывай!
Продолжение рода! А не источник радости!
— А радость?
— Радость — в достижениях! В работе! Мариша, ты просто не понимаешь!
Не понимаю! Мужскую логику!
— Не понимаю! И не хочу понимать!
— Не хочешь! Тогда молчи! Мариша, ты родила — значит, обязана терпеть!
И снова эта фраза! Ты родила — значит, заткнись!
Но я больше не хотела молчать. Не хотела терпеть холодность мужа, его равнодушие к ребёнку, его убеждённость в том, что материнство — это пожизненный приговор к молчанию.
— Сереж, я не буду больше молчать!
— Не будешь! Тогда и семьи не будет!
— Значит, не будет! Лучше одной, чем с таким мужем!
И ушла. С дочкой, с вещами, с последними остатками надежды на понимание. Лучше быть одной матерью, чем терпеть рядом человека, который считает материнство приговором к безмолвию.
Сереж звонил ещё долго, уговаривал вернуться. Говорил — одумайся, ребёнку отец нужен. Но какой отец? Который считает, что любовь — это слабость, а ласка — баловство?
Нет уж! Лучше воспитаю дочку одна. В тепле, в любви, в понимании. И никогда не скажу ей, что если она станет матерью, то обязана будет молчать и терпеть!