Свекр со свекровью присматривались к Насиле целый год, прежде чем окончательно «приняли» в семью.
Они конечно пожурили сына за то, что тот обманул их, якобы Насиля беременна от него. Но в-целом, выбор сына пришелся им по душе.
Изредка сватья навещала Гулю и расхваливала её дочь на все лады:
— Гуля, ты так хорошо воспитала дочку, она у тебя добрая, ласковая, мамой меня стала называть. Не понимаю, как я раньше без неё жила? Она у тебя работящая, как с работы приходит, сразу же надевает фартук и бежит мне помогать. Хоть бы раз пожаловалась на моего сына — молчит, улыбается только, что ни спрошу! А как она помогает мне в быту. И в доме навела порядок, и во дворе. А по выходным ходит к моей дочке, та недавно родила близнецов, так Насиля помогает ей! Видит Бог, сначала я ожидала подвоха. Всё-таки человек со стороны, но нет, чем дольше Насиля живёт у нас, тем больше мы все влюбляемся в неё.
Гуля робко улыбнулась и кивнула головой.
Она промолчала о том, что Насиля и не старалась угодить новой родне.
Девушка продолжала быть собой, «учителя» у неё были «хорошие»
Отчим с раннего детства Насилю лупил, не давая бездельничать ни минуты;
тётка Нурия плела интриги, выставляя племянницу в невыгодном свете, так что на любые жалобы и слёзы девочка всегда получала неизменный ответ:
«Сама виновата! А будешь спорить/плакать/врать — получишь!»
Конечно, из запуганной всеми девочки выросла безропотная трудяжка, но как же ей повезло, что она попала в хорошую семью.
Насиля расцвела как цветочек, попавший в благодатную почву и щедро обласканная добротой, принялась дарить свои тепло и свет в ответ.
***
Время от времени Ахтам свирипел и приезжал посреди ночи к дому, в котором жила Гуля, бывшая жена.
И как бы Гуля ни меняла адреса, переезжая из одного съемного жилища в другое, Ахтам всё-равно находил её, вламывался посреди ночи в дом и преследовал её.
— Куда бы не сбежала от меня, я по-прежнему твой муж, — приговаривал он, выискивая, чем бы насолить ей, чем бы ранить сильней.
— Купила себе шмотки, пальто и сапоги? Красоваться вздумала? Смотри, что я с ними сделаю.
Гуля беспомощно наблюдала за тем, как бывший муж портит её вещи, вооружившись ножом.
А потом вспоминала о том, что недавно сталкивалась с Нуриёй, когда шла после работы домой.
Глазастая старшая сестра сразу заметила на ней обновки.
— Ты что, купила новое пальто? А почему красное, приталенное? А сапоги почему на каблуке? Влюбилась что ли? А ну признавайся! Еще и губы накрасила!
Ничего не изменилось, хоть Гуля и ушла из дома постылого муженька, тот продолжал заявлять на неё свои права.
А сестрица всё также шпионила и доносила о ней.
***
В тот день она опоздала на работу, под глазом её красовался плохо замазанный тональным кремом синяк.
Один из молодых амбициозных врачей вздохнул, когда увидел её.
— Опять опоздали. И что у вас с лицом?
— Упала, простите меня пожалуйста, такого больше не повторится.
Врач, метивший на место заведующего отделением, пошел к старшей медсестре. Что уж он там наговорил ей, никто Гуле не сказал, но старшая тут-же разыскала её:
— Назырова, иди-ка за мной.
А в своем кабинете старшая бросила на неё строгий взгляд.
— Я перевожу тебя работать в прачечную. Там хоть нет людей, будешь следить за стиральными машинами, сменишь Лиду. Но честно говоря, мне надоело, что ты приходишь в синяках. В чем дело, Назырова, ты ведь живёшь одна, не замужем, что у тебя там за бурная личная жизнь, что даже на работу приходишь в неподобающем виде? Словом, так, иди в прачечную, не устраивает — увольняйся!
Гуля опустила голову и ушла.
В прачечной Гуле стало плохо — закружилась голова. Наверное, виной тому был ушиб, который ей устроил Ахтам, или может быть, помещение под землей, в котором не было окон, было слишком душным и сырым.
Когда Гуля пришла в себя, оказалось что она лежит на краю ванны, в которой замачивалось белье. Еще чуть-чуть и она могла бы упасть в неё. И что бы тогда с ней произошло?..
Кое-как придя в себя, Гуля вышла из прачечной на улицу.
«Нет. Я здесь не смогу… Я нигде не смогу работать, пока меня будет донимать Ахтам» — поняла вдруг она.
Получив расчет и вернувшись домой, Гуля снова взялась за поиски жилья.
На этот раз она выбрала однокомнатную квартиру, располагавшуюся на втором этаже многоквартирного дома.
В селе было мало подобных домов, в-основном, везде стояли одноэтажные постройки.
Снять такую квартиру стоило дороже, чем обычные старые домишки, в которых Гуля жила прежде.
Но Гуля не пожалела денег, еще и заняла у сватов.
«Пусть этот гад только попробует опять влезть ко мне через окно», — усмехнулась она.
Конечно, надежда её была невелика, зато теперь, никакие кирпичи больше не будут влетать в её окно.
***
Ахтам заявлялся «повидать» жену нечасто, обычно раз в месяц, но в этот раз Гуля столкнулась по пути домой с племянницей.
Вечер был чудесным, на новой работе Гулю приняли тепло, а сватья, в последнее время набивавшаяся Гуле в подруги, подарила Гуле цветы, которые вырастила в своем саду.
Сватья обожала цветы, она разводила розы разных сортов и часто дарила всем своим родным букеты безо всякого повода.
На беду, Гулю окликнул знакомый голос.
— Тетя Гуля! Тетя Гуля!
Племянница Римма, примчалась к ней быстрее ветра.
— Тетя Гуля, привет! — защебетала девица. — Что-то вы счастливая, румяная. А кто вам цветы подарил?
Гуля потерянно посмотрела на дочь сестры.
— Римма… что ты здесь делаешь?
— А я… Приехала к подруге погостить.
— К какой еще подруге?
— К Юле. Да вы её знаете, это сестра Яниса.
Гуля схватила племянницу за локоть и сжала его.
— С каких это пор ты подружилась с Юлей?
— Ну как-же, мы ведь теперь родственницы с ней.
— Она родственница Насиле, а тебе Юлия — никто. Я знаю твоё мерзкое нутро, Римма, прекрасно понимаю, зачем ты втёрлась в доверие к сестре Яниса. Что, решила разрушить жизнь своей двоюродной сестры? Опять будешь своим поганым скверным языком смуты наводить?
— Ты с дуба рухнула, тётя Гуля? — мгновенно изменилась Римма. — Голову свою лечи! На старости лет фляга засвистела! Я все маме расскажу! И что ваша Насиля не может родить ребёнка, и что замуж выскочила хитростью — наврала Янису, будто беременная от него! Ну а вы, тётя Гуля, попались! После свидания с цветами, ну всё, я об этом и дяде, и брату Маратику расскажу!
Римма вывернулась и бросилась бежать.
Гуля раскрыла рот, глядя ей вслед.
— Ой, какая же ты змея… Вся в мать!
Привычный страх парализовал Гулю, она кое-как дошла до своего дома.
От хорошего настроения не осталось ни следа.
***
Ночью Гуля не спала.
Она сидела на стуле около окна и смотрела в темноту.
Римма наверняка уже на всех парах примчалась домой и нагородила всего.
«Почему я испытываю страх, словно совершила что-то плохое? Почему из-за этих мразей я не могу спокойно жить?» — исступленно раздумывала она.
Звук с улицы привлек её внимание.
Гуля встала со стула и приникла к окну.
Она целых полчаса пыталась рассмотреть, что там внизу, когда вдруг стук в дверь заставил её вздрогнуть и подбежать к двери.
Ей хотелось задать обычный вопрос «кто там?» но вместо этого Гуля проверила, на все ли замки заперта входная дверь.
Дверь была добротной, обитой железом снаружи. Такую не сорвешь с петель.
Только как Ахтам узнал её новый адрес?
Хотя, наверное, сват рассказал.
Да и село маленькое, не скрыться.
Гуля придвинула к двери тумбу, сверху поставила еще ящики с вещами.
Несколько раз постучав, кто-то попытался вставить в дверной замок ключ. Попыток было несколько, Гуля нервничала и кусала ногти, обгрызая их до самого «мяса».
Несколько раз она порывалась позвонить в полицию, но дикий страх перед мужем, который только взбесится еще больше и все равно выйдет сухим из воды, останавливал её.
Наконец, Ахтам отстал от двери.
Гуля снова услышала шорох за окном.
«Что же он делает, ирод?» — посмотрев на часы, подумала Гульнур.
Было уже три часа ночи, а ей на работу к восьми.
Гуля подошла к окну.
Если с дверью ей повезло, то с окном — не очень. Рама у окна была деревянной, хлипкой на вид, стекла дрожали от каждого её шага. Еще в доме были балконы, но в её квартире, к-счастью, его не было.
«Мне от этого ирода проклятого не уйти» — подытожила она, увидев как мужской силуэт ловко ухватился руками за балкон и потянулся вверх.
«Да как же он так? Ведь стар уже лазить по этажам!», — металась у окна Гуля.
Она бросилась разбирать завал около входной двери. Нет, она больше терпеть насилия не станет, она успеет убежать, пока этот душегуб пытается взобраться в окно.
Ставший уже привычным звон стекла привел Гулю в ужас.
Она бросилась к окну и закричала:
— Уходи, я сейчас всех соседей на ноги подниму!
Но Ахтам уже шуровал рукой по внутренней стороне окна, пытаясь открыть его изнутри.
Он навис над окном, ругая Гулю на чем свет стоит:
— Что? Думала, если забралась на второй этаж, я отступлюсь? Фиг тебе с-два, я даже в аду тебя разыщу, но в покое не оставлю. А сейчас я тебя просто прибью, вздумала наставлять мне рога?
Слезы моментально обожгли лицо Гули.
— Почему я должна оправдываться за цветы, которые мне подарила сватья? Не веришь мне — сам у неё спроси, она подтвердит!
— Врёшь, у тебя любовник есть, тебе не жить.
Ахтам открыл окно и уже пробирался внутрь комнаты, когда Гуля второпях отпирала входную дверь.
Вне себя, она вытащила цветы из вазы и бросила их в Ахтама.
— Вот, вот, эти цветы, ведь видно, что они домашние, не покупные? Какой же ты! Готов верить племяннице, моей сестре, хоть бы раз выслушал меня!
Ахтам, в лицо которому прилетели цветы, отмахнулся и потеряв равновесие, рухнул назад.
Гуля, уже выбежавшая в подъезд, услышала его громкий крик.
«Пусть кричит, решила она. Пусть хоть зверем искричится, я больше не останусь с ним наедине».
Она выбежала из подъезда во двор.
Долго бежала по спавшему селу. Наконец, очутившись у дома сватов Маметовых, остановилась отдышаться.
Она еще не знала о том, что её бывший муж скончался, упав со второго этажа.