Я не знаю, как у других — но у меня гимнастика всегда ассоциировалась с чем-то почти нереальным. Как будто тела этих девочек подчиняются не законам физики, а воле одного человека. И этот человек — Ирина Винер. Женщина, перед которой склонялись мировые судьи, и которую одновременно боялись и обожали её ученицы.
Но кто стоял за этим бронебойным образом? Что скрывается за золотыми лентами, медалями и нарисованными улыбками на пьедестале?
Я давно присматривался к ней. Сухие пресс-релизы не передают сути. А суть в том, что Винер — человек, который не просто строил систему. Она в ней жила. Она с ней воевала. И платила самую высокую цену.
Она родилась в Самарканде — в семье художника и врача. Обычное советское детство, кружок танцев, переезд в Ташкент. А дальше — то, что отличает сильного человека от всех остальных: выбор. Когда тебе 11, и ты решаешь не ныть, а пахать. Упорно, жестко, до крови на ногах. Её гимнастическая карьера — это чемпионство по Узбекистану, золотая медаль в школе, поступление в вуз и… тренерство. Казалось бы, скучный поворот, но не у Винер.
Она не просто учила девочек махать лентой. Она превращала их в символы эпохи. Каждая её ученица — это не просто спортсменка, это культурный код. Барсукова, Батыршина, Утяшева, Кабаева — кто-то из них теперь ведёт шоу, кто-то стал депутатом, а кто-то — своей жизнью доказал, что Винер не ошибается. Или ошибается — но по-своему.
Она могла бы стать актрисой. Её даже приглашали в хореографическое училище. Но родители спрятали письмо. «Балеринка в доме? Нет уж!» — решили они. И хорошо. Потому что иначе у нас не было бы всей этой гимнастической империи. Не было бы главного: тренера, который умеет не только выжимать результат, но и принимать боль ученицы на себя.
Была одна история. Маленькая, почти интимная. Амина Зарипова заболела — вирус, лихорадка. За границей. Винер не просто принесла лекарства. Она залезла под одеяло, чтобы согреть её телом. Представьте себе: строгая, жёсткая тренер, которая орёт на тренировках и может выгнать с ковра, вдруг превращается в мать. И таких моментов было много.
Она действительно была мамой для многих. Не в метафорическом смысле, а буквально: замуж выдавала, в роддом приезжала. И это не пиар, не миф — это рассказы самих девчонок. Даже Ляйсан Утяшева, которую судьба ударила сильно — и смерть матери, и травма — вспоминает, как Винер вытаскивала её из этой ямы. Оплачивала операции, была рядом, когда другие исчезали.
Но не всё было гладко. Были скандалы. Были интервью с обвинениями. Были девочки, которые уходили со слезами. Батыршина, Кабаева, Мамун. Некоторые не выдерживали. А кто-то — просто взрослел и делал выбор. Кто-то нашёл любовь и ушёл. И знаете, что Винер говорила? «Это моя любимая проблема. Я бы всем купила по жениху. Потому что когда девочка влюблена — она раскрывается. Ради кого-то. Не ради медали. Ради человека».
И всё-таки эта женщина всегда оставалась одна. Даже в толпе. Даже в любви. Даже в браке.
Любовь, которую она пронесла через тюремные письма и миллиарды
У каждого великого тренера — своя одержимость. У Винер их было две: гимнастика и любовь. И обе — не отпускали её до самого конца.
Первый брак — волейболист Израилов. Коротко, болезненно. Остался сын Антон, который потом станет владельцем салонов, ресторанов и проживёт жизнь подальше от ковра и судейских свистков. А вот второй — это уже роман почти литературный.
Узбекский спорткомплекс, где она — грация и слава, а он — тихий парень с рапирой. Алишер Усманов. Миллиардер будущего, а тогда — просто влюблённый юноша, который боялся подойти. А потом подошёл. И влюбился. И на всю жизнь.
Но вместо «и жили долго и счастливо» — восемь лет тюрьмы. Обвинение, которое потом признают фальшивкой. Его посадят, её — оставят ждать. И она будет ждать. Не потому что так надо, а потому что так чувствует. И когда придёт от него платок — по узбекским традициям это значит «предложение» — она скажет «да». Не деньгам. Не статусу. А человеку, который прошёл через ад и вернулся к ней.
Их брак — это не глянцевая сказка. Она фанатична, он — миллиардер. Он ревнует к ковру и «золотым» девочкам, она — живёт в зале. Но он принимает это. Он помогает. Он строит спорткомплекс с её именем. Он — партнёр, который понял: её дело важнее комфорта.
Они прожили вместе почти тридцать лет. Без скандалов, без публичных драм. А потом — как нож. Май 2022 года. Усманов подаёт на развод. Через месяц — всё. Конец. Без объяснений. Без интервью на ТВ. Она говорит коротко: «Не хочу касаться прошлого. Помогала в трудную минуту — да. Бросить не могла. А дальше — не мои проблемы». И добавляет: «Страница перевёрнута. Аминь».
Это не поза. Это — характер. Она не драматизирует. Не рвёт рубаху. Просто идёт дальше. Как шла всю жизнь. Через боль, через слёзы, через стену из непонимания.
И всё же однажды стены качнулись
2023-й. Её отстраняют от соревнований. Два года. За то, что сказала лишнее. За то, что не стерпела. Винер — не из тех, кто глотает молча. Она всегда шла на конфликт, если чувствовала несправедливость. Судейство, политика, чиновники — она не боялась никого. И это восхищает. Но это и губит.
Спорт — это не только красота и победы. Это подковёрные войны, интриги, подставы. А Винер — фронтовик. Не дипломат. В 2008-м ей уже грозили дисквалификацией за критику Международной федерации гимнастики. Тогда отбили. В 2023-м — не простили.
Спустя два года — в феврале 2025-го — она уходит. По собственному. Официально — передала дела. Неофициально — не смогла больше бороться с системой, которую сама строила, а потом увидела, как она ломается. Или ломает тебя.
Один против всех — или всех ради одной
Внутри этой женщины живёт что-то древнее. Что-то, что нельзя объяснить интервью. Она воспитывала чемпионок так, как куют меч: больно, горячо, но на выходе — оружие. Она могла накричать, могла простить, могла выгнать, могла обнять. Её невозможно было «переждать». С ней нужно было вырасти. Или уйти.
Маргарита Мамун — та самая золотая девочка Олимпиады — однажды сказала: «Методы были грубыми». И Винер ответила резко. Жёстко. В стиле: «Ты теперь зарабатываешь, потому что я тебя сделала. И неблагодарность — это уродливо». Кто прав? А никто. Или обе.
Потому что спорт — это не про доброту. Это про результат. Про то, кто готов положить жизнь на алтарь победы. Ирина Александровна всегда была первой среди таких.
И что же теперь?
77 лет. Сила в голосе, прямая спина. Без мужской руки рядом, но с армией девочек, которые называют её «мама». Кто-то из них — звезда шоу-бизнеса. Кто-то — политик. Кто-то — просто живёт. Но все они знают, кому обязаны. И даже если обиды — есть. Всё равно: без неё они не стали бы собой.
А сама Винер? Она улыбается. И говорит, что романтизм не уходит с возрастом. Хотя я уверен — уходит. Но у неё осталась вера. Не в мужчин. В девочек. В их силу. В смысл каждого кувырка и каждой слезы.
Хочешь — называй её жёсткой. Хочешь — великой. Только не делай вид, что она обычная. Обычные не создают эпоху.
Спасибо, что дочитали. Это не просто история про гимнастику — это про характер. Про человека, который был сильнее системы. И да, не всегда мягкого, но всегда настоящего.
Если вам было интересно — поддержите подпиской. Чтобы не пропускать новые тексты, заходите ко мне в Телеграм-канал