Недавно между Босфором и Гиндукушем проплывали слишком матёрые (для меня) туристы, попутно заметив на мои опусы, что походом можно называть лишь то, что длится никак не менее недели.
Я, конечно, обеими руками за «настоящие определения», но не стал тогда в комментариях углубляться в нормативку, а именно – ГОСТ 9936-76 «Консервы мясные ЗАВТРАК ТУРИСТА», согласно которому, туристом является человек, употребляющий данную конкретную продукцию.
Да, существуют в туризме и другие почётные звания, категории и уровни прекрасного. Смею напомнить, что спортивные обязательные нормативы в горном туризме начинают засчитываться от высоты 3 тыс. метров над уровнем моря. На основании данного факта, «матёрые» туристы всё, что ниже 3 тыс. метров, горами считать отказываются. И плевать им на учебники географии про Уральские горы, Хибины, научные труды по эре вулканизма в Крыму и прочие «нетуристические» методы познания, за которые значки не выдают.
Лично я считаю, что поход – это такое состояние души, и измеряется оно не в количестве километров до ближайшей «Пятёрочки», а в интересных впечатлениях, в приобретении новых знаний и навыков, умении по-новому взглянуть на природу и осознать своё место среди полей, лесов, морей, рек, гор, карьеров, болот, пустошей, заброшек, чигирей и прочих райских кущ.
И претензии по поводу того, что я пошёл не по диким местам, а по «обжитым» мне совершенно не понятны. В институте у нас была, например, практика по геоморфологии в Москве, и мы между высотными домами должны были определять положение коренных берегов, надпойменных террас, определять их типы и так далее. Вполне себе можно, имея знания и воображение, перенестись на какие-то 130 тыс. назад и ощутить себя на краю ледника, который как раз подзадержался в районе будущего мегаполиса, поделив область на две совершенно разные части. Вот так и жизнь после похода делится на до и после.
Интересных мест в районе Воскресенска хватило бы ещё не на одну прогулку, и я решил вернуться в благодатный фосфоритовый край неделю спустя, тем более, что жена с малой в то время были ещё в отъезде.
Всё так же в пятницу после работы я переоделся в рабочую одежду прямо в офисе на Рязанке, погрузился в набитую «собаку» на станции Перово и растворился в куплетах песни группы «Ва-Банкъ».
Сошёл в этот раз на центральной станции «88 км», расположенной в сердце города, рядом с автовокзалом. Над пустынной автостанцией раскинулась ранняя тьма сентябрьского вечера. Светящимся «Лас-Вегасом» огней в этом густом космическом вакууме звал и манил в себя нужный мне автобус. То ли 24, то ли 29. Я хотел попасть в посёлок Фосфоритный и не задумываясь прыгнул в салон.
Как оказалось, – торопился я зря. Все магазины в посёлке были закрыты, а у меня даже воды с собой не было. Прошёлся по дворам в поисках колонки, но тщетно, даже спросить было не у кого, натуральный Silent Hill. В довершение мрачной картины пошёл дождь средней интенсивности. Не теряя времени под дождём, я пошёл через железку в сторону знакомых по прошлому разу искусственных озёр. Нужно было как можно быстрее поставить палатку. Запаса непромокаемости у зимней спецовки хватило бы от силы на час, а ночь обещала быть холодной. Я брёл ночью под дождём с рюкзаком и фонариком.
В свете фонаря дождь казался ещё сильнее, чем есть. Мириады летящих капель напоминали заставку для гашения экрана «сквозь Вселенную» на древних компах. Я нашёл годное место на песчаном берегу, за пару минут развернул палатку и закинул своё барахло внутрь. Под открытым небом оставил две мисочки для сбора дождевой воды. Всю ночь мне снилось что я умираю от жажды в тех или иных обстоятельствах, так же снилось с каким наслаждением я пью дождевую воду. Я уже даже был не против, чтобы дождь не прекращался, так сильно хотел пить.
Дождь не прекратился. Первым делом я вышел попить. Какое же это было сильное, но короткое наслаждение. Вспоминается бородатый анекдот про еврея, который в поезде ехал и причитал: «Боже мой, как же я хочу пить, Боже мой, как же я хочу пить». Надоел он всем, дали ему пить, а он продолжил: «Боже мой, как я хотел пить» …
Оказалось, что ставить палатку под дождём – полбеды. Убирать мокрый тент с палаткой под дождём обратно в рюкзак – вот настоящее удовольствие для мечтающих познать всю тщетность бытия. Кроме того, у меня была мокрая куртка, которая с ночи стала холодной и надевать её не было никакого желания. Запихнул всё вместе как попало в свой большой 120-литровый рюкзак, а на мне осталась пока ещё сухая флисовая кофта. Я решил, что в таком состоянии на вторую ночёвку меня уже не хватит и побрёл опять в сторону городка «Сайлент Хилл». Кругом текли ручьи, блестели лужи, но песчаная основа оставалась твёрдой. По ней было удобно идти, и земля вовсе не налипала на ноги, как наша южная глина и чернозём.
Снова на пути к магазину в Фосфоритном меня перехватил автобус, который шёл в Воскресенск. Я признал поражение и хотел быстрее покинуть зону мокрого дискомфорта. Буквально через 200 метров от станции повинуясь запаху вкусняшки я забурился в какой-то фастфуд с картинкой весёлого турка на фоне советской «буханки». У них была неплохая шаурма и пиво. Я осознал, как же я хотел есть.
Спустя час балдения и обжорства поражение уже не выглядело столь очевидным. В облаках появились проблески, но наученный горьким опытом я пошёл покупать зонтик. Выбрал самый большой зонт за 3,5 тыс, похожий на зонты, которые держат над президентами во время возложения цветов в ненастную погоду. Данный девайс внушил мне такую уверенность в собственном будущем, что я твёрдой походкой пошёл обратно на автобус в Фосфоритный. Очень хотелось показать этому дождю кто есть кто.
Дождик трусливо кончился, и я пошёл гулять по посёлку. Одетый в цветные листья красного девичьего винограда, пахнущий осенью городок теперь мне нравился гораздо больше. Я прошёл по бульвару Горняков, пообщался онлайн с другом, который когда-то проходил в Фосфоритном геологическую практику от МГУ, попил пивка рядом со старым ДК, представляя, как в лучшие годы там проходили молодёжные тусовки и дискотеки.
Моя цель была в районе бывшего промышленного добывающего предприятия ЗАО «Кварцит». Когда это было сердце огромного добывающего района из десятков карьеров, но ныне почти всё было в той или иной форме остановлено, заброшено и попилено. На спутниковых снимках рядом с бывшей обогатительной фабрикой были обширные песчаные россыпи и заводи (здесь добывали не фосфориты, а кварцевый песок), следы недавней производственной активности. Небольшой такой намёк на индустриальный туризм, не побоюсь этого слова. Просто хотелось какого-то разнообразия: марсианских пейзажей, локаций, похожих на Сталкер, или маленький кусочек пустошей пустыни Мохаве. В дождливую погоду хе-хе. Куда только не забрасывает нас фантазия.
Маленькая пустыня и впрямь вышла атмосферной, в такую погоду я был там абсолютно один. Пока ползал на корточках в поисках самых красивых ракурсов для фото солеросов снова начался дождь. Но, на этот раз, я принял стихию на чёрный купол своего зонта. Этот зонт в последствии сослужил нам хорошую службу, даже в горах Кавказа, когда мы с супругой в модных дождевиках и мембранах оказались мокрыми до трусов, наша Света под этим зонтом вышла практически сухой.
Хоть по Гамбургскому счёту наша дуэль с дождём случилась не в мою пользу, я всё равно рад, что осень 2022 года навсегда останется со мной ярким воспоминанием, имеющим всю палитру настоящих осенних звуков и запахов.
На момент написания очерка прочёл в интернете, что на месте того кварцевого карьера сейчас сделали полигон отходов, а остатки обогатительной фабрики окончательно разобрали (
Первая часть очерка про Воскресенск - https://dzen.ru/a/aCmg3irn4T6F3Iv9