Меня часто спрашивают о том, не страшно ли ночевать в палатке в незнакомом месте. Я отвечаю, что не страшно, и далее обязательно кто-нибудь просит рассказать какие-то опасные случаи встреч с дикими ужасными животными.
По забугорным густым джунглям мы не гуляем, дорого, да и по российским глухим медвежьим углам тоже специально не ходим, – потому порадовать любителей вечерних хорроров у костра особенно нечем. Однако, была у меня во время ночёвки в палатке встреча с крупным млекопитающим, когда я по-настоящему испугался. И речь пойдёт вовсе не о корове или собаке.
Дело было в сентябре 2022 года. Моя жена с малой уехали отдыхать по путёвке в санаторий недели на две, и я решил не терять времени даром, а сгонять в одного в поход на выходные, с двумя ночёвками, хотя бы и по нашей Московской области. Собрал рюкзак, приехал с ним на работу в пятницу, после работы надел спецовку вместо офисной одежды и по окончании короткого рабочего дня вышел на платформу Перово.
Плана у меня особенно не было, давно хотел посмотреть район старых фосфоритовых карьеров в районе Воскресенска. Надеялся ещё увидеть там огромный и легендарный многоковшовый экскаватор, немецкий старый абзетцер, но оказалось, что к тому моменту его уже продали на металлолом.
Когда-то меня судьба забрасывала в те края, – в Егорьевск, где по долгу геодезической службы мы выполняли топографические съёмки окрестных полей, лесов и деревеньки с колоритным названием Тараканово. Понравилось, что почвы там песчаные, и по ним гораздо удобнее тараканить в дождь, чем по глине и чернозёму. А главное, – раздольные просторы, не освоенные бесконечными заборами СНТ, что не может не радовать.
На месте меня встречала концентрированная тьма, отдалённо маскировавшаяся под тёмный курортный Сочи. Сколько раз я уже вот так сходил вникуда из электрички, как в песне группы Ва-Банкъ. Так было и на этот раз, около 8-ми часов вечера, на пустынной платформе станции Воскресенск, откуда и началось моё скромное пешее путешествие.
Говорят, в одиночном походе человек переосмысливает какие-то вещи, ему открываются разные истины. В моём случае, первая открывшаяся истина состояла в том, что городской центр Воскресенска расположен на платформе "88 км", а станция " Воскресенск" располагалась в глухой и тёмной промке, где мною было принято решение идти на север по бессмертным заветам бесславного Табаки.
Запасов продовольствия у меня не было, а пиво кончилось ещё в электричке, так что случившаяся через 2 километра Пятёрочка оказалась весьма кстати. Я прикупил там сосисок для жарки на костре, каких-то консервов, хлеба и обильного питья. На этот раз даже газовую горелку с собой не брал, посчитав излишней роскошью, нарушающей общую тематику медитативного аскетизма.
Еще через пару километров я дотопал до славного Лопатинского района, где на улице трижды Краснознамённого Владимира Вильгельмовича Андреса ваш покорный слуга решил забуриться в местный барчик с интригующим названием "Монте Кристо". Хотелось перекинуться парой слов с кем-нибудь из местных по части рекогносцировки местности. Но в замке Иф царила тишина, кухня уже не работала, так что я досидел до закрытия с пивом, зарядив свой смартфон, разговаривая, разве что, сам с собой.
Неподалёку оказался круглосуточный гипермаркет, где я взял жидкость для розжига костра, а рядом с магазином шла железная дорога, за которой и начинался вожделенный лес. Промка, золотая осенняя листва, воздух дальнего микрорайона, В.В. Андрес, современные магазины без людей и граф Монте Кристо, — всё вместе создавало сюрреалистичную литературно-киношную атмосферу. Оставалось только ломануться подальше в лес и продолжить смотреть это чудное кино с закрытыми глазами.
Сон так просто не приходил. Нужно было, как минимум, принять пилюли от ночных кошмаров в виде жареных на костре сосисок. Валежника в лесу было завались, пардоньте за каламбур, так что ночка обещала быть жаркой. Костёр был такой, что в нём расплавились стеклянные бутылки из-под пива. От перепада жара и холода остатки стекла просто бесследно раскрошились в порошок. С чувством выполненного долга, затоптав последние намёки на костёр, я в зимней спецовке пополз спать в палатку.
Палатка у меня добротная, 2-х местная Ладога от Normal. Когда-то в 2019 брал её по 18 тыс, а на момент написания статьи в 2025-м она уже в магазине стоит за 36. Обычно мы с ней ходим в походы втроём, ну а тут был редкий случай, когда можно уложиться по диагонали. Спал я хорошо, пару раз отлучался до ветру, но, в целом, ничего не отвлекало меня и не тревожило.
Ночью температура опускалась почти до нуля, приходилось кутаться во что есть, надевать перчатки и шапку. Утром, когда желтизна палатки стала светиться солнышком, я, уже тёплый ото сна, выбирал из двух приятных вариантов: желанием понежиться в тепле или отправиться в путь, не теряя лишнего времени. Как вдруг, сквозь эту радостную дрёму молнией среди ясного неба зажужжала молния на палатке… Сон как рукой сняло.
В палатку заглянула милицейская фуражка на весьма любопытной физиономии. Что-то-там здравствуйте, собирайтесь, нужно выйти поговорить, не оставляйте ценные вещи. Скользящему как луч от паровоза протокольному взгляду не за что было зацепиться, – у меня даже ножика при себе не было. Я на секунду замешкался, думая о том, что может я чего нарушил в плане разведения костров или употребления пива, но, когда я вышел на свет, то не заметил ни единого следа, что ночью здесь были огненные шаманские пляски. Очень качественно всё затоптал, даже ни единого клочка мусора не осталось, только пара полных бутылочек с минералкой лежали на прошлогоднем ковре из листвы и хвои. Лесок был смешанным и солнечным, состоящий из невысоких деревьев на песчаном грунте. Наивно было полагать, что это какая-то непролазная чащоба. Ночью в незнакомом месте фантазия всегда преувеличивает действительность.
Зато теперь я шёл по лесу за полицейским, чувствуя себя героем несуществующего фильма Алексея Балабанова про поход. Документов у меня при себе не было, но я справедливо считал, что рюкзака на 120 литров и палатки достаточно, чтобы не ассоциироваться с криминальными элементами. Осталось отвести от себя подозрения психиатрического характера, требующие принудительного лечения после услышанной фразы «в походы к нам не ходят».
При разговоре с Органами выяснилось, что некие пожилые грибники, выйдя утром на тихую охоту, заметили мою палатку, посчитали это подозрительным (ну, время неспокойное, вдруг украинские диверсанты планируют недоброе в стратегически важном лесу) и вызвали милицию.
Палатку я оставил как есть, а вещи сложил в рюкзак и в интересной компании мы прошлись метров 300 до доблестного «уазика» на опушке. Всё же, проехать непосредственно на место моей ночёвки не получилось. В машине ждал второй агент национальной безопасности. После того как меня пробили по базе и осмотрели моё барахло, пришлось написать письменное пояснение, а-ля я – такой-то, вышел в пеший поход из пункта А в пункт Б...
Нерадивые грибники всё это время стеснительно тёрлись в кустах неподалёку, видимо, их могли назначить понятыми, но оказалось незачем. Полицейские предупредили меня о множестве опасностей, которые таит в себе Лопатинский район: наркоманы, бомжи, алкаши и прочие маргинальные элементы, на что я возмущённо ответил, какая может быть опасность, если такие бдительные граждане и структуры охраняют меня денно и нощно.
Ответ был такой, что совсем не смешно было бы, если бы я успел сняться с лагеря до их приезда, тогда пришлось бы меня искать с собаками по всему лесу, чтобы закрыть вызов. А так для отчётности вполне достаточно моего скромного письменного сочинения.
Неочевидной опасностью, о которой меня предупредили серые инструкторы, было наличие зыбучих рыхлых грунтов по берегам искусственных водоёмов, куда можно вполне уйти с головой. Дескать, кого-то они уже так находили, откапывали и вылавливали. Что-то подобное мне попадалось в шахтах пильного известняка, да ещё на море, в районах, где осыпался глинистый берег, и морская вода растворяла его в рыхлую жижу. Однажды в Одесской области я неожиданно провалился в такое место, но самым сложным оказалось потом нырять и выковыривать из этой илистой массы свою обувь.
В общем, встреча с местной аминистрацией заповедника прошла мирно, мне даже посоветовали сходить на какой-то красивый Пятый карьер, но я, доверяя своему чутью, пошёл в противоположную сторону подальше от границ населённых пунктов и математического ожидания своего местонахождения.
Сперва я вышел к озеру Большому, поросшему камышом. Вокруг в промышленных количествах росла спелая облепиха. Пейзажи ранней осени радовали просторами: деревья ещё стояли по-летнему, а трава, в основном, пожухла. На берегу озера обнаружились остатки какого-то патриотического спортивного лагеря, я продолжал идти дальше следуя не карте, а интуиции. В запасе у меня была ещё одна ночь, прежде, чем начинать собираться домой, так что остановиться я мог где угодно. Кроме облепихи из интересного мне встретился большой пёстрый дятел и заросли дикого бальзамина.
Километров через 5 я вышел к интересному селу Осташово, в котором на глаза попались объявления о том, что здесь действует старообрядческая община. Прохожих по селу мне не попадалось, лишь возле магазина я пересёкся с туристами на велосипедах.
Зато потом, проходя через лес, я издалека заметил проведение какого-то ритуала: мужчины в костюмах и женщины в старомодных платьях водили хороводы вокруг костров и шестов наподобие майского дерева. По времени, в общем-то, совпадало с осенним равноденствием. Подходить ближе и фоткать я не рискнул, мало ли, что тут у них за секта. После сценок из Балабанова становиться героем фильма "Солнцестояние" тоже не очень хотелось.
Позже в этом же лесу мне попались следы туристов. На тропе чётко виднелись дырочки от трекинговых палок. Я пошёл по этим следам, полагая, что туристы ходят в интересные места, тем более, что мне самому нужно было искать приличное место для ночлега. Виды на озёра бывших фосфоритовых карьеров открывались потрясающие, большинство прудов были вытянутыми, не более 100 метров в ширину, а в длину километр и более. Одно озеро было крупнее и круглее остальных, - примерно 400 на 900 метров. Вот к нему я и шёл. На одних картах оно называлось Мёртвое озеро, на других - Оранжевое.
Когда я бродил по берегам этого озера в поисках незанятого места для ночёвки (место оказалось популярным, мне встретилось с десяток машин) то меня окрикнули с берега двое мужчин. Они сказали, что это самое лучшее место на берегу и лучше мне не найти, потому пригласили встать с ними на одной поляне. Они тоже были туристы из Москвы, один из них натянул на сосны бивачный мешок, наподобие закрытого гамака, второй спал в палатке по классике. У них был горячий суп, гитара и алкоголь, так что вечер выдался интересным. Мы вспоминали разные туристические байки, анекдоты, песни, прибаутки и так далее. Оказалось, что они шли по маршруту, через приложение MapsMe, только их маршрут шёл в обратном направлении. Утром им предстояло идти в сторону Осташово, а мне - к посёлку Фосфоритный. Так что мы как раз пересеклись в единственно удобной полянке между пунктами А и Б, как в той детской задачке.
Такой вот выдался полноценный поход на обычные выходные с двумя ночёвками. С утра я даже искупался в озере. А через неделю я снова вернулся в эти места, но это будет уже совсем другая история ...