Найти в Дзене
Дмитрий У

Панегерик лицемерию

Было это очень давно, когда впервые обезьяна решила слезть с дерева. Неизвестно зачем, может соль нашла, решила полизать для укрепления организма, может перебродившие плоды увидела, алкоголем, там, полакомиться, неизвестно для чего - ну и ладно, не это важно. Обезьяна украсилась перед приземлением: она выдавила сок красных ягод себе на губы, расчепушила волосы еще неумелыми, крючковатыми пальцами, вплела в волосы цветок, - нет, не было еще волос,- засунула цветок за ухо, в общем, появилась в боевом виде для сражения других обезьянов, и, наконец, спустилась. Осмотрелась. Увидела сородича. Изящно, как это было тогда возможно, виляя бедрами, приблизилась. Тут же заметила иную обезьяну, чуть поодаль. Та сидела, чувственно грызя корешок; она была моложе, кожа ее была гладкой, во взгляде наивность и непосредственность; она была прекрасна, в ее юности была красота, что сильнее нелепого цветка и красных губ. Обезьяна сделала два прыжка к молодке, и вместо того, чтобы бросить в нее камень, сдел

Было это очень давно, когда впервые обезьяна решила слезть с дерева. Неизвестно зачем, может соль нашла, решила полизать для укрепления организма, может перебродившие плоды увидела, алкоголем, там, полакомиться, неизвестно для чего - ну и ладно, не это важно. Обезьяна украсилась перед приземлением: она выдавила сок красных ягод себе на губы, расчепушила волосы еще неумелыми, крючковатыми пальцами, вплела в волосы цветок, - нет, не было еще волос,- засунула цветок за ухо, в общем, появилась в боевом виде для сражения других обезьянов, и, наконец, спустилась. Осмотрелась. Увидела сородича. Изящно, как это было тогда возможно, виляя бедрами, приблизилась. Тут же заметила иную обезьяну, чуть поодаль. Та сидела, чувственно грызя корешок; она была моложе, кожа ее была гладкой, во взгляде наивность и непосредственность; она была прекрасна, в ее юности была красота, что сильнее нелепого цветка и красных губ. Обезьяна сделала два прыжка к молодке, и вместо того, чтобы бросить в нее камень, сделала то, что послужило началом цивилизации, столпом культуры. Она произнесла первое ругательство:
- Если ты, сучка такая, еще раз к нему приблизишься, я тебе, тварь, все волосы повыдергивай-ууу!
Молодка с визгом галопом рванула в чащу. Отдышавшись, она, всхлипывая, наблюдала за продолжением истории.
Создательница будущей цивилизации людей, села возле большого обезьяна. Тот сидел невозмутимо, с каменной мордочкой, широко раскинув задние конечности. Но невозмутимость уже изображала важность, точнее, надежность. Обезьянка-культуролог пальчиками поискала в шерсти на его плече блох, парочку отправила в рот, а потом произнесла фразу, из которой произрастает культура и интеллигентность людей, первую фразу, в которой выразилось качество людской породы, позволившее построить ирригацию, пирамиды, дороги, мосты и базы на Марсе. Качество это - лицемерие. А фразу эту мы слышим поныне, эту формулу, концентрат, от которой пошли все производные:
- Ты - классный!
Лицемерие есть ложь, произнесенная в лицо другому человеку. Лицемерие есть строительный материал людской культуры. Ибо, хорошо, камень кинуть - это одно, заменить ругательство камнем - более высокая ступень агрессии, но, как же на агрессии построить обеспечение жизни? Только ложь, произнесенная вместо горькой правды, заставляет исказиться реальное пространство, построить пространство мечты, иллюзии. Иллюзии произошли от обезьян, как и сознание. Правда дала бы понять обезьянам, что они - тупиковая ветвь в череде устойчивых мутаций. Ложь сказала, что они могут совершенствоваться, плодится, и изменять пространство, сначала у себя в голове, потом за пределами сознания. Голова, от давления массива иллюзий, начала развиваться. Процесс было уже не остановить.
Лицемерие и ругательства создали самосознание. Они же, исказив созерцаемое обезьянами пространство, создали мечты и способы их воплощения. Мечты, ругательства, и, присоединившаяся позже к ним лень, обусловили техническое развитие человечества.
Хвалите же лицемерие, народы Земли! Хвалите лицемерие самые улыбчивые, самые вежливые - японцы, китайцы, тибетцы и другие племена Востока. Сколько, там, на китайцев нападали, сколько степные племена их завоевывали, навскидку? Кидани, тангуты, чжурчжени, монголы, маньчжуры. А нас восемь веков назад монголы один раз потоптали, и мы уже в позу! А им пять раз, по меньшей мере, только за две тысячи лет, им в лицо плевали, а они улыбались, молчали, и чай агрессорам подавали. Пописав в него предварительно.
Хвалите лицемерие японцы, которые много столетий воевали между собой на перенаселенных островах, резали, насиловали, ели друг другу, харакири делали, но улыбались смерти и начальству своему! Хвалите лицемерие на тимпанах, хвалите на сямэсене, на варгане, на кимвалах, на барабанах!
Хвалите лицемерие благородные из благороднейших в Европе, творцы переворота промышленного, вырезатели племен, заразители оспой; хвалите лицемерие англичане! У вас даже племенной признак на челе – само лицемерие: чопорность. Хвалите, убийцы католиков, отказники от веры, сгонители крестьян с земли, истребители американских аборигенов и индусов! Хвалите на скрипках, на виолончелях. Хвалите лицемерие на волынках. Хвалите на струнных камерных квартетах. Вы пришли к диким племенам, когда у вас была Библия, а у дикарей земля, а сделали так, что у дикарей осталась Библия, а у вас земля. И никто из вас не скривился, как курва, от лицемерности и низости такой методы.
Хвалите лицемерие народ, возведший его в искусство, хвалите его евреи. Ибо ни одна еврейская мать не скажет своему ребенку: «Посмотри на себя, да ты ж ушлепок!» Потому как не принято исправлять плохое худшим, с тем же знаком. И даже если ушлепок - защитят, обогреют, научат на скрипочке играть, ремесло дадут, а из него прородится какой-нибудь Гарик Гудини или Алик Эйнштейн. Хвалите лицемерие на скрипке, хвалите на балалайке со струнами, хвалите на кларнете и гобое, в джаз-банде и а-капелла. Хвалите на фортепиано, на синтезаторе и тамбуринах.
Чему можно уподобить лицемерие? Его можно уподобить ножу, которым можно перерезать горло старику и пуповину появившемуся на свет. Которым скальп можно снять, и хлеб порезать. Можно светильник вырезать, а можно Мадонну рафаэлеву, под одобрение толпы. Смотря как применить, убить, спасти- все это можно словом. Не всегда словом правды - вот в чем фокус!
Хвалите лицемерие народ, возведший его в способ коллективной психотерапии, хвалите лицемерие грузины. На коллективных застольях, специальный психотерапевт-лицемер по прозвищу тамада, исправляет явной ложью людей. Он обращается к скупому, и просит застольных друзей выпить за его щедрость. Вспоминает людей, которым он отказал в помощи, и нагло заявляет, как он помог им, как они признательны ему, и как надо всем брать со скупердяя пример. Все прославляют и хвалят его, скупому стыдно, и он ломается. Стыд, это та же боль, как оскорбление заменяет камень, летящий в голову, так и стыд дубину, ломающую кости. Тамада пьет славят грубияна за вежливость, труса за храбрость, лжеца за правду, клеветника за мудрость. Лицемерие пробуждает последствие развития головного мозга – способность самосоознавать себя и свое положение в обществе людей. на основе устоев общества. Причем, вопреки выживанию.
Хвалите на волторнах, на кларнетах. На тромбонах, арфах и симфоническом оркестре полного состава.
Человек может быть уверен, что если он поступил не по правилам игры, его не сожрут. Кому нужна правда, если она делает мир безжизненным. Человек, вооруженный правдой подобен человеку с топором посреди девственной заповедной чащи, и творчество в его понимании, это размахивание топором направо и налево. Человек, ограниченный лицемерием, это человек, который точно знает, что взять из леса нужно ровно столько, что даст на жизнь тебе, начальству предержащему, и жертвам на капище.

Хвалите лицемерие людие, аще у коих основа вразумления – достоевщина, хвалите лицемерие великороссы. Ибо у кого ещё раздвоение духа возведено в мораль общую, коренную, устойную? Кто ещё, ведя вопросы внутренние, прежде всего думает: как его поймут там, куда Петр Алексеевич за мудростью ездил? Какой ещё народ, принося клятву речет, что в случае, если он оную нарушит – «да будет мне стыдно», наперёд уже уверенный, что «стыд глаза не выест». Какой ещё народ, ну кроме индейцев, в случае если ситуация выходит из-под контроля, бросают рычаги управления как у самолёта попавшего в штопор, надеясь что рули и элероны сами его выведут на путь истинный?

Хвалите лицемерие на бубнах, хвалите на сопелках, хвалите на свирелях, хвалите на балалайках без струн (струны жиды присвоили), хвалите хоровым пением. Ибо почему в наших церквях хоровое пение, а не орган или фисгармония? Да потому что настоящий талант никогда не пропьёшь, а какой-нибудь орган или фисгармонию – запросто!
Читая эти строки, оглянитесь вокруг. Задайтесь вопросом: много ли из окружающих людей способны осознать правду, путь не вселенскую, поскольку сокрыта она до времени оного, но местную, ну, скажем – себестоимость произведенного хлеба или исписанной бумаги? Или количество антибиотиков, вколотое в мясо, что люди вкушают. А осознав разрушительность своей правды, накройте голову плащом, представьте, что вы в пустыне, и возопите громко: Да нужна ли ты, правда-аа!
Лицемерие начало жизнь рода людского, оно же его поддерживает.

Мир вашему дому!

2016 г