1. Совет Теней (Секретный Бункер "Хадес", Пентагон, 03:17)
Воздух в зале Level-7X был ледяным, пропитанным запахом кофе и страха. Голограммы иранских ядерных объектов – особенно таинственный комплекс "Ганч-Сарай" (Дом Сокровищ), вкопанный глубоко под горы Загрос – плыли над черным полированным столом. Генерал Картер Блейк стукнул перстнем-печаткой по столешнице, его голос был низким и опасным.
"Тегеран перешел все красные линии. Спутники "Горгон" фиксируют тепловые аномалии в "Ганч-Сарае", совпадающие с моделями подготовки к испытанию компактной термоядерной БЧ. Они на пороге качественного скачка. Санкции – насмешка. Дипломатия мертва."
"Прямое вмешательство – гарантированная региональная война с вовлечением РФ и КНР," – мрачно констатировала Диана Восс, директор Национальной Разведки. Ее взгляд скользнул по лицам присутствующих: адмирал флота, начальник штаба ВВС, теневая фигура от ЦРУ.
"Вариант?" – спросил адмирал Маркус Хейл.
Блейк наклонился вперед, его тень поглотила карту Ирана. "Операция 'Феникс'. Мы создаем иллюзию трагедии внутри их системы. 'Случайный' критический инцидент на 'Ганч-Сарае'."
На столе материализовалась голограмма модели самолета, похожего на стрелу, выкованную из ночи – SR-72 "Аврора". Мифический гиперзвуковой разведчик-бомбардировщик, существование которого Вашингтон десятилетиями отрицал.
"Один вылет с авиабазы "Шайенн" (Диего-Гарсия). Гиперзвук (Маха 6+). Стелс-профиль ниже порога их лучших С-400. Одно оружие: экспериментальная гиперзвуковая проникающая боеголовка 'Копье Люцифера'. Удар в момент 'сейсмической аномалии' в комплексе. Радиоактивный фон, разрушения – все списывается на их халатность при обращении с плутонием. Мир возмутится их безответственностью. Режим будет дискредитирован, программа – парализована."
Молчание повисло тяжелее свинца. Риск был запредельным. Провал означал не войну – катаклизм.
"Одобряю," – сказала Восс, не моргнув. – "Абсолютная тишина. Экипаж – добровольцы, понимающие, что обратного пути нет. Никаких следов. Никаких признаний. Никогда."
2. Стрела Дьявола (Воздушное пространство Ирана, 3 дня спустя, 04:03 по местному времени)
SR-72 "Фантом-1" был не самолетом, а воплощением скорости. Он рассекал стратосферу на Махе 6.2, оставляя за собой лишь слабый ионизационный след, быстро рассеиваемый ветрами. Подполковник Итан Дрейк (пилот) и майор София Рейес (оператор систем/штурман) ощущали чудовищные перегрузки даже сквозь компенсирующие костюмы. Они уже глубоко внутри. Первая линия ПВО осталась далеко позади. До цели – 90 секунд адской скорости.
"Стабильный гиперзвуковой режим. Цель подтверждена. Координаты 'Ганч-Сарая' загружены. Готовность к применению 'Копья' – T минус 60 секунд," – голос Рейес в шлемофоне Дрейка был механически ровным, но напряжение чувствовалось.
Где-то под Тегераном, в Центре ПВО "Небесный Щит":
Майор Джавид Рашиди прищурился на экране новейшей РЛС "Неприступность" (российский комплекс на базе 92Н6Е с режимом "противостелс"). На фоне помех, на запредельной высоте, мелькнула аномалия. Слишком быстрая. Слишком горячая. Не метеорит... Гиперзвук? Его пальцы замелькали по клавиатуре.
"Генерал! Неопознанный гиперзвуковой объект! Азимут 285, высота 35 километров, скорость... Маха 6+! Сигнатура... призрачная! Курс... ведет прямо в зону 'Ганч-Сарай'!"
Генерал Алиреза Фархани, прошедший стажировку в РФ, побледнел. Приказ Верховного Лидера был категоричен: любая неизвестная цель над запретными зонами – уничтожать немедленно. Гиперзвуковая угроза – это ядерная угроза.
"Тревога максимальная! Цель – гиперзвуковой носитель, вероятно, американский! Поднять 'Джиннов'! Немедленно! Использовать 'Кинжалы'!"
С авиабаки Шираз в ночь рванули два перехватчика МиГ-41 "Черный кречет" (гипотетический российский гиперзвуковой перехватчик будущего, "подаренный" Ирану в рамках "стратегического партнерства"). Пилоты, майоры Рустам Карими и Дария Тахери, элита ВВС Ирана, получили координаты и приказ: "Уничтожить любой ценой! Разрешен пуск 'Кинжалов'!" (гипотетическая гиперзвуковая ракета "воздух-воздух" на базе российского комплекса).
"Захват! Система 'Черный Кречет ' держит призрак! Пуск! Пуск!" – прозвучало в эфире.
Две гиперзвуковые ракеты, похожие на черные иглы, устремились вверх со скоростью, немыслимой для обычных перехватчиков. Системы РЭБ и активной защиты "Фантома-1" сработали на пределе, создавая ложные тепловые и радиолокационные цели. Одна "Кинжал" сбилась с курса. Вторая...
Попадание было чудовищным даже для гиперзвукового аппарата. Ракета поразила корневую часть крыла "Фантома-1". Гигантская кинетическая энергия и взрыв боевой части превратили часть корпуса в пылающий метеор. Гиперзвуковой полет превратился в неуправляемое падение. Катапультирование на такой скорости было почти невозможно.
"София! Отстрел капсулы! Активируй!" – закричал Дрейк в разрываемый ветром канал связи. Он видел, как капсула Рейес, спроектированная для экстренного отделения на гиперзвуке, отстрелилась и превратилась в огненный шар, тормозящий в атмосфере. Его собственное кресло... не ответило. Земля, темные зубцы Загроса, неслись навстречу с безумной скоростью. Последняя мысль: 'Феникс' сгорел...
3. Трофей в Горах Джиннов (Место падения, горы Загрос, 36 часов спустя / Секретный Бункер "Аль-Худжра" (Пещера), под Кумом)
Поисковая группа Корпуса Стражей Исламской Революции (КСИР), сопровождаемая "консультантами" в гражданском (с характерными славянскими и восточноазиатскими чертами лиц), нашла обломки "Фантома-1". Гиперзвуковой удар о скалы почти ничего не оставил от самолета и экипажа. Но в глубокой воронке, вмурованная в скалу, лежала относительно целая конструкция – боевая часть "Копья Люцифера". Ее экзотические материалы и сверхпрочная конструкция частично выдержали удар.
"Генерал! Боеголовка... она... цела! И... ядерная!" – радировал командир группы капитан КСИР. Маркировка и спектральный анализ не оставляли сомнений.
В бункере "Аль-Худжра":
За столом сидели высшие командиры КСИР и представители Совета Безопасности Ирана. Рядом – два "гостя": Сергей Петров (РФ) и Чжан Вэй (КНР). На экране – изображение уцелевшей боеголовки и данные о ее предполагаемой мощности.
"Это не разведка," – тихо произнес Петров. – "Это гиперзвуковой удар с ядерной боеголовкой. Цель – 'Ганч-Сарай'. Они пытались имитировать аварию нашего объекта и свалить вину на Тегеран."
Чжан Вэй кивнул: "Это акт войны. Вашингтон решил, что может безнаказанно стереть вашу программу. Если они послали это... они готовы к эскалации."
Высший руководитель молчал, его лицо было каменным. Потом он обратился к командующему аэрокосмическими силами КСИР: "Они хотели 'аварию'? Они ее получат. На их же территории. Этот трофей... Его можно использовать?"
Командующий КСИР обменялся взглядом с Петровым и Чжаном. "Технически... да," – сказал Петров. – "Боевая часть цела. Системы наведения разрушены, но... их можно заменить. Носитель... у нас есть 'Проект Шахин-3'. Гиперзвуковой БПЛА-камикадзе. Дальность... достаточная для ударных групп в море."
4. Удар из Бездны (Персидский залив, 180 миль к югу от Бахрейна, 5 месяцев спустя)
Авианосная ударная группа (АУГ) "Дуайт Д. Эйзенхауэр" демонстрировала флаг. Ответ на "провокационные учения" Ирана. Над АУГ барражировали F-35C, корабли ПРО AEGIS сканировали небо и море. Адмирал Джеймс Росс чувствовал напряжение, но был уверен в своем щите.
Высоко в стратосфере, невидимо для радаров АУГ:
Иранский гиперзвуковой БПЛА "Шахин-3" ("Сокол-3"), продукт "особого сотрудничества", нес смертоносный груз. В его боевом отсеке, интегрированная с помощью чужих алгоритмов и своей ненависти, лежала боеголовка от "Копья Люцифера". Ее примитивное инерциальное наведение было настроено на центр ордера АУГ. "Шахин-3" вышел в точку сброса на Махе 5.9.
На командном мостике "Айка":
"Сэр! Кратковременный... гиперзвуковой контакт! Высота 30 км! Траектория... пикирующая! ЭПР ничтожна! Исчез!" – оператор РЛС не верил своим глазам. Цель мелькнула и пропала.
"Истребители на перехват! Включить все..." – Росс не договорил. Поздно. "Шахин-3" сбросил свой груз и самоликвидировался. Боеголовка, теперь просто стремительный болван с ядерным сердцем, невидимая для радаров, падала вниз. Она не была рассчитана на подводный взрыв. Она должна была поразить палубу авианосца.
Но расчет был немного неточен. Боеголовка ударила в воду в 50 метрах от борта "Эйзенхауэра" и на небольшой глубине.
Мир вздрогнул.
Сначала – ослепительная вспышка над водой, превратившая день в сверхновую звезду на миг. Гигантский огненный шар, мгновенно испаривший тысячи тонн воды. Затем – чудовищная ударная волна воздуха, сбивающая самолеты с неба, как мух, и сминающая надстройки кораблей. Одновременно – колоссальная подводная волна, бьющая в борта. "Эйзенхауэр", получивший чудовищные повреждения от ударной волны и теплового импульса, накренился. Рядом идущий ракетный крейсер "Велла Галф" разломился пополам. Эсминец ПРО "Лабун" был буквально сдут с воды взрывом. Воздух наполнился ревом рвущегося металла, серией вторичных взрывов на гибнущих кораблях, оглушительным шипением испаряющегося моря и всепоглощающим ревом огня. Стальная мощь ВМС США превратилась в пылающий, тонущий ад посреди нефтяных пятен и радиоактивного пара.
В бункере "Аль-Худжра":
На экране спутника (канал "дружественной" державы) было видно лишь ослепительное белое пятно, быстро гаснущее, и хаос черных точек – горящих, тонущих кораблей. Высший руководитель произнес тихую молитву. Никаких заявлений. Только тишина. Тишина громче ракет. Ответ был