Конец XVI века стал для Московского царства временем активной экспансии, поиска новых земель и путей развития. Восточные рубежи государства, проходившие тогда по Уральским горам, манили не только необъятными просторами, но и богатствами – прежде всего, драгоценными мехами, составлявшими важнейшую статью государственного дохода и валютного обмена. Именно на этом фоне разворачивается эпопея, навсегда изменившая судьбу России и всей Азии – поход казачьего атамана Ермака Тимофеевича в Сибирь. Это дерзкое предприятие, изначально носившее характер частной инициативы вольных казаков и поддержанное промышленниками Строгановыми, по сути своей и историческим значению стало решающей отправной точкой многовекового процесса присоединения, освоения и интеграции огромных сибирских пространств в состав Российского государства, открыв новую эпоху в его истории.
Предпосылки похода были сложны, многогранны и глубоко укоренены в политической и экономической ситуации того времени. С одной стороны, Московское царство, окрепшее после свержения ордынского ига и в правление Ивана IV Грозного, активно стремилось не только обезопасить свои восточные границы от набегов кочевников, но и расширить сферу своего влияния, подчинить соседние народы, обеспечив стабильный приток ресурсов и контроль над торговыми путями. Сибирское ханство, один из осколков некогда могущественной Золотой Орды, формально признавало вассальную зависимость от Москвы, но эта зависимость была крайне непрочной и часто носила лишь номинальный, декларативный характер.
Хан Кучум, пришедший к власти в 1563 году в результате кровавого переворота, свергнув прежнюю династию Тайбугидов (потомков хана Тайбуги), вскоре после укрепления своих позиций решительно отказался от уплаты традиционной дани («ясак») русскому царю и начал проводить агрессивную, наступательную политику по отношению к русским владениям в Приуралье, особенно угрожая жизненно важным для Москвы коммуникациям по Каме и Чусовой. Его хорошо вооруженные и мобильные конные отряды, часто включавшие союзников из числа вогулов (манси) и остяков (хантов), совершали разорительные набеги на обширные земли Строгановых – богатейших солепромышленников и купцов, получивших от царя жалованные грамоты на освоение Приуралья и строительство укрепленных городков-острогов. Эти набеги не только наносили огромный экономический ущерб, угрожая самому существованию русских поселений, но и подрывали престиж московской власти на востоке.
С другой стороны, вольное казачество, обитавшее на Дону, Волге, Яике (Урале), искало новые земли для промыслов и вольницы, будучи стеснено усиливающейся центральной властью и постоянными конфликтами с крымскими татарами и ногайцами на южных рубежах. Казаки обладали уникальным боевым опытом, высокой мобильностью, отличным владением огнестрельным оружием (пищалями) и навыками ведения боя как на суше, так и на воде – в речных походах на своих легких стругах. Именно этот сплав государственных интересов, экономических амбиций Строгановых, нуждавшихся в защите и расширении своих владений, и вольнолюбивой энергии казачьей вольницы создал ту взрывоопасную смесь, которая вылилась в поход Ермака.
Инициатива организации похода традиционно связывается с именем солепромышленника Максима Яковлевича Строганова, хотя исторические источники (прежде всего Строгановская и Есиповская летописи) содержат некоторые расхождения в деталях договоренностей и степени участия семьи. В 1579 году (по другим данным – в 1581 или даже 1582) Строгановы, имея царское разрешение нанимать казаков для обороны своих владений, пригласили к себе отряд волжских и донских казаков во главе с атаманом Ермаком Тимофеевичем.
Ермак, личность которого овеяна легендами, но несомненно являвшийся харизматичным лидером и опытным воином, вероятно, участвовал ранее в Ливонской войне и походах против крымцев. Основу его дружины составили примерно 540 (по наиболее распространенным данным, цифры в разных источниках варьируются от 500 до 1650) отборных, закаленных в боях казаков, хорошо вооруженных пищалями, имевших кольчуги или куяки (пластинчатые доспехи), сабли, пики и несколько легких пушек.
Строгановы обеспечили отряд дополнительным оружием, боеприпасами (порохом и свинцом), продовольствием (сухари, мука, толокно, соленая рыба и мясо), а главное – снабдили их речными судами: стругами, приспособленными для плавания по бурным уральским рекам и перевозки людей с оружием и припасами. Подготовка была тщательной, учитывая неизвестность пути и силу противника.
1 сентября 1582 года (дата также дискуссионна, некоторые исследователи склоняются к 1581 году) отряд Ермака выступил в поход из одного из строгановских городков, вероятно, Нижнечусовского. Маршрут их движения пролегал вверх по реке Чусовой, затем по ее притоку Серебрянке. Наступившая ранняя сибирская зима заставила казаков остановиться и зазимовать в построенном на волоке Кокуй-городке. Это была тяжелая зимовка: лютые морозы, недостаток провианта, но она же позволила укрепить дисциплину и подготовиться к дальнейшему пути. Весной 1582 года казаки, преодолев волок через Уральские горы (вероятно, по рекам Журавлик и Баранча), спустились по рекам Тагил, Тура и Тобол вглубь Сибирского ханства, вступив на территорию, подвластную хану Кучуму. Продвижение отряда было стремительным и дерзким.
Казаки мастерски использовали свои струги как плавучие крепости, ведя с них эффективный ружейный и артиллерийский огонь по берегам. Первые столкновения с местными мурзами, подданными Кучума, закончились убедительными победами казаков. Огнестрельное оружие, дисциплина и воинское искусство Ермака оказались незнакомы и страшны для сибирских воинов, привыкших к конным лучным атакам и рукопашным схваткам. Победы при устье Туры, в урочище Юрты Бабасана, разгром отряда мурзы Карачи и особенно взятие укрепленного городка Карачин на Иртыше укрепили дух казаков и посеяли панику среди сторонников Кучума.
Многие местные князьки, видя силу Ермака и помня о прежней зависимости от Москвы, начали колебаться или даже переходить на сторону казаков, соглашаясь платить ясак. Однако главная сила ханства еще не была сломлена. Кучум, осознав серьезность угрозы, собрал все свои войска, включая отряды подвластных князей и наемников из Средней Азии, и занял укрепленную позицию на Чувашском мысу, при впадении Тобола в Иртыш, прикрывая подступы к своей столице – городу Кашлыку (Искеру). Он приказал перегородить реку завалами из бревен и цепями, чтобы остановить казачьи струги.
Решающее сражение, вошедшее в историю как битва на Чувашском мысу, произошло 23-25 октября (или 1-3 ноября по новому стилю) 1582 года. Кучум собрал значительные силы, по разным оценкам, от нескольких тысяч до десятитысячного войска. Позиция была сильно укреплена: высокий мыс, изрезанный оврагами, прикрытый рвами и засеками. Казаки же могли рассчитывать лишь на свою стойкость, выучку и огневую мощь. Битва длилась несколько дней и отличалась крайним ожесточением. Казаки неоднократно пытались штурмовать укрепления с берега, нося огромные потери от стрел и камней.
Кучумовцы предпринимали яростные вылазки. Ключевым моментом стало применение Ермаком военной хитрости. Часть казаков во главе с атаманом Матвеем Мещеряком скрытно высадилась на берег и, совершив обходной маневр, ударила в тыл обороняющимся с суши. Одновременно основные силы Ермака с стругов усилили артиллерийский и ружейный огонь по укреплениям на мысу. Эта комбинированная атака вызвала замешательство и панику в стане Кучума.
Решающую роль сыграл психологический эффект от непрерывного огня пищалей и пушек, воспринимавшийся сибирскими воинами как нечто сверхъестественное и неодолимое. Войско хана дрогнуло и обратилось в бегство. Сам Кучум с остатками верных ему людей бежал в Ишимские степи. Победа была полной, хотя и дорогой ценой – погибло немало опытных казаков. 26 октября (или 4 ноября) 1582 года отряд Ермака без боя занял опустевшую столицу Сибирского ханства – Кашлык (Искер). Это событие стало переломным моментом не только в походе, но и в истории Сибири. Казаки водрузили свои знамена в ханской столице, символически утверждая власть русского царя над этими землями.
Однако занятие столицы не означало полного покорения ханства. Зима 1582-1583 годов встала перед победителями во всей своей суровой реальности. Кашлык был плохо приспособлен для долгой обороны, запасы продовольствия были скудны. Кучум, хоть и разбитый, не смирился. Он рассылал своих эмиссаров, собирая новые силы в степях, поднимая на борьбу местные племена, используя тактику партизанской войны. Его лучший полководец, Маметкул, племянник хана, совершал дерзкие нападения на казачьи отряды.
Казаки Ермака были вынуждены постоянно находиться в состоянии боевой готовности, совершать вылазки для добычи провианта и пресечения действий противника. Несмотря на тяжелейшие условия – голод, цингу, постоянные стычки – Ермак понимал необходимость закрепить успех и распространить русское влияние дальше. Весной и летом 1583 года он отправляет несколько отрядов вверх и вниз по Иртышу и Оби. Казаки во главе с Богданом Брязгой достигли владений остяцкого князя Демьяна, обложили его ясаком. Отряд атамана Богдана Брязги и Ивана Кольцо (после его возвращения из Москвы) двинулся вниз по Иртышу, достигнув земель Салымского княжества и наложив дань на местных князьков. Ермак также отправил гонцов к Строгановым и лично к царю Ивану Грозному с известием о покорении Сибири.
Царь, несмотря на первоначальное недовольство самовольными действиями Строгановых, пораженный масштабом свершившегося, милостиво принял посольство во главе с атаманом Иваном Кольцо. Ермак и его товарищи были прощены за прошлые «вины», получили царскую милость и богатые дары – деньги, сукна, доспехи. Царь отправил в Сибирь воеводу князя Семена Болховского с отрядом стрельцов (около 300 человек) для помощи Ермаку и официального принятия «Сибирской земли» под царскую руку. Это было признанием государственного значения подвига казаков.
Но помощь пришла слишком поздно. Лето 1584 года выдалось необычайно дождливым и холодным. Казаки и стрельцы страдали от голода и болезней. Кучум, узнав о малочисленности русского отряда и его бедственном положении, активизировал действия. Его воины постоянно тревожили гарнизон Кашлыка. Коварным ударом стало уничтожение отряда Ивана Кольцо, заманенного для переговоров в ставку Карачи и вероломно убитого.
6 августа 1584 года (по другим данным – 5 или 12 августа 1585 года) произошла трагедия, оборвавшая жизнь легендарного атамана. Получив ложное известие о караване бухарских купцов, идущем по Вагаю (приток Иртыша), Ермак с небольшим отрядом казаков (около 50 человек) отправился его перехватить, чтобы добыть столь необходимое продовольствие. Ночью на стоянке на острове на Вагае отряд был внезапно атакован превосходящими силами Кучума.
В жестокой ночной схватке казаки, застигнутые врасплох, почти все полегли. По преданию, Ермак, пробиваясь к стругам, был ранен и, пытаясь переплыть реку в тяжелых доспехах (подаренных царем), утонул в водах Вагая. Его тело позже нашли местные жители и похоронили с почестями. Гибель Ермака стала тяжелейшим ударом. Оставшиеся в Кашлыке казаки и стрельцы, потеряв вождя и будучи не в силах противостоять натиску Кучума, голоду и болезням, под командованием атамана Матвея Мещеряка летом 1585 года покинули столицу Сибирского ханства и отступили обратно на Русь, вниз по Иртышу и Оби.
Казалось бы, поход Ермака закончился трагически и безрезультатно: столица потеряна, отряд разгромлен, сам предводитель погиб. Однако это впечатление обманчиво. Значение похода Ермака Тимофеевича в Сибирь трудно переоценить. Он нанес сокрушительный удар по могуществу Сибирского ханства, показав военную слабость Кучума перед лицом хорошо организованного отряда, вооруженного огнестрельным оружием.
Миф о непобедимости хана был развеян. Казаки Ермака прошли тысячи верст по неведомым рекам, разведали пути в Западную Сибирь, установили контакты с местными племенами, продемонстрировав им силу русского оружия и возможность иного, чем кучумово, подданства. Сам факт взятия Кашлыка и последующие действия отрядов по сбору ясака доказали возможность подчинения этих земель. Царь Иван Грозный, получив известие о покорении Сибири, немедленно оценил стратегическое значение этого события и взял процесс присоединения под свой прямой контроль. Уже в 1586 году, всего через год после гибели Ермака, на сибирскую землю вступили царские воеводы Василий Сукин и Иван Мясной, основавшие первый русский город в Сибири – Тюмень.
В 1587 году отряд Данилы Чулкова заложил Тобольск – будущую столицу русской Сибири. Эти плацдармы, основанные на опыте и цене, заплаченной отрядом Ермака, стали незыблемой основой для дальнейшего продвижения России на восток. Поход Ермака стал тем прорывом, тем первым шагом, который открыл путь к освоению огромных пространств от Урала до Тихого океана, навсегда изменив карту мира и судьбу России, превратив ее в великую евразийскую державу. Память о Ермаке, народном герое и покорителе Сибири, жива в легендах, песнях и истории как символ мужества, дерзости и начала великого сибирского пути России.