— Ты что, совсем того?! — Лена размахивала бумагами, словно хотела разрубить ими воздух пополам. — Дарственная на нашу квартиру? На имя твоей мамочки?!
Андрей замер у порога, всё ещё в куртке, ключи так и остались в руке. Он явно не ожидал, что его секретный поход к нотариусу всплывёт так быстро.
— Ленка, ну подожди, дай объяснить... — начал он, но жена его перебила с такой яростью, что даже соседи могли услышать.
— Объяснить?! Что тут объяснять-то? — Она швырнула документы на стол, листки разлетелись веером. — Ты год назад уговаривал меня продать мою однушку, чтобы доплатить за эту квартиру! Говорил: "Мы же семья, всё общее!" А сам что делаешь? За моей спиной оформляешь дарственную на свою мамулю!
— Лен, ты не понимаешь, мама волновалась, что если со мной что случится...
— Что случится?! — Лена захохотала, но смех её был злой, колючий. — А со мной что может случиться? Я что, бессмертная? Или я для тебя не жена вовсе?
Андрей судорожно расстегнул куртку, вешая её на стул. Руки у него дрожали — то ли от холода, то ли от того напряжения, которое вдруг наполнило квартиру.
— Мам беспокоилась за будущее семьи, — пробормотал он, не поднимая глаз. — Ну, мало ли что...
— За будущее семьи! — Лена схватилась за голову. — Какой семьи, Андрей? Если по документам я тут никто? Квартплату плачу, ремонт делаю, а права никакого не имею!
— Ну что ты сразу в крайности бросаешься? Конечно, ты здесь не чужая...
— Не чужая?! — Голос Лены сорвался на визг. — Я на эту квартиру половину денег дала! Свою однушку продала, которую сама зарабатывала пять лет! А теперь что получается? Твоя мамочка решила подстраховаться на всякий случай?
Андрей нервно провёл рукой по волосам. Ситуация выходила из-под контроля, а он даже не знал, с чего начать оправдания.
— Лена, ну успокойся, пожалуйста. Мама просто хотела как лучше...
— Как лучше?! — Лена подошла к нему вплотную, глаза сверкали. — Для кого лучше? Для меня? Я теперь что, прислуга в этом доме? Живу по милости свекрови?
— Да что ты такое говоришь! Мы же муж и жена!
— Муж и жена! — Лена махнула рукой в сторону документов. — А где тогда моя подпись на этих бумажках? Где моё согласие? Ты со мной хоть слово об этом сказал?
Андрей молчал. Молчал, потому что сказать было нечего. Потому что он действительно пошёл к нотариусу тайком, подписал дарственную под давлением матери, которая твердила: "А вдруг она тебя бросит? Останешься и без жены, и без крыши над головой!"
— Вот то-то и оно, — Лена увидела ответ в его молчании. — Даже сейчас ты не можешь сказать, что я не права. Потому что и сам понимаешь: подлость это!
Она подошла к окну, отвернулась от него. За стеклом мелькали огни вечернего города, тот самый город, где они мечтали построить свою семью. А теперь казалось, что мечты разбились о стену обмана.
— Знаешь что, Андрей, — сказала она тихо, но в голосе слышалась такая решимость, что у него внутри всё похолодело. — Я пойду к своим родителям. Подумаю, что дальше делать.
— Лен, не надо... Давай поговорим спокойно...
— Спокойно? — Она обернулась. — После года обмана? После того, как ты меня за дуру держал?
— Я никого за дуру не держал!
— Нет, держал! — Лена направилась к шкафу, достала сумку. — И знаешь что больше всего бесит? Что я сама виновата. Поверила тебе. Думала: любит, значит, и обманывать не будет.
Андрей схватил её за руку:
— Лена, не уходи! Мы всё решим, я с мамой поговорю...
— Поговоришь? — Она высвободилась. — Как ты с ней "поговорил", когда дарственную подписывал? Небось она тебе всё и подсказала: мол, жена молодая, глупая, не поймёт ничего.
— Да не говорила она такого!
— А что говорила? — Лена остановилась, сумка в руке. — Ну-ка, расскажи мне, как твоя дорогая мамочка тебя убеждала меня обокрасть?
Андрей опустился на диван, словно ноги его больше не держали. Он помнил тот день полтора года назад, когда они с Леной мечтали об этой квартире. Стояли в пустых комнатах, строили планы, целовались у окна. Тогда всё казалось простым: любовь, общие цели, общее будущее.
— Мам сказала, что молодые семьи часто распадаются, — пробормотал он, глядя в пол. — Что нужно подстраховаться...
— Подстраховаться от кого? От меня? — Лена бросила в сумку свитер, движения резкие, злые. — Я что, враг вам какой-то?
А ведь поначалу Валентина Петровна, его мать, так радовалась невестке! Называла "доченькой", хвалила за хозяйственность, даже деньги предлагала на свадьбу. Лена до сих пор помнила, как они вместе выбирали обои для новой квартиры, как свекровь говорила: "Теперь ты наша кровинушка, мы тебя в обиду не дадим!"
— Знаешь, что мне мама тогда сказала? — Андрей поднял глаза. — "Смотри, Андрюша, чтобы потом не пожалеть. Девушка она хорошая, но время сейчас такое... Люди меняются."
— И ты поверил! — Лена захлопнула сумку. — Поверил, что я могу тебя кинуть! После того, как я свою квартиру продала, чтобы нам хватило на трёшку! После того, как я работу сменила, чтобы ближе к твоему дому быть!
Она помнила ту осень, когда они собирали документы на покупку. Андрей тогда крепко обнимал её и шептал: "Теперь у нас будет свой дом, наш с тобой." А его мать стояла рядом и кивала: "Правильно, детки, создавайте гнёздышко."
— Мама переживала за меня, — слабо оправдывался Андрей. — Говорила, что в наше время нужно быть осторожным...
— Осторожным с собственной женой?! — Лена села на край кровати. — Андрей, я два года с тобой живу! Я твои носки стираю, борщи варю, с твоими друзьями общаюсь! И всё это время ты думал, что я тебя обману?
Самое горькое было то, что она действительно любила этого человека. Любила его нелепые шутки, заботилась, когда он болел, планировала их общее будущее. И никогда, ни разу не подумала, что он способен на такой подлох.
— Я не думал... — Андрей встал, протянул к ней руки. — Лен, ну пойми, мама настаивала, а я... я растерялся.
— Растерялся! — Она отодвинулась от него. — На целый год растерялся! Пока я как дура радовалась, что у нас своё жильё, ты планировал, как меня выставить, если что!
— Да не планировал я ничего! Просто подписал бумаги!
— Просто подписал! — Лена встала, взяла сумку. — А я просто соберу вещи и уйду. Тоже ведь просто, да?
Андрей понял, что теряет её. И не только на сегодня, а может, и навсегда. Впервые за весь этот кошмарный вечер до него дошло, что натворил.
— Лена, постой... Я всё исправлю! Завтра же пойду к нотариусу, отменю дарственную!
— Завтра? — Она усмехнулась. — А почему не сегодня? Почему не вчера? Почему не тогда, когда подписывал?
Лена молча складывала в сумку свои вещи: косметичку, которую Андрей подарил на день рождения, любимую пижаму, фотографию с их отпуска в Сочи. Каждая вещь теперь казалась свидетелем их общей лжи.
— Лен, ну останься хотя бы до утра, — умолял Андрей. — Поговорим спокойно, я маме позвоню, всё объясню...
— Поговорим? — Она даже не подняла головы. — О чём нам говорить? О том, как ты меня год водил за нос?
Зазвонил телефон. На экране высветилось: "Мама". Андрей нервно посмотрел на Лену, но та уже протягивала руку:
— Давай сюда. Поговорю с твоей заботливой мамочкой.
— Не надо, я сам...
— Давай, говорю! — Лена выхватила трубку. — Алло, Валентина Петровна? Это Лена.
Голос свекрови на том конце провода звучал встревоженно:
— Леночка, доченька! Андрюша мне только что звонил, сказал, что у вас какие-то недоразумения...
— Недоразумения? — Лена присела на край кровати. — Это вы так дарственную называете? Недоразумением?
— Ну что ты, милая, это же просто формальность! Для порядка! Мало ли что в жизни случается...
— Ага, формальность! — Лена встала, начала ходить по комнате. — А скажите, Валентина Петровна, а зачем вам формальность понадобилась именно сейчас? После того, как я свою квартиру продала?
На том конце трубки повисла пауза. Потом свекровь заговорила тише:
— Леночка, ты же умная девочка, должна понимать... Времена сейчас сложные, люди меняются. А Андрюша у меня единственный сын...
— Так вот оно что! — Лена остановилась как вкопанная. — Значит, вы с самого начала планировали меня кинуть!
Андрей попытался забрать телефон, но Лена отмахнулась от него.
— Да что ты такое говоришь! — возмутилась свекровь. — Мы тебя любим, ценим! Но жизнь — штука непредсказуемая...
— Жизнь непредсказуемая! — Лена посмотрела на мужа с такой яростью, что тот отступил к стене. — А вы что, предсказатели? Заранее знали, что я вас брошу?
— Леночка, не нервничай так, — в голосе Валентины Петровны появились стальные нотки. — Мы с Андрюшей просто подумали о будущем. Мало ли, вдруг детки появятся, нужно будет квартиру менять...
— На детей теперь ссылаетесь? — Лена чуть не задохнулась от возмущения. — Так может, сразу скажете, что и детей записывать на свекровь будете? Для порядочка?
— Лена, ты неправильно меня понимаешь...
— Я вас очень правильно понимаю! — Лена повысила голос. — Вы решили подстраховаться от невестки! Деньги мои взяли, а права не дали!
Андрей схватился за голову. Разговор принимал совсем не тот оборот, на который он рассчитывал.
— Мам, хватит! — крикнул он. — Ты всё портишь!
— Я порчу? — удивилась Валентина Петровна. — Да я ради вашего блага стараюсь! Думаю о вашем будущем!
— О каком будущем?! — взревела Лена. — Если по вашим планам у меня его вообще нет!
— Лен, отдай трубку, — попытался вмешаться Андрей, но жена только крепче сжала телефон.
— Валентина Петровна, а скажите-ка мне, — голос Лены стал опасно спокойным, — а что вы ещё от меня скрываете? Может, у вас там ещё какие-нибудь документики припасены?
Опять пауза. Слишком долгая, чтобы быть случайной.
— Что? — прошептала Лена. — Что ещё?
— Да ничего особенного, — забормотала свекровь. — Просто мы с Андрюшей подумали, что неплохо бы завещание написать... На всякий случай...
— Завещание?! — Лена опустилась на стул. — На кого?
— Ну... в пользу семьи, конечно... То есть на маму, а потом уже на детей, если будут...
Лена молча протянула телефон Андрею. Руки у неё дрожали, лицо стало белым как мел.
— Вот оно как, — прошептала она. — Завещание уже тоже готово. Видимо, на случай, если я вас всех переживу.
— Лен, это не то, что ты думаешь...
— А что я думаю? — Она встала, взяла сумку. — Я думаю, что вы с мамочкой меня за полную дуру держите. И знаешь что, Андрей? Может, так оно и лучше. Теперь я точно знаю, чего стою в этой семейке.
Лена уже стояла в прихожей, застегивая куртку, когда в дверь позвонили. Андрей открыл, и на пороге появилась Валентина Петровна собственной персоной, с пакетами продуктов и лицом праведницы.
— А вот и я! — объявила она, будто ничего не произошло. — Решила навестить молодых, борщец принесла свежий!
Лена медленно обернулась. Свекровь стояла в дверях с невинной улыбкой, словно последние полчаса разговора по телефону были дурным сном.
— Валентина Петровна, — тихо сказала Лена, — а не рановато ли вы пожаловали в свою квартиру?
— В какую свою? — Валентина Петровна сделала удивленное лицо. — Что ты такое говоришь, Леночка?
— Я говорю о дарственной, которую ваш сынок подписал! — Лена сбросила куртку на пол. — О завещании, которое вы уже приготовили! О том, что я тут, оказывается, временно прописана!
— Ой, да что ты выдумываешь! — Валентина Петровна прошла на кухню, начала выкладывать продукты. — Это же всё для вашего же блага! Чтобы в случае чего семья не пострадала!
— Какая семья?! — взорвалась Лена. — Если по вашим документам я тут посторонняя?!
— Да не посторонняя ты! — Свекровь поставила кастрюлю с борщом на плиту. — Ты же невестка любимая! Просто мы думаем наперёд, о детках ваших будущих...
— О каких детях?! — Лена подошла к плите, выключила газ. — Каких детях с человеком, который меня год обманывал?!
Валентина Петровна всплеснула руками:
— Андрюша! Ну скажи ты ей что-нибудь! Объясни девочке, что мы не враги!
Андрей стоял посреди кухни, переводя взгляд с жены на мать. Впервые в жизни он видел ситуацию такой, какая она есть: две женщины, которых он любил, разрывали его пополам. И выбирать всё равно приходилось ему.
— Мам, — сказал он хрипло, — а может, правда не стоило было... того... без Лены...
— Что "того"? — Валентина Петровна посмотрела на сына с упрёком. — Ты же сам согласился! Сам сказал, что это разумно!
— Разумно! — Лена захохотала. — Разумно обокрасть собственную жену!
— Да кто тебя обокрал?! — Свекровь начала заводиться. — Ты что, на улице жить будешь? В этой же квартире останешься!
— По вашей милости?! — Лена схватила со стола документы. — Вот, смотрите! Моя фамилия где-то есть в этих бумагах? Моя подпись? Моё согласие?!
— А зачем твоя подпись? — Валентина Петровна пожала плечами. — Квартира на Андрюшу оформлялась, он и решает!
— Андрюша решает! — Лена повернулась к мужу. — Слышишь? Ты решаешь! Значит, и выбирай сейчас: или я, или мамочкина кукла, которую дёргают за ниточки!
Андрей побледнел. Он понимал, что момент истины настал. Что дальше увиливать не получится.
— Лен, — начал он, — может, сядем, спокойно поговорим...
— Спокойно?! — Лена размахнула документами. — После года вранья ты хочешь говорить спокойно?! Андрей, я тебе задаю простой вопрос: ты будешь отменять дарственную или нет?!
— Конечно, отменю! — выпалил он. — Завтра же пойду к нотариусу!
— Андрюша! — ахнула Валентина Петровна. — Ты что такое говоришь?! Мы же всё обдумали!
— Мы обдумали! — Лена ткнула пальцем в свекровь. — Вот она, вся ваша семейка! "Мы" решили, "мы" подумали! А где здесь я?!
— Лена, ну не уходи! — Андрей схватил её за руку. — Я исправлю всё! Клянусь!
— Клянёшься? — Она высвободилась. — Как клялся в загсе быть честным? Как клялся, что мы равные партнёры?
— Лен...
— Знаешь что, Андрей? — Лена подняла с пола куртку. — Я поняла одну вещь. Ты не мужик. Ты мамин сынок, который даже жену выбрать не может без маминого совета.
— Да как ты смеешь?! — взвилась Валентина Петровна. — Мой сын золотой человек!
— Золотой! — Лена натянула куртку. — Золотой, да только не мой больше.
— Лена, постой! — Андрей кинулся к двери. — Я всё отменю! Все документы! И с мамой поговорю!
— Поговоришь с мамой! — Лена остановилась в дверях. — А со мной когда поговорить собирался? Когда меня вышвыривать надумаете?
— Да кто тебя вышвыривает?! — заголосила свекровь. — Живи здесь, никто не гонит!
— По милости! — Лена повернулась к ней. — По вашей милости, в вашей квартире, под вашим надзором! А если не понравлюсь — пакуйте сумки и прощайте!
— Лен, — Андрей стоял перед ней на коленях, — я дурак, я понимаю! Но дай мне шанс исправиться!
Лена посмотрела на него сверху вниз. Этот человек, с которым она два года делила постель, строила планы, мечтала о детях, сейчас казался ей чужим.
— Знаешь, Андрей, — сказала она тихо, — шанс у тебя был. Целый год был. Пока ты ходил к нотариусу и подписывал бумаги за моей спиной.
Она достала из кармана ключи от квартиры, положила их на тумбочку.
— Вот ваши ключи. От вашей квартиры. Теперь официально.
— Лена! — закричал Андрей. — Не уходи! Я люблю тебя!
Она обернулась в последний раз:
— А я любила тебя, Андрей. До сегодняшнего дня.
Через неделю Андрей сидел в пустой квартире и смотрел на документы об отмене дарственной. Нотариус принял их без лишних вопросов, только покачал головой: мол, молодёжь пошла непостоянная.
— Ну что, доволен? — Валентина Петровна поставила перед сыном чашку чая. — Наделал дел из-за бабьих капризов.
— Мам, замолчи, — устало попросил Андрей. — Лена была права.
— Права?! — Свекровь всплеснула руками. — В чём права? Что из дома ушла, скандал устроила?
— В том, что я её предал, — он отодвинул чашку. — В том, что мы с тобой год её дурили.
— Андрюша, да опомнись ты! Это всё для твоего же блага было!
— Для блага! — Андрей встал, подошёл к окну. — Какого блага, мам? Я жену потерял!
На улице моросил дождь. Где-то там, в другом конце города, Лена разбирала вещи в своей старой комнате у родителей. Она не отвечала на звонки, не читала сообщения. Словно его просто вычеркнула из жизни.
— Найдёшь другую, — пробормотала Валентина Петровна. — Лучше найдёшь.
— Не найду, — тихо сказал Андрей. — И не хочу другую.
Он взял со стола мобильник, набрал знакомый номер. В десятый раз за день. И в десятый раз услышал автоответчик.
— Лен, это я, — сказал он в трубку. — Я отменил дарственную. И завещание тоже. Всё отменил. Лен, ну хотя бы поговори со мной...
А в это время Лена сидела в своей девичьей комнате и слушала его голос на автоответчике. Руки дрожали, хотелось взять трубку, сказать, что любит, что готова простить...
— Доченька, — мама заглянула в комнату, — может, всё-таки поговоришь с ним? Мальчик же мучается.
— Мам, — Лена вытерла глаза, — он меня год обманывал. Целый год! Как я теперь ему верить буду?
— Люди ошибаются...
— Это не ошибка! — Лена встала, начала ходить по комнате. — Это предательство! Он с мамочкой планировал, как меня кинуть, если что!
Телефон опять зазвонил. Андрей. Лена смотрела на экран, борясь с желанием ответить.
— Лен, — голос в трубке звучал надрывно, — я знаю, что сам виноват. Знаю, что не заслуживаю прощения. Но я правда люблю тебя. И хочу всё исправить.
Лена взяла телефон в руки, её палец завис над кнопкой ответа.
— Я уже переехал от мамы, — продолжал Андрей. — Снял однушку на окраине. Квартиру продам, если хочешь. Всё продам, только вернись...
— Не отвечай, — прошептала сама себе Лена. — Не отвечай, иначе опять поверишь...
Но она всё-таки нажала на зелёную кнопку:
— Андрей...
— Лен! — в голосе его звучала такая радость, словно он не слышал её неделю, а год. — Ты взяла трубку!
— Взяла, — тихо сказала она. — Но это ничего не значит.
— Лен, встретимся? Поговорим?
Она долго молчала, слушая его дыхание в трубке. Потом тихо сказала:
— Андрей, ты разбил что-то очень важное. То, что называется доверием. А его так просто не склеишь.
— Но попробовать можно? — в голосе его слышалась мольба.
Лена посмотрела в зеркало. На неё смотрела женщина, которая за неделю повзрослела на несколько лет.
— Не знаю, — честно ответила она. — Правда не знаю.
И положила трубку.
А за окном дождь всё лил и лил, смывая старые надежды и готовя почву для чего-то нового.