Глава 1. Встреча
Людмила Сергеевна поправила антикварную брошь на лацкане строгого пиджака и в последний раз окинула взглядом свою квартиру. Паркет блестел, как зеркало, хрустальные люстры переливались в свете настольных ламп с тяжелыми абажурами, а на столе красовался сервиз из тонкого фарфора — наследство от бабушки. Все было идеально, как всегда в доме успешного адвоката.
Звонок в дверь прозвучал ровно в семь. Людмила открыла дверь и замерла.
На пороге стояла женщина в поношенном пальто, с потускневшими волосами, собранными в простой хвост. Усталые глаза, морщинки у губ, дешевая сумочка в руках. Но улыбка... эта улыбка была той же самой.
— Людочка? — неуверенно произнесла гостья. — Это действительно ты?
— Галя... — выдохнула Людмила, и сердце ее забилось так же быстро, как тридцать лет назад, когда они сидели на последней парте и шептались о мальчиках.
Галина Петровна Колесникова. Одноклассница. Лучшая подруга. Та, с которой они клялись быть вместе всегда.
— Проходи, пожалуйста, — Людмила отступила в сторону, стараясь скрыть замешательство.
Галя робко вошла в прихожую, разуваясь с извинениями за старые туфли. Людмила проводила ее в гостиную, заметив, как подруга оглядывается по сторонам с плохо скрываемым изумлением.
— Красиво у тебя, — тихо сказала Галя, присаживаясь на край дорогого дивана. — Я видела твою фотографию в журнале "Деловые люди". Известный адвокат, собственная фирма...
— Чай? Кофе? — перебила Людмила, чувствуя неловкость. — У меня есть отличный коньяк...
— Чаю, пожалуйста. Простого.
Пока Людмила возилась на кухне, Галя рассматривала фотографии на полках. Дипломы в рамках, награды, снимки с важными людьми. Ни одной семейной фотографии.
— Не замужем? — спросила она, когда Людмила вернулась с подносом.
— Была. Развелась пять лет назад. А ты?
— Вдова. Муж умер три года назад. Рак.
Повисла тишина. Людмила наливала чай в тонкие чашки, а Галя смотрела, как дрожат ее руки.
— Людочка, — вдруг произнесла Галя, — я приехала не просто так. Мне нужна твоя помощь.
Глава 2. Тайна из прошлого
— Помощь? — Людмила отставила чашку. — Какая помощь?
Галя достала из сумочки пожелтевшую фотографию. На ней две девочки-подростки стояли у школы, обнявшись и улыбаясь в объектив.
— Помнишь этот день? Выпускной вечер в девятом классе. 1994 год.
— Конечно помню. — Людмила взяла фотографию дрожащими пальцами. — Мы тогда поклялись быть подругами навсегда.
— И поклялись никому не рассказывать о том, что случилось той ночью.
Людмила замерла. Чашка выскользнула из ее рук и разбилась о паркет, разлив чай и осколки фарфора.
— О чем ты говоришь? — прошептала она.
— О Сергее Власове. О том, что мы с тобой видели у старой дачи Макаровых.
Воспоминания нахлынули волной. Та страшная ночь после выпускного, когда они, две глупые девчонки, решили прогуляться по заброшенной даче, где, по слухам, водилась нечисть. Лунный свет, скрипучие половицы, и вдруг — голоса в подвале. Мужские голоса. Злые.
— Сергей Власов пропал той ночью, — продолжала Галя. — Его так и не нашли. А мы видели...
— Мы ничего не видели! — резко сказала Людмила. — Это были тени, игра света! Мы же договорились тогда!
— Людочка, — Галя наклонилась ближе, — Власов нашелся. На прошлой неделе. Строители сносили старую дачу и обнаружили скелет в подвале. Именно там, где мы слышали голоса.
Людмила побледнела. За окном ветер качал ветви старого дуба, отбрасывая пляшущие тени на стены гостиной.
— При чем тут я? — тихо спросила она.
— Власова убили. Это официально. Следствие возобновлено. И знаешь, кого допрашивают в первую очередь? Одноклассников. Всех, кто был на том выпускном.
— Но мы же не...
— Людочка, я помню тот голос. Тот мужской голос, который мы слышали в подвале. Он мне знаком был тогда, и я помню его сейчас.
Людмила встала и подошла к окну. В отражении стекла она видела не успешную женщину-адвоката, а испуганную девочку из далекого 1994 года.
— Чей голос, Галя?
— Твоего отца.
Глава 3. Возвращение в прошлое
Тишина растянулась, как струна. Людмила стояла спиной к Гале, глядя в темноту за окном. Старые воспоминания всплывали одно за другим, как пузыри в болоте.
— Ты лжешь, — наконец произнесла она.
— Твой отец был директором той школы. У него были ключи от всех зданий в округе, включая дачу Макаровых. Он знал, что мы туда ходим. Предупреждал нас не раз.
— Мой отец умер пять лет назад от инфаркта, — голос Людмилы дрожал. — Он был порядочным человеком.
— Людочка, садись. Я расскажу тебе то, чего ты не знала.
Людмила медленно повернулась и опустилась в кресло. Галя достала из сумочки еще одну фотографию — групповую, с выпускного вечера их класса.
— Видишь? — Галя указала на угол снимка. — Сергей Власов стоит рядом с Наташей Семеновой. Помнишь ее?
— Конечно. Красивая была, но странная. После школы куда-то пропала.
— Она не пропала. Она покончила с собой через три месяца после выпускного. Повесилась в своей комнате. Оставила записку, но родители ее уничтожили.
Людмила чувствовала, как комната начинает кружиться. Все эти годы она старательно забывала то лето 1994 года, а теперь прошлое возвращалось, как привидение.
— Что было в записке?
— Наташа была беременна. От Сергея Власова. А он... он заставил ее избавиться от ребенка. Силой. И твой отец об этом знал.
Галя встала и подошла к камину, где на полке стояли фотографии Людмилы с различных торжественных мероприятий.
— Твой отец покрывал Власова. Тот был из влиятельной семьи, его дядя работал в райкоме партии. А Наташа была просто дочерью слесаря. Никому не нужная.
— Ты откуда все это знаешь?
— От Наташиной матери. Она до сих пор жива, живет в доме престарелых. Я навещаю ее иногда. Она рассказала мне все перед смертью дочери. И о том, как твой отец пришел к ним домой после похорон и пригрозил, что если они будут поднимать шум, то пожалеют.
Людмила закрыла лица руками. Внутри все переворачивалось. Человек, которого она считала образцом порядочности, который научил ее бороться за справедливость...
— Но это не значит, что он убил Власова, — прошептала она.
— А если значит?
В комнате стало холодно, хотя отопление работало исправно. Тени от камина плясали на стенах, превращая знакомую обстановку в нечто зловещее.
Глава 4. Ночные признания
— Я должна тебе кое-что рассказать, — Галя вернулась на диван. — О той ночи. О том, что мы на самом деле видели в подвале.
— Галя, не надо...
— Нужно, Людочка. Нужно. Мы были не одни у той дачи. Помнишь, как мы спрятались за старыми досками, когда услышали голоса?
Людмила кивнула. Конечно, помнила. Ледяной страх, стук сердца, желание убежать как можно дальше.
— Мы видели двух мужчин. Один был твой отец. А второй...
— Кто?
— Николай Семенов. Отец Наташи.
Мир вокруг Людмилы снова качнулся. Николай Семенов, тихий слесарь, который потерял дочь...
— Они что-то закапывали во дворе дачи. Работали молча, злобно. А потом твой отец сказал: "Теперь никто не узнает, что он сделал с его дочерью".
— Ты это сочиняешь!
— Людочка, — Галя взяла ее за руки, — я понимаю, как тебе тяжело. Но мы были свидетелями. И теперь, когда тело нашли, следствие дойдет и до нас.
В комнате тикали старинные часы — наследство от того самого отца. Каждый звук отдавался в висках молотом.
— Значит, Семенов убил Власова из мести за дочь, — медленно произнесла Людмила. — А отец помог ему скрыть тело.
— Семенов умер десять лет назад. Твой отец тоже мертв. Но мы живы. И мы знаем правду.
— Какую правду? — Людмила резко встала. — Мы были детьми! Могли все перепутать, придумать!
— Людочка, там было еще кое-что. Кое-что, что я не сказала тебе тогда.
Галя достала из сумочки старый конверт.
— Я тогда подобрала это у дачи. Испугалась показать тебе.
Людмила взяла конверт дрожащими руками. Внутри была записка, написанная знакомым почерком отца: "Семенов, ты должен это сделать. Иначе все выйдет наружу, и пострадаешь не только ты, но и твоя жена. Власов знает слишком много".
— Мой отец... он организовал убийство?
— Похоже на то.
Людмила опустилась в кресло. Вся ее жизнь, вся карьера, построенная на принципах справедливости, которые привил ей отец, вдруг превратилась в насмешку.
Глава 5. Цена молчания
— Зачем ты пришла ко мне? — спросила Людмила, глядя на огонь в камине. — Что ты хочешь?
— Я хочу, чтобы правда наконец вышла наружу.
— Правда? — Людмила горько усмехнулась. — А что это даст? Наташа мертва, Семенов мертв, мой отец мертв, Власов тоже. Какой смысл ворошить прошлое?
— Смысл в том, что мы молчали тридцать лет. И это молчание разрушило нас обеих.
Людмила посмотрела на подругу. Только сейчас она заметила, как Галя исхудала, какие глубокие тени легли под ее глазами.
— Что ты имеешь в виду?
— Людочка, ты думаешь, я просто так живу в нищете? Ты думаешь, мне нравится ездить в автобусах и носить поношенную одежду?
— Галя...
— Я всю жизнь молчала об этом. Но тайна разъедала меня изнутри. Я не могла построить нормальную семью, не могла довериться мужу, не могла спать спокойно. Каждую ночь мне снились те голоса из подвала.
Галя встала и подошла к окну.
— А потом, когда муж заболел раком, я поняла, что это расплата. За молчание. За то, что мы не сказали правду.
— Не говори глупости. Болезни не связаны с...
— А твоя жизнь? — Галя повернулась к ней. — Ты счастлива, Людочка? У тебя есть семья? Дети? Люди, которые любят тебя по-настоящему?
Людмила молчала. Дорогая квартира, успешная карьера, деньги на счету — и полное одиночество. Даже бывший муж ушел от нее, сказав, что не может жить с женщиной, которая всегда что-то скрывает.
— Видишь? — тихо сказала Галя. — Мы обе заплатили за молчание. И будем платить, пока не скажем правду.
За окном начинался дождь. Капли стучали по стеклу, как пальцы призраков.
— Но если мы расскажем, то станем соучастниками сокрытия преступления, — сказала Людмила. — Меня лишат лицензии, исключат из коллегии адвокатов.
— А если не расскажем?
Людмила посмотрела на отражение в темном окне. Там, в глубине стекла, ей почудилось лицо отца — строгое, требовательное, как всегда.
— Я не знаю, Галя. Я не знаю.
Глава 6. Голоса из прошлого
Ночь была долгой. Галя осталась ночевать — Людмила не могла отпустить ее в такой поздний час, да и разговор был далек от завершения. Подругу уложили в гостевой комнате, а сама Людмила так и не смогла заснуть.
Она ходила по квартире, рассматривая фотографии отца, его награды, его книги. Неужели этот человек, который научил ее отстаивать справедливость, сам был причастен к убийству?
В три часа ночи она услышала шорох из гостевой комнаты.
— Галя? — позвала она тихо.
Никого ответа. Людмила подошла к двери и заглянула внутрь. Галя сидела на кровати, держа в руках старую фотографию.
— Не спится?
— Людочка... — Галя подняла на нее глаза, полные слез. — Я должна тебе кое-что сказать.
— Что еще?
Галя протянула ей фотографию. На ней была изображена та самая дача Макаровых, но снимок был сделан не тридцать лет назад, а совсем недавно — это было видно по цветной печати и качеству изображения.
— Откуда у тебя это?
— Я была там на прошлой неделе. Перед тем, как строители нашли тело.
Людмила почувствовала, как холод пробирает до костей.
— Зачем?
— Людочка, — Галя взяла ее за руку, — я не только видела, как твой отец и Семенов закапывали тело Власова. Я видела, как они забирали оттуда что-то еще.
— Что?
— Чемодан. Старый, кожаный. Семенов нес его, когда они уходили.
Людмила опустилась на край кровати. История становилась все запутаннее.
— В том чемодане были деньги, — продолжала Галя. — Много денег. Власов был не просто хулиганом. Он торговал наркотиками среди школьников. А твой отец и Семенов об этом знали.
— Откуда тебе это известно?
— Потому что я нашла тот чемодан.
Галя встала и подошла к окну. На улице дождь усилился, барабаня по крышам домов.
— После того, как Семенов умер, его вдова продала дом. Новые хозяева делали ремонт и нашли тайник в подвале. В нем был тот самый чемодан с деньгами и... документами.
— Какими документами?
— Списками. Фамилии школьников, которые покупали у Власова наркотики. И фамилии учителей, которые знали об этом, но молчали за взятки.
Людмила чувствовала, как мир рушится у нее под ногами. Отец не просто скрыл убийство — он был частью преступной схемы.
— В списке была и Наташа Семенова, — тихо добавила Галя. — Власов подсадил ее на героин, а потом шантажировал. Заставлял заниматься с ним сексом в обмен на дозу. Так она и забеременела.
— Господи...
— Семенов узнал об этом случайно. Нашел у дочери шприцы. Заставил ее рассказать правду. А потом пошел к твоему отцу за помощью.
— И отец предложил убить Власова?
— Да. Потому что боялся, что если история всплывет, то пострадает не только Семенов, но и все остальные, кто был в списке. В том числе и он сам.
Людмила встала и начала ходить по комнате. Каждый шаг отдавался болью в висках.
— Где сейчас тот чемодан?
— У меня дома. Поэтому я и пришла к тебе. Людочка, мы можем отдать все документы следствию. Пусть накажут всех виновных, даже если они уже мертвы. Пусть восстановят справедливость.
— А мы сядем в тюрьму за сокрытие преступления.
— Нет, — Галя покачала головой. — Мы были несовершеннолетними. И мы были свидетелями, а не соучастниками. Хороший адвокат нас защитит.
Людмила горько усмехнулась.
— Хороший адвокат... А кто будет защищать хорошего адвоката?
Читать 2 часть...