— Мама, как ты думаешь, Максим меня любит?
— Тебе правду или то, что ты хочешь услышать?
— Правду, конечно.
— Думаю, не любит.
— Но почему ты так считаешь?
— Вы встречаетесь год. Он приходит к тебе, когда захочет. То неделями не звонит, не появляется. Но посреди ночи — звонок в дверь, и вот он, тут как тут. И ты же ничего не говоришь, встречаешь.
— Мама, но я так его люблю, я очень рада, что он приходит! Хоть так.
— Эх, дочка, а самоуважение? Ведь он только пользуется тобой.
— Мама, пусть идет как идет.
Такие отношения между Милой и Максимом длились года три, а потом Мила переехала в квартиру бабушки, и Максим просто заселился к ней. Они вместе вели быт, путешествовали.
— У нас отношения без обязательств, — заявлял Максим. — Мы вместе, пока нам хорошо, и ничего не напрягает.
— Я согласна, никаких обязательств, — радостно кивала Мила, которой только исполнилось 24 года. — Мы уже 4 года вместе, а впереди вся жизнь. Успеем определиться.
— Ты у меня самая умная и красивая, — заявлял Максим.
Он мог не прийти ночевать домой или позвонить со словами:
— Милка, я уезжаю с друзьями, буду через неделю.
— Максим, у меня температура под сорок, а мама уехала в другой город к сестре. Мне так плохо, даже встать не могу. Ты же еще в городе?
— Ой, Мила, вызови скорую.
— Мне даже к двери не встать, так плохо.
— Позвони маме, пусть приедет. Я что сделаю? Я не врач. Всё, пока-пока, выздоравливай! Я поехал рыбу ловить.
Мила позвонила маме, та — соседке, у которой на всякий случай хранились запасные ключи. И вызвала скорую.
Бабушка Вера пришла, заохала, принесла воды, влажное полотенце, положила горящей Миле на голову. Скорая ее увезла — пневмония вещь такая, с ней не шутят. Максим перезвонил дней через десять:
— А ты где? Я приехал, а тебя нет, и ключей у меня нет, я где-то оставил.
— Я в больнице, — ответила Мила.
— Что, так плохо? Я подъеду, ключи возьму и домой.
— Там мама сейчас, позвони, откроет, возьмешь, что надо, и пока у друзей поживешь.
— А что это я должен у друзей жить, когда у меня девушка с квартирой.
— Ну ты же где-то спал, пока девушка с квартирой умирала и ее увезли на скорой. Ты был недалеко, и тебе было всё равно.
Это была единственная ссора между Милой и Максимом. Спустя три месяца Мила собрала остатки вещей Максима и позвонила:
— Максим, забери вещи.
— Вечером заеду.
Заехал он в два часа ночи, так ему было удобнее после бара с друзьями, разбудил Милу. И… они помирились.
Мила ругала себя, что она тряпка, но ничего не могла с собой поделать. Такие отношения тянулись и дальше. Миле уже исполнилось 39 лет, то есть 19 лет они так встречались. Несколько раз она прерывала новую жизнь в себе, так как Максим говорил:
— Мне всё равно — будет или нет, твои проблемы.
И вот — 39 лет, опять беременность. Мила тряхнула головой:
— Надоело всё, буду рожать. Ждать чего-то и от кого-то не хочу. Если не рожу сейчас, то останусь одна навсегда. Максим сказал:
— Куда ты собралась рожать, у тебя уже возраст, не 20 лет. Поздно.
— И позднее рожают, подниму. Ты же поможешь.
— Я пас, твой ребенок — твои проблемы.
— А то ты не участвовал в создании.
— Я свободный человек, на себя не буду никого записывать.
— Максим, в общем-то, по твоей вине я беременна.
— Я тебе ничем не обязан и ничего не обещал.
— Тогда выметайся из моей квартиры. Как мне — ты ничем не обязан. Как жить в моей квартире — так я тебя пустить должна.
— А куда я пойду? Ты отца своего ребенка на улицу гонишь?
— О, ты уже отец, которого нельзя гнать. Как надо — отец, а как обязанности нести, так ты ни при чем.
Они ссорились, мирились, в такой обстановке Мила родила сына, была счастлива. Максим в ЗАГС идти и записывать ребенка на себя отказался. А спустя два месяца сказал:
— Всё, ты хотела, чтобы я ушел — я и ухожу. У меня другая есть. Я женюсь, и у нас ребенок будет.
— И давно ты с той, другой?
— Полгода.
— И уже женишься. Со мной больше 20 лет прожил.
— Мила, я тебе никогда ничего не обещал.
Он ушел, Мила поплакала, но больше от облегчения:
— Вот всё и закончилось, сынок.
Она полезла в заначку — купить продукты, памперсы, а там пусто. Максим не просто ушел, он еще и ее личные деньги, которые были дома, прихватил. Она набрала его:
— Максим, ты мои деньги украл.
— Это плата за то, что я доставил тебе удовольствие, обратив на тебя внимание.
Мила поплакала, но основная часть денег была в банке, что ее порадовало.
— Он бы безо всего нас оставил.
Она слышала, что он женился, невеста была «глубоко беременна», и вскоре у него родился ребенок.
— Мой первый обожаемый ребенок, — радостно хвастался друзьям Максим.
— А от Милы уже не ребенок? — спросил давний приятель Сашка.
— Свой — только от любимой женщины.
— То есть разлюбил, и ребенок побоку?
— Да что ты прицепился! У меня один ребенок, и другого не будет.
— Какой же ты плохой человек! — сказал Сашка и ушел.
Мила подала иск в суд:
— Прошу признать отцовство Максима и назначить алименты на ребенка в размере четверти всех его заработков.
— Да это не мой сын! Если докажут, что мой, я согласен платить, — заявил в суде мужчина.
Судебная молекулярно-генетическая экспертиза показала, что отцовство «…в рамках проведенного исследования и в объеме представленных материалов не исключается, то есть в пределах исследованных маркеров подтверждается. Вероятность того, что полученный результат не является следствием случайного совпадения индивидуализирующих признаков неродственных лиц, составляет 99,9999%».
То есть Максим признан отцом.
— Раз он отец, обещал и с алиментами согласиться, — насмешливо заявил представитель Милы.
— Он же мужик, слово держит.
— Да, раз отец, платить буду, — заявил Максим, — согласен.
Суд присудил платить алименты в пользу ребенка в размере четверти заработка и иных доходов Максима. Тот пришел домой, а молодая жена раскричалась:
— Какая четверть дохода? У тебя двое детей, мы тебе инвалидность 3-й группы только оформили. Иди, обжалуй, я уже узнавала, не более 1/6 части с тебя причитается.
— Но я согласился.
— Ты мужик, твое слово. Захотел — дал, захотел — взял обратно. А ну быстро в суд пошел!
Он вместе с супругой подал сначала апелляционную жалобу, потом — кассационную. Оспаривал только размер алиментов — вместо ¼ части просил установить 1/6 часть от всех заработков. Ведь есть же еще свой ребенок. Апелляционная инстанция пояснила, а кассационная согласилась в том, что: «доводы ответчика о том, что от брака с Ольгой у ответчика имеется несовершеннолетний ребенок, а также то, что он сам является инвалидом третьей группы, в связи с чем подлежат взысканию алименты в размере 1/6 части заработка ответчика, не приняты судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку требований об уменьшении размера алиментов Максимом заявлено не было, кроме того, требования о взыскании алиментов в размере ¼ части заработка признал, последствия признания иска ответчику судом разъяснены».
Оспорить этот размер Максиму с Ольгой не удалось. А Мила сказала:
— А нечего было у меня деньги воровать. Пусть теперь платит на ребенка.
Юридическая часть взята из определения Первого КСОЮ от 01.06.2022 по делу № 8Г-10048/2022
Книга Анны Маркиной «Алименты. Любовь и её последствия» — сборник увлекательных судебных историй о семейных обязательствах и юридических последствиях. Автор помогает понять, как закон регулирует алименты и семейные споры, рассказывая реальные жизненные ситуации: