(Непридуманная история почти по Гоголю, но не так страшно.)
Сколько себя помню, мне никогда не нравилась моя внешность.
Особенно активировалось это в подростковом возрасте. Длинная, худая, плоская – на лифчики одноклассниц и то, что активно росло в них, я смотрела с нескрываемой завистью – жидковолосенькая, нескладная, совершенно не понимающая, куда деть свои отрастающие руки и ноги. Ко всему этому в зеркале я видела бледное вытянутое лицо и очень длинный нос.
Про то, что нос у меня оставляет желать лучшего, я узнала лет в 13 от своей же мамы.
Начитавшись романов Дюма с его описаниями французских красавиц, я спросила: "Мама, а у меня правильные черты лица?"
Мама посмотрела на меня так, словно видела впервые, и, изучив мое лицо в течение минуты, со всей своей непосредственной честностью изрекла: "В целом да, только нос немного длинноват".
Я, которая до того момента ни о чем таком даже не подозревала, помчалась к зеркалу. Точно, длинноват. Дети всегда верят тому, что говорят о них родители.
Комплекс родился.
Вся ирония этой ситуации состояла в том, что нос у меня, как выяснилось с годами - один в один, как у мамы, а свой нос мама любила и длинным его не считала.
То, что с фотографий того времени на меня смотрит очень хорошенькая девочка-девушка, меня тогда совершенно бы не утешило: я сделала выбор сконцентрироваться на том, что со мной "не так". А если уж человек что-то для себя решил, он вряд ли поверит в другое.
Я выбрала страдать, что я "не такая", и могла бы застрять в этом безвозвратно, если бы не мое чувство юмора. Оно спасало меня даже там, где спасения не предвиделось.
В то время, как мои родственницы и подруги заказывали художникам портреты, я полюбила... дружеские шаржи. Меня всегда восхищало это умение художника увидеть и по-доброму передать на листе лицо с его "фишками", да так, чтобы хотелось улыбаться. А портрет... Он всегда приукрашивает. Ни одного я не видела точь-в-точь. Хотя, может, именно это от него и требуется? Возможно. Просто Вике надо ещё до этого "дорасти".
Сегодня мне 49. Давно и в лифчике все хорошо, и ноги обросли мясом, даже с жирком, и нос мой я люблю именно за его " некнопочность" и "породистость".
Сегодня я чувствую себя красивой, уверенной, сильной, и мне бывает немного жаль ту маленькую Вику, которая столько сил и времени потратила на то, чтобы не любить и не принимать себя.
Конечно, с поддержкой родителей, с одобрением мамы и восхищением папы мне было бы легче научиться любви к себе. Но именно родители и стали теми, кто показал мне, что я могу быть автономна от чужих мнений, вкусов, тенденций.
За годы своей жизни я неоднократно видела, как из милых, вполне симпатичных девочек и девушек откуда-то появляются не очень красивые женщины, и - наоборот.
Сейчас, уже много понаблюдав за людьми, я точно знаю, что красота женщины, как бы это избито ни звучало, – в её внутреннем свете. И особенно она прекрасна, когда на душе спокойно. Когда нет потребности доказывать, бежать, гнаться, бороться, настаивать, достигать, манипулировать, казаться. Когда ей можно быть по-настоящему женственной. Когда её внутренняя женщина настолько сильная, что ей не нужно прятаться ни за внутреннего мужчину, ни за внутреннего ребенка. Когда ей не надо играть в "королеву", выбивая из окружения признание, и когда она не впадает в другую крайность, проживая жизнь вечной "служанки - сиротки", всеми обиженной и покинутой.
Середина. Баланс. Гармония. Не возноситься и не уничижаться. Понимать, любить, и принимать себя. И просто жить жизнь.
Это не приходит извне, это выращивается внутри себя каждой женщиной самостоятельно, по одному, только ей известному и ей подходящему, рецепту.
Вчера мне очень захотелось мой новый, уже третий, дружеский шарж. Где предыдущие два - не спрашивайте. Где-то. Пусть все прошлое остаётся в прошлом. Сегодня художник увидел меня такой. Имеет право, на то он и художник.
А мне просто весело.
И все-таки, садясь в кресло, я зачем-то произнесла: "Только нос очень длинным не рисуйте, пожалуйста"...
©Виктория Князева, 30.07.2025, СПб.