Найти в Дзене
Четырёхколёсный мир

Советские машины были из настоящего металла: 3 причины, почему нынешние авто им в подмётки не годятся.

Металл, которого больше нет Помню, как в детстве лазил под капотом дедовского "Москвича-412". Движок там стоял такой, что казалось – его из танка сняли. Блок чугунный, массивный, с толстенными стенками. Голову тоже отливали из чугуна. Коленвал кованый, тяжеленный. Поршни алюминиевые, но такие увесистые, что в руке ощущались как молоток. Дед частенько говорил: "Вот это техника! На века делали". И правда было так – каждая деталь словно высечена из камня. А недавно заглянул под капот нового кроссовера Chery. Пластик куда ни глянь. Корпус воздушного фильтра, расширительный бачок, патрубки системы охлаждения. Даже впускной коллектор из какого-то композита слепили. Вроде логично – машина легче стала, топлива меньше жрёт. Но душу греет как-то слабо. Особенно после того случая с приятелем: у него на двухлетнем Haval треснул пластиковый патрубок охлаждения. Просто так, от времени. Материал задубел и лопнул. А дедова машина проездила с заводскими резиновыми шлангами четверть века. В Советском

Металл, которого больше нет

Помню, как в детстве лазил под капотом дедовского "Москвича-412". Движок там стоял такой, что казалось – его из танка сняли. Блок чугунный, массивный, с толстенными стенками. Голову тоже отливали из чугуна. Коленвал кованый, тяжеленный. Поршни алюминиевые, но такие увесистые, что в руке ощущались как молоток.

Дед частенько говорил: "Вот это техника! На века делали". И правда было так – каждая деталь словно высечена из камня.

А недавно заглянул под капот нового кроссовера Chery. Пластик куда ни глянь. Корпус воздушного фильтра, расширительный бачок, патрубки системы охлаждения. Даже впускной коллектор из какого-то композита слепили.

Вроде логично – машина легче стала, топлива меньше жрёт. Но душу греет как-то слабо. Особенно после того случая с приятелем: у него на двухлетнем Haval треснул пластиковый патрубок охлаждения. Просто так, от времени. Материал задубел и лопнул. А дедова машина проездила с заводскими резиновыми шлангами четверть века.

В Советском Союзе машины проектировали с прицелом на десятилетия службы. Конструкторы закладывали такие запасы прочности, что двигатели по 300-400 тысяч километров работали без капремонта. Коробки передач столько же выхаживали.

Помню разговор с инженером, который работал на АвтоВАЗе в восьмидесятых. Он говорил: "Нам ставили задачу – сделать машину на весь срок службы владельца. Чтобы купил один раз и до пенсии ездил".

-2

Сегодня подход кардинально другой. Китайцы и корейцы рассчитывают ресурс на 7-10 лет максимум. Дальше покупатель должен брать новую машину. Это называется красивым словом "запланированное устаревание".

Мастер из сервиса Geely как-то честно признался: "Машина рассчитана тысяч на сто пятьдесят пробега. Потом проблемы полезут одна за другой". А мой сосед на "копейке" уже 850 тысяч накатал – движок ни разу не вскрывал.

Попробуйте сейчас самостоятельно поменять лампочку в фаре современного автомобиля. Бампер снимай, десяток разъёмов отключай, блок-фару демонтируй. А в "Жигулях" резиновый чехол снял – и готово.

Электроника превратила простейшие операции в квест для инженера. У нынешних машин даже замена аккумулятора требует визита к дилеру для перепрошивки блоков управления. В СССР аккумулятор менялся за две минуты – открутил клеммы, поставил новый.

когда надёжность была главным

Вся суть различий сводится к приоритетам. Советскую технику делали на совесть, потому что главной задачей стояло создать максимально надёжную и долговечную машину. Комфорт, экономичность, экологические нормы отступали на задний план.

Современные автомобили проектируют для совершенно иных целей. Они должны быть красивыми, комфортными, экономичными, напичканными электроникой. Надёжность занимает место где-то в середине технического задания.

Время показало: когда делаешь вещь на века, она действительно служит веками. Когда рассчитываешь на быструю замену – получаешь именно это.