«Я не знаю, с кем ты разговариваешь, когда тебе больно. Я — с этой книгой.» Когда я взял в руки «Парк Падших Людей», я думал, что это книга. Оказалось — зеркало.
Безжалостное, мутное, но настоящее. Такое, в которое страшно смотреть, потому что вдруг узнаешь себя. Я не могу рассказать, о чём она. Потому что она обо всём, что нельзя сказать.
О стыде.
О мольбах, которые никто не услышал.
О матерях, которые не спросили, почему ты плачешь.
О тех, кто был рядом, но не был с тобой. Каждый голос в книге — это как будто часть меня:
— кто-то сдался,
— кто-то всё ещё ждёт,
— кто-то умер, но не перестал говорить.
И я читаю — и понимаю: падшие — это не они. Это мы. Я не псих, не бездомный, не пациент.
Но я знаю, что значит лежать на полу и не хотеть вставать.
Я знаю, что значит молчать, потому что говорить бесполезно.
Я знаю, что значит слушать себя — и слышать только пустоту. В книге нет ответа.
Но есть кто-то, кто говорит теми же словами, что звучат в голове у тебя.
И если кто-то их