Главы 10-11 по ссылке https://dzen.ru/a/aIn46V-txwFfZP4O
Глава 12.
Когда Людмила приехала из санатория в середине дня, то обрадовалась, что дома никого нет. В дороге она ругала себя – о других побеспокоилась, а о себе не подумала, когда решила, чтобы ее никто не встречал. Вот и пришлось одной тащиться по такой жаре почти через всю Москву с вещами. Бросив вещи у порога, она вошла, слегка пошатываясь, в зал и плюхнулась в мягкое кресло, с наслаждением вытягивая усталое тело. Потная майка неприятно прилипла к спине. Людмиле показалось, что ее теперь только подъемным краном поднять можно. Однако с огромным трудом, но она все же заставила себя подняться и пойти в ванную. С величайшим удовольствием сбросила с себя мокрую от пота одежду и встала под душ. Струйки прохладной воды побежали по голому телу, приятно охлаждая разгоряченную кожу. Она закрыла глаза и блаженно вздохнула, подставляя себя под струи воды. Людмила вдруг вспомнила ласковое прикосновение мужских пальцев. Как они нежно ласкали ее тело. Она почувствовала уже знакомое волнение. Ее сердце быстро забилось, а дыхание стало прерывистым… До сознания Людмилы не сразу дошло, что для того, чтобы прекратить эту пытку – надо всего лишь повернуть кран. Если бы такой кран был еще в голове, чтобы можно было отключить воспоминания. Она, словно наяву, увидела любимое лицо, его наполненный желанием взгляд, обращенный на нее, и вся запылала огнем. «Я люблю тебя, – думала она… – Такого у меня никогда в жизни не было. Я чувствую, как расцветаю под твоим взглядом». Господи, она даже вообразить себе не могла, что еще может влюбиться в кого-то. Ей раньше казалось, что ее поезд давно растворился в ночи. Она и поверить не могла, что еще может расправить крылья и воспарить в свободном полете. Посвежевшая, вместе с потом смывшая усталость, она вытерлась махровым полотенцем, надела тонкий халат, вышла из ванной, и… чуть нос к носу не столкнулась с мужем.
– Я пришел, слышу шум воды, думал Ленка душ принимает, – засмеялся он. – А это оказывается, ты приехала.
Он быстро окинул ее любопытным взглядом, чуть задержался на оголенной груди, и глаза его жадно заблестели. Она не успела опомнится, как Вадим неуловимым движением прижал ее к себе и закрыл рот поцелуем. Она попыталась вырваться, негодуя от возмущения и раздражения, но он еще крепче прижал ее к себе. Ее сопротивление только усилило накал его страсти. И тогда, изо всех сил отклонившись назад, Людмила ударила мужа коленом в пах. Взвыв от боли, он выпустил ее из рук и скривился, сжимая ноги и приседая:
– Ты что? Больно же…
– Не подходи ко мне, – зло выдохнула она.
– Люда… Послушай… Я не сделал тебе ничего плохого. Я хотел только приласкать. Столько не виделись… Я же люблю тебя, ты знаешь.
– Если это любовь, то извини, – она прошла в спальню и с силой захлопнула дверь.
Она встала посредине комнаты и прижала руки к груди. Все тело охватила лихорадочная дрожь. Первой мыслью было накинуть платье и бежать вон из этой квартиры. Бежать куда глаза глядят.
«Успокойся!» – приказал внутренний голос. «Не принимай скоропалительного решения. У тебя есть еще дочь. Сейчас самое главное – надо успокоиться».
– Люда! – послышался за дверью раздраженный голос Вадима. – Можно к тебе?
– Нет! – поспешно крикнула она. – Нельзя! Я переодеваюсь.
– Ну, ладно. Я подожду.
Она села на кровать и прикусила губу. Нужно было на что-то решаться. Или сейчас прямо и честно все рассказать ему, или выждать время и подобрать другой подходящий момент, переговорив вначале с дочерью.
Но Вадим не оставил ей времени для принятия решений. Он сам ускорил ход событий.
– Это Танька, стерва, рассказала тебе. Да? – Зло спросил он из-за двери. И, не дожидаясь ответа, заговорил вдруг сбивчивым, виноватым голосом: – Да, я виноват… Сам не знаю, как вышло. Олег затащил меня в эту компанию. Поддали здорово, конечно… Ну и познакомили с одной…. Но я с ней встречался только один раз. Клянусь! А в тот раз Танька как-то в нашей компании оказалась… Вот гадина, слово ведь дала! Слушай! У меня абсолютно нет к этой девке никаких чувств. Так, чисто физическое влечение возникло… Люда! Я признаю – я негодяй! Я заставил тебя незаслуженно страдать. Но прошу – прости! Прости меня, слышишь?! В конце концов, все мужья своим женам изменяют. А я остался один – живой, здоровый мужик.
Людмила, как ни странно, под воздействием его слов, быстро пришла в себя. Только нервная дрожь сменилась кипящим негодованием. Она в торопливо накинутом легком платье быстро распахнула дверь, едва не ударив его этой дверью, и встала перед ним, сузив глаза и сжав кулаки.
– Ублюдок! – негодующе вспыхнула она, и щеки ее заалели. – А я не живая? Ты неделями мотался неизвестно где и еще деньги у меня просил. Кем я для тебя была – нянькой, мамкой? Скажи, на что ты деньги тратил – на проституток? Ты приезжал домой весь измочаленный, и тебе было не до меня. А теперь прощения просишь? Ну-ка, посмотри мне прямо в глаза! Что? Испугался? Глаза в сторону отводишь! Ты вызнал меня, дуру набитую и еще, наверное, посмеивался. Все дорогой! Ты живи как хочешь, а я буду жить как я хочу. Прочь с дороги и убери свои грязные руки.
Лицо Вадима исказилось, казалось, он сейчас заплачет…
– Люда! Ты что? Люда, – в растерянности и недоумении заговорил он. – Какая муха тебя
укусила? Я же люблю тебя! Ты же знаешь. И ты меня любишь, Люда. Я больше никогда… Давай начнем новую жизнь, без…
– Вот со своей, как ты ее называешь, девкой и начинай, а меня оставь в покое, – уже спокойным тоном произнесла она. В ее душе не было ни горечи, ни сожаления. Все давно отболело. Сколько слез ночами было пролито. Последняя капля, что оставалась и та высохла. Она невольно сравнила Вадима с Юрием. Безусловно, Вадим ему в подметки не годится. «Господи! – защемило у нее сердце, – если бы его увидеть сейчас». С каким неистово бьющимся сердцем она побежала бы ему навстречу. Прижалась мокрой от слез щекой к его груди.
Людмила подошла к телефону и нервно набрала номер Татьяны.
– Здравствуй! Да, приехала. Ты дома будешь? Я еду. Она, не оглядываясь, пошла на выход.
– Постой! – окрикнул ее Вадим. Людмила удивленно оглянулась. Голос мужа неузнаваемо изменился, да и вид тоже. Вадим смотрел на нее с нескрываемой насмешкой.
– Раз дело принимает такой оборот, то… – Он усмехнулся. – Если хочешь знать правду, я давно хотел от тебя уйти, да Ленку было жалко. И тебя… Все-таки столько вместе прожили. А теперь меня ничто не держит… Ленка уже взрослая. А ты… ты холодная как, – он запнулся, подыскивая наиболее подходящее сравнение, – как снежная баба!
– Это я-то холодная! – казалось, она сейчас взорвется от возмущения, но благоразумно сдержалась. «Возьми себя в руки», приказала она себе… Иначе ты окажешься с ним на одной чаше весов. Пусть он уйдет, бросит тебя, так будет лучше. – Ну и что же ты надумал? – стараясь быть как можно спокойнее, спросила она. – Уйти все-таки к этой девке?
– Почему ты так думаешь? Сейчас одиноких и богатых баб полно.
– Значит, у тебя был заготовленный вариант? Ну что же! Катись отсюда к чертовой матери. Без тебя проживем. Но одно условие – когда я вечером вернусь, чтобы духу твоего здесь не было…
– Посмотрим, как вы без меня проживете. А на тебя, кстати, вряд ли кто позарится. Сейчас любят женщин без комплексов. Не таких, как ты… – Он откровенно издевался над ней.
Людмиле захотелось подскочить к нему и влепить со всей силы оплеуху по его самодовольной роже. Он, видимо, понял ее намерение и сделал шаг назад.
– Ладно! Условие твое принимаю. Когда вернешься – меня не будет. С Ленкой объясняйся сама – я не собираюсь. Квартира твоя, а машина моя. Чтобы потом ко мне не было претензий. Мебель, наши развалюхи, я делить не собираюсь, а свои вещи заберу.
– Забирай что хочешь, только проваливай быстрее…
У нее к горлу неожиданно подступил комок. И этот человек – ее муж! Насколько же нужно быть слепой, чтобы прожить с ним столько лет и потом понять, что совершенно не знала его.
Едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, она пулей выскочила из квартиры и, не дожидаясь
лифта, побежала вниз по лестнице. Она боялась, что он увидит ее слезы и истолкует их по-своему.
– Я сильная, я сильная… Я все выдержу, – твердила она на бегу.
Небо было сине-голубым и почти прозрачным. Маленькие облака, будто застыли на нем, создавая удивительное впечатление чего-то невесомого, чистого и прекрасного. Даже солнце сегодня не угнетало все живое как вчера, а ласково согревало. Отчего у людей с плохим настроением оно заметно улучшилось. И у Людмилы душа невольно успокоилась, почувствовала облегчение.
– А меня муж бросил! – заявила Людмила Татьяне прямо с порога.
– Ты что? Все ему рассказала? – изумилась Татьяна, глядя на нее расширенными глазами и поражаясь ее спокойному голосу.
– Нет, конечно. Ты знаешь – все так неожиданно произошло.
И она подробно рассказала Татьяне о происшедшем, упустив, разумеется, некоторые детали.
– Вот сволочь! – Сделала свой вывод Татьяна. – Я говорила тебе – все мужики козлы! И никому из них нельзя верить. Я бы на твоем месте и машину ему не дала. Выскочил бы он от меня как голый, общипанный петух! А ты еще в другую петлю голову сунуть собралась…
– Я теперь не знаю, как мне быть, – подавленно произнесла Людмила и вдруг спросила с затаенной надеждой: – Юра не звонил?
Татьяна нагнула голову, поправляя пояс халата, и недовольно ответила:
– Не звонил и писем не передавал. Выбрось ты его из головы. Господи, до чего же ты наивна! – Она подняла голову и с иронией посмотрела на подругу. – Он теперь дома. Перед друзьями своими «подвигами» хвастается.
– Нет! Он не такой. Ты его не знаешь…
– Ну, конечно, – пожала плечами Татьяна. – Откуда мне его знать. Слушай, давай не будем об этом больше говорить. Время покажет, кто есть кто. Только я не думаю, что у тебя не хватит гордости, и ты сама начнешь разыскивать его.
– Нет, конечно! – отрицательно качнула головой Людмила. – Я ему звонить не буду.
– Ну, вот и хорошо, – с удовольствием сказала Татьяна. – Если он действительно полюбил, то сам найдет тебя. Слушай! У меня есть отличная идея – давай отпразднуем твое возвращение и полученную свободу. Сейчас обзвоним всех, кто остался в Москве, и гульнем всей компанией. Надеюсь, ты возражать не будешь?
– Нет, конечно! Ты знаешь, мне кажется, я целую вечность никого не видела. Только я Лене позвоню и предупрежу, что приду поздно…
– Мама! – сказала Лена взволнованным голосом в ответ на ее приветствие. – Мне папа все рассказал.
– Боже мой! Что он тебе рассказал?
– Ну… В общем, тетя Таня сказала тебе, что у него есть другая женщина, и ты прогнала его за это.
– Ах, подлец! Я не прогоняла его, дочка. Он сам захотел уйти. Оказывается он давно этого хотел. А тебе сказал не правду.
– Ты не жалеешь, мама, что он ушел?
– Нет, – ответила, глубоко вздохнув, Людмила и горько усмехнулась. Теперь долго нельзя будет сказать дочери настоящую правду. Лена не сможет понять мать, и она рискует потерять ее.
– Я тебя очень люблю, мамочка! – сказала Лена.
– Я тебя тоже, – благодарно произнесла Людмила со слезами на глазах.
– А почему ты плачешь?
– Это я так. Что-то нахлынуло.
– Не расстраивайся, мамочка. Мы без него проживем. Ты у меня красивая, мы тебя еще замуж выдадим.
– Ну, ты скажешь! – вспыхнула Людмила и, краснея, оглянулась на Татьяну, будто та могла слышать их разговор. – Сначала твою судьбу устроим. Тебе в первую очередь нужно институт закончить.
– Мама! Как хорошо, что ты затронула эту тему, а то я долго думала, как сказать тебе… В общем, я встретила одного человека.
– Лена! Давай не будем говорить об этом по телефону. Я приеду домой, и тогда все обсудим.
– Хорошо, мамуля. Я буду ждать.
За все в жизни приходится платить, подумала Людмила. И за свое счастье тоже. Она без лишних слов догадалась, о чем дальше пойдет разговор.
После долгого вечера, проведенного у Татьяны, Людмила шла к своему дому медленно, оттягивая неминуемый разговор с дочерью. На душе лежало что-то тяжелое, как камень. Ей стоило больших усилий нести этот груз прямо, не согнувшись. Она вспоминала последние слова Татьяны – не становись Лене поперек дороги, не дай Бог жизнь ее не сложится – ты виновата будешь. Ладно. Она согласна, если все официально, через регистрацию… А если нет? Молодежь живет сейчас на западный манер – гражданским браком. Определение какое придумали, усмехнулась Людмила. Нет, не хочет она такой участи своей дочери. А если ребенок родится? Если, если, если… Голова кругом. Она подняла голову и среди множества ярко освещенных окон нашла свои. Ей показалось, что она чувствует взгляд дочери. Почти у самого подъезда ее догнал Николай Игоревич, сын Ангелины Дмитриевны. Он был слегка навеселе и радостно улыбался.
– Здравствуйте, дорогая Людмила Павловна, как хорошо, что я не ошибся. Вы не сильно домой торопитесь? Можно я вас немного задержу? Тем более, погода такая чудесная. Какой замечательный вечер, Людмила Павловна. Вы не находите?
– Да, вечер хороший, – ответила Людмила с легкой иронией. Ей никогда прежде не доводилось видеть Николая Игоревича в таком состоянии. Обычно, человек сдержанный и немногословный, он сейчас являл собой прямую противоположность. Как алкоголь меняет людей… Людмила остановилась и с интересом посмотрела на него, ожидая что, будет дальше.
– Я вам давно хотел сказать… Но не решался. А сегодня… Вы меня, конечно, извините, что я несколько… Но вы не подумайте… Впрочем, что это я?!
Он очень мило, дружески улыбнулся и отвел взгляд в сторону. Она почувствовала большую симпатию к этому очень скромному, вежливому и доброму человеку. Ей даже захотелось взять его под руку и отвести домой. Но она тотчас отогнала эту мысль – он мог неправильно истолковать ее душевный порыв.
– А что мы стоим? Может, прогуляемся немного? – вдруг предложил он с робкой надеждой.
– Нет, Николай Игоревич! Я очень устала, извиняющимся тоном ответила она, боясь, что он обидится. Действительно, у нее было такое ощущение, что она еле стоит на ногах.
– Ничего, ничего. Я понимаю… Я не стану вас долго задерживать. Всего несколько слов, Людмила Павловна.
Людмила улыбнулась. Его нерешительность никак не сочеталась с его мужественным обликом военного. И он, видимо, понял ее и смутился еще больше. Но вместе с тем это, наконец, помогло ему преодолеть себя.
– Людмила Павловна! – заговорил он вдруг уверенным и решительным голосом. – Вы знаете, что есть человек преданный вам до глубины души. Вы прекрасная женщина, Людмила Павловна. И я… я люблю Вас!
Он опять отвел лицо в сторону, боясь встретить осуждающий взгляд, и глубоко вздохнул. Она вначале растерялась, не зная как ей быть. Потом, повинуясь голосу сердца, осторожно прикоснулась к его сильной руке и, чувствуя, как на глаза набегают слезы, тихо сказала:
– Вы очень хороший человек. Но мое сердце занято другим.
– Да-да, конечно, – поспешно произнес он. – Он у вас видный, красивый мужчина.
– Нет, Николай Игоревич, я люблю совсем другого человека, – вдруг с болью вырвалось у Людмилы. Он удивленно вскинул брови, не ожидая такой откровенности от нее, но, убедившись в искренности ее слов, опять дружески и ободряюще улыбнулся.
– Вы будете счастливы, Людмила Павловна. Не переживайте. Вы достойны счастья. И я от всей души желаю вам его.
Она поднялась домой, чувствуя себя вконец обессиленной и опустошенной. Предчувствие
чего-то нехорошего, недоброго сжимало сердце, словно тисками. На вопросительный взгляд дочери она устало сказала:
– Доченька! Ты не будешь возражать, если мы наш серьезный разговор перенесем на завтра?
– Нет, конечно, мамуля! – ласково ответила Лена и прижалась к матери всем телом.
– Как я по тебе соскучилась!
Глава 13.
Из дневника Людмилы:
Сегодня проснулась с больной головой. Вначале разные мысли не давали заснуть. Мысли о своей судьбе, о судьбе дочери. Потом снились какие-то кошмары, и я не один раз просыпалась в холодном поту. Лена решила выйти замуж. Я не стала ее отговаривать. Одного боюсь – ее муж-студент увезет мою дочку после института к маме в Омск, и я останусь одна…
От Юры по-прежнему нет никаких известий. Я уже начинаю думать, что он решил остаться в своей семье. Разве я могу его в этом упрекать? Плохо строить свое счастье на несчастье других. Но я навсегда останусь ему благодарна за те короткие часы и минуты счастья, которые он мне подарил.
Среди ночи, что-то на меня нашло, и я написала стихотворение. Оно как бы родилось само собой из глубины подсознания. Может, вспомнилось, как писала в юности. Стихотворение, конечно, несовершенное, но в нем отразились все мои чувства. Я сейчас нахожусь в раздвоенном состоянии: душа не хочет успокоиться и смириться, а разум не может с нею совладать. Странно, но как написала стихотворение, стало легче.
Моя душа в полет стремится,
Как птица в дальние края.
С твоей душою хочет слиться
Любовь нежданная моя.
А разум мой – холодный разум,
Мне непрерывно сердце рвет
И говорит: забудь все сразу,
Что нам покоя не дает.
Я не виню тебя, мой милый,
Что ты решил жить без меня.
Ну, что же – облик свой унылый
Опять надену на себя.
…Вновь мои мысли вернулись к дочери. Мне не понравился ее избранник. Они совершенно разные: не только по характеру, но и по воспитанию. Вспомнила, как моя бабушка говорила мне: – Будешь замуж выходить, в оба глаза гляди. Я пробовала осторожно поговорить с Леной на эту тему, но бесполезно. Она слушать ничего не хочет. И я решила – пусть будет так, как она желает. Господи! Дай счастья моей доченьке.
Глава 14 по ссылке https://dzen.ru/a/aItILvNFpDLXCf23