Меня зовут Элла, хотя все почему-то называют Элькой. Наверное, из-за хрупкого телосложения — люди любят иронию. Рыжие волосы, зеленые глаза, тонкие запястья — мама всегда говорила, что у меня аристократическая внешность.
На последнем курсе института я познакомилась с Борисом. Невысокий, крепкий, надежный — как скала. Друзья звали его Бобом, и это ему шло. В нем чувствовалась какая-то мужская основательность, которой так не хватает современным парням.
Мы быстро сошлись. У меня была однушка от родителей, у него — хорошая работа после института. Все складывалось идеально. Боря оказался домашним: не разбрасывал вещи, помогал с уборкой, даже готовить научился. Я уже мысленно примеряла белое платье.
Правда, был один нюанс. Боря обожал свою маму. Называл ее "мамашей" таким тоном, будто речь шла о святой. Звонил ей каждый день, советовался по любому поводу. Меня это немного напрягало, но я думала — ну что плохого в том, что мужчина любит родителей?
Через полтора года совместной жизни умерла моя бабушка и оставила мне трехкомнатную сталинку в центре. Мы переехали, сделали косметический ремонт, даже новоселье отпраздновали. Борис познакомился с моими родственниками, я — с его. Подали заявление в ЗАГС.
А потом мне предложили двухмесячную командировку в Германию. Хорошие деньги, плюс возможность посмотреть Европу. Боря, конечно, расстроился, но понял — отказываться глупо.
— Веди себя хорошо, — шутя погрозила я ему пальцем перед отъездом.
— Куда я денусь от тебя, — смеялся он, целуя на прощание.
Мы созванивались каждый день, писали в мессенджерах, отправляли друг другу фотки. Я работала в Мюнхене, он — дома. Все шло по плану.
Работу я закончила на неделю раньше срока, но решила сделать Борису сюрприз — не говорить о досрочном возвращении. Представляла, как он обрадуется, увидев меня на пороге.
В воскресенье утром я подлетела в Шереметьево и к обеду была уже у нашего подъезда. На площадке первое, что бросилось в глаза — грязный коврик у двери. Будто по нему неделю ходили в уличной обуви. Странно, Боря всегда был аккуратным.
Открываю ключом дверь и замираю. В прихожей — гора обуви. Детские сандалики, женские туфли, мужские ботинки. На вешалке висят чужие куртки. У стены стоят два детских ведерка с песком.
Из кухни доносятся голоса. Много голосов.
Сердце колотится — что происходит? Может, ограбили квартиру? Но тогда где Боря?
Иду на звуки и вижу картину, от которой земля уходит из-под ног. За моим кухонным столом сидят незнакомые люди — мужчина в майке, пожилая женщина, беременная девушка и двое мальчишек лет пяти-шести. Едят, разговаривают, чувствуют себя как дома.
А у окна стоит мой жених и пьет пиво из банки.
— Боря? — я не узнаю свой голос.
Он оборачивается, банка выпадает из рук.
— Элка! А я тебя не ждал!
— Вижу. Кто эти люди?
— Не волнуйся! Это наши дальние родственники. Мамаша попросила их приютить на пару дней.
На пару дней? В моей квартире? Без моего согласия?
— Твоя мама знает, чья это квартира?
— Ну... она попросила! Им некуда было деваться!
Я смотрю на этого мужчину, с которым собиралась прожить всю жизнь, и понимаю — я его не знаю. Совсем не знаю.
— Так, — говорю максимально спокойно. — Сейчас я выйду и вернусь через час. Чтобы здесь никого не было. Включая тебя.
— Но как же...
— Никаких "но"!
Выхожу из квартиры и спускаюсь этажом ниже. Там живет Юра, мой друг детства. Тренер по боксу, качок, всегда был готов прийти на помощь. И всегда был в меня влюблен, хотя я делала вид, что не замечаю.
Юра дома, радуется моему приезду. Завариваем кофе, я рассказываю ситуацию. Он слушает, кивает, злится вместе со мной. И я вдруг понимаю — вот он, настоящий мужчина. Тот, кто на моей стороне.
Через час поднимаемся обратно. В квартире по-прежнему шум. Боря понадеялся, что я передумаю.
Захожу в гостиную, где на подоконнике лежат чьи-то вещи, и одним движением сбрасываю их в окно. Вниз, на асфальт.
— Понял, понял! — кричит Боря.
Началась суматоха. Люди собирают вещи, ругаются, но Юрина мрачная физиономия их явно пугает. Через полчаса квартира пустеет.
Боря бросает на меня умоляющие взгляды, но я молчу. Что тут можно сказать?
И тут в дверь звонят.
На пороге стоит разъяренная тетка в домашнем халате. Борина мама собственной персоной.
— Ты что творишь, дрянь?! — орет она прямо с порога. — Детей на улицу выгнала! Да как ты смеешь?!
И понеслось. Про то, какая я бессердечная, жадная, про то, что недостойна ее сыночка. Матом не ругается, но по интонации чувствуется — еле сдерживается.
А я стою и думаю: "Какое счастье, что свадьба не состоялась. Вот действительно — Бог уберег".
Тетка все орет и орет, размахивает руками. А я беру детское ведерко с водой, которое забыли в спешке, и выплескиваю ей прямо в лицо.
— Охолоните немного, — говорю спокойно.
Женщина замирает с открытым ртом. А из-за моей спины выходит Юра и вежливо интересуется:
— Может, помочь вам дойти до выхода?
Борина мама молча разворачивается и уходит.
А я остаюсь одна в своей трехкомнатной квартире. Впрочем, почему одна? Юра живет этажом ниже. И впервые за два года я чувствую себя по-настоящему защищенной.
Только вот что делать с Борей, который сейчас названивает не переставая? И что за история с его мамой, которая явно не собирается сдаваться?
Конец 1 части. Продолжение читайте сегодня в 20:00