Из-за пробки к зданию театра я подъезжаю всего за пять минут до начала представления и с трудом впихиваюсь в последнее свободное место на парковке. Щелкаю брелком сигнализации и запахнув полы бежевого тренчкота взбегаю по ступенькам ко входу. Почти все зрители уже внутри, на мраморных ступенях крыльца остались лишь несколько человек, в основном те, кто докуривает сигареты и я инстинктивно задерживаю дыхание проходя мимо них, а потом вдруг с шумом втягиваю воздух.
Замираю на месте не в состоянии пошевелиться и даже тот факт, что кто-то слева от меня выпускает сигаретный дым прямо на меня не в силах сдвинуть меня с места. Потому что передо мной стоит Марат. В костюме.
Жадно рассматриваю его силуэт будто боюсь, что в любое мгновение этот мираж исчезнет. Потому что Марат Скалаев в строгом черном костюме — это поистине впечатляющее зрелище. Божечки, он даже галстук повязал!
Мой взгляд скользит по дорогой ткани костюма, который, на секундочку, сидит как влитой и останавливается на его лице. Он идеален. Губы растянуты в улыбке, словно он сейчас вдоволь наслаждается произведенным эффектом. Темные волосы, обычно пребывающие в полном хаосе, зачесаны назад, а взгляд… он прожигает меня насквозь отзываясь в каждой клеточке моего тела.
— С днем рождения, принцесска, — мягко произносит он.
***
— Надеюсь, я правильно запомнил твое место и ряд, потому что мне стоило больших трудов раздобыть билет по соседству, — говорит он и не дав мне прийти в себя, подхватывает под руку направляя в фойе театра.
На языке вертится миллион вопросов начиная от банального “что ты здесь делаешь?” до “ты действительно, будешь смотреть балет со мной?”, но я не успеваю задать ни один из них. Во-первых, я кажется, потеряла способность говорить, а во-вторых, звенит звонок и я едва успеваю сдать плащ в гардеробную перед тем как мы одними из последних проскальзываем в зал.
Мы легко находим свой ряд и я понимаю, что Марат не соврал — у него, в самом деле, место рядом со мной. Как он умудрился это провернуть учитывая, что в зале полная посадка я не знаю и не факт, что он сказал бы мне правду даже если бы я решилась задать этот вопрос.
Но я не решаюсь. Как и не решаюсь думать что все это значит. Целый день я ждала от него звонка или сообщения, но даже в самых смелых мечтах не рассчитывала, что он заявится собственной персоной. Марат Скалаев на балете! Не то чтобы я собиралась об этом кому-то рассказывать, но уверена, если бы мне пришло в голову поделиться этим с кем-то из студентов, меня бы подняли на смех. Думаю, даже если бы я продемонстрировала им фото Марата напряженно следящего за движениями танцоров на сцене, меня бы обвинили в использовании фотошопа… а потом бы все равно подняли на смех, да.
Но это правда. Я не брежу. Это не мираж. Марат Скалаев, действительно, сидит рядом со мной и смотрит балет.
Совсем недавно я сокрушалась, что в присутствии подруг не могла полностью насладиться постановкой, а сегодня же собственные мысли отвлекают меня от сцены и гениальная хореография проходит мимо меня. Мы сидим так близко, что я всем телом чувствую исходящий от Марата жар. Пользуясь тем, что его рука лежит на подлокотнике между нами, я прижимаюсь к нему наслаждаясь этой близостью. Марат не отрывает глаза от сцены, но в какой-то момент он переплетает наши пальцы и нежно сжимает мою ладонь. От этого простого жеста в моей груди все переворачивается, сердце совершает опасный кульбит, а губы расплываются в дурацкой улыбке. Он пришел! Он пришел поздравить меня с днем рождения, провести со мной вечер, быть со мной… На этот раз я точно знаю, что это не из-за того, что ему нужно где-то переночевать, не потому что больше некуда идти… Нет, Марат хочет быть здесь, хочет быть со мной. И я не совру если скажу, что это лучший подарок на день рождения, который я могла бы желать!
— По-моему, Ромео слегка переигрывал, — замечает Марат, когда мы выходим из зала. — А вот Тибальд отлично отыграл свою роль, экспрессивно.
— Что насчет Джульетты? — не могу сдержать улыбку. Марат Скалаев, обсуждающий актеров балета — вряд ли многие могут похвастаться тем, что стали свидетелями этого зрелища.
— Джульетта молодец. Юная, невинная, трепетная, — он смотрит мне прямо в глаза и из-за этого создается впечатление, что говорит он не о балерине, а обо мне. — Красивая. Прямо как ты, принцесска.
— Спасибо, — несмотря на смущение, я не отвожу взгляд и беру из его рук свой плащ.
Когда мы подходим к моей машине, я боюсь, что сейчас придет время прощаться и все волшебство этого вечера разрушится, но Марат снова забирает у меня ключи и поинтересовавшись не возражаю ли я, распахивает передо мной пассажирскую дверь.
Я покорно усаживаюсь в машину втайне радуясь, что мне не нужно будет отвлекаться на дорогу и я смогу вдоволь налюбоваться его профилем.
Он с легкостью лавирует в ночном потоке машин и вскоре сворачивает с главной, после чего мы еще какое-то время пробираемся сквозь плохо освещенные улицы и ухабы. По идее, мне сейчас должно стать немного страшно и я просто обязана хотя бы поинтересоваться куда он меня везет, но я понимаю, что мне абсолютно все равно. Марат имеет надо мной какую-то особую власть и несмотря на то, что мы знакомы всего каких-то пару недель, я безоговорочно ему доверяю.
Вскоре он тормозит и я, наконец. отвлекаюсь от его лица и оглядываюсь по сторонам. Снаружи кромешная тьма, света фар хватает чтобы осветить деревья вокруг нас и абсолютную пустоту впереди. Сперва я думаю, что это обман зрения и только спустя несколько мгновений до меня доходит, что мы находимся на вершине какого-то холма или горы и впереди действительно лишь зияющая пустота. Я настолько привыкла к огням большого города, что даже не могу сходу вспомнить когда я в последний раз видела такой темный пейзаж.
Марат глушит мотор, оставив при этом включенными фары, отстегивает свой ремень безопасности и одарив меня самой светлой, обаятельной и хищной улыбкой одновременно произносит:
— С днем рождения, принцесска.
Я настолько завороженно смотрю на его лицо, что до меня не сразу доходит, что он держит что-то в руках. Только когда моих пальцев касается что-то холодное, я перевожу взгляд вниз и вижу подарок. Осторожно беру его в руки и мои губы тут же растягиваются в улыбке, а глаза почему-то мокреют: с тонкой золотой цепочки свисает кулон в виде маленькой балерины в пачке.
В отличие моего отца, он не сохранил коробку с логотипом, но я без труда узнаю этот бренд и соответственно примерно знаю стоимость украшения. Марат Скалаев, у которого нет ни дома. ни машины, только что сделал мне подарок на сумму которого можно было бы легко купить автомобиль. Возможно, не такой крутой как у меня, но определенно новенький из салона.
***
— Подожди, — я все еще не могу отвести глаз от кулона. — Откуда…? Как..? Прости, я не могу это принять.
Мысли вихрем проносятся в моей голове. Он его украл? Взял кредит? Продал почку? Откуда у Марата деньги на такое дорогое украшение? Кулон из новой коллекции, я сама на него смотрела, но решила пока не покупать не будучи уверенной, что этого не сделает отец. То есть это не может быть старый кулон его матери, например, или небывалая распродажа. Нет, Марат купил мне подарок за баснословные деньги!
— Принцесска, — усмехается он. — Пожалуйста, не опускайся до таких банальностей.
Он выходит из машины и распахнув дверь с моей стороны, командует:
— Идем.
Я покорно следую за ним, тем более, что после того как он галантно помог мне выбраться из машины, я не спешу отпускать его руку. Крепко сжимаю его ладонь и понимаю, что готова следовать за ним сейчас на край света. Эта мысль одновременно и пугает меня и успокаивает.
Правда, когда он подходит почти к самому краю обрыва, я все-таки останавливаюсь и даже предпринимаю попытку оттянуть его обратно.
— Боишься высоты? — удивленно спрашивает он.
“И темноты”, — хочется добавить, но я лишь киваю, глядя на пропасть у наших ног.Свет фар освещает нас, но никак не то что у нас под ногами и от этого по коже пробегает целый табун мурашек. Хотя…возможно, в этом также виновато и присутствие Марата. Как выяснилось, это вполне естественная реакция моего тела на него.
Не в силах сдвинуться с места я завороженно смотрю как он проходит по самому краю обрыва и, наконец, понимаю откуда у него такая страсть к окнам. Марат Скалаев — любитель ходить по краю — и в прямом, и в переносном смысле.
Для меня, скромной домашней девочки все это в новинку — нарушать правила, плевать на общественное мнение, делать все, что пожелаешь… Но сейчас, глядя на него я понимаю, что тоже так хочу. Хотя бы на один вечер.
Я разжимаю ладонь с кулоном балерины и спрашиваю у него:
— Поможешь?
Марат кивает и я тут же поворачиваюсь к нему спиной, спускаю с плеч плащ, но волосы не убираю. Во-первых, неудобно, потому что руки все еще в рукавах плаща, а во-вторых, я хочу чтобы он сам это сделал.
— Надо подойти ближе к свету, — он слегка подталкивает меня к машине. — Ни черта не видно в темноте.
И хотя я понимаю, что он скорее всего имеет в виду замочек на цепочке, мне хочется верить, что он говорит и обо мне, что он хочет видеть меня.
Марат ловко справляется с задачей и затем нежно поднимает мои волосы и продев под них цепочку, проводит по ним рукой.
От его прикосновения я слегка вздрагиваю, а затем резко разворачиваюсь и не оставив себе ни секунды на раздумья, целую его.
Марат с готовностью отвечает на поцелуй и совсем не выглядит удивленным, из чего я делаю выводы, что он ожидал от меня чего-то подобного, либо же сам собирался меня поцеловать. И от этой мысли внутри становится так тепло и приятно. Волнительно.
В этот раз я совсем не чувствую запаха сигарет, от него исходит возбуждающий мужской аромат и его естественный и такой правильный вкус заполняет мой рот. Между нами жалкие сантиметры, но я хватаюсь за полы его пиджака и притягиваю его еще ближе. Из груди Марата вырывается какой-то грубый звук и подхватив меня под ягодицы, он сажает меня на капот машины.
Он сжимает мои плечи, проводит пальцами по голой коже спины и несмотря на ночную прохладу и тот факт, что мой плащ болтается где-то в районе талии, мне совсем не холодно. Его прикосновения опаляют меня и снаружи и внутри.
— Такая смелая сегодня, принцесска, — голос хриплый, но я буквально губами чувствую его улыбку. — Решила, что стала достаточно взрослой?
Я не знаю что ему ответить, не знаю откуда взялась моя храбрость, связана ли она с тем, что я повзрослела на год и главное, на сколько ее хватит — насколько далеко я готова зайти… Мозг сейчас слишком занят обработкой всех противоречивых чувств и ощущений, поэтому я молча продолжаю его целовать. Хотя молча у меня тоже не получается, с губ то и дело срываются едва слышные стоны. Но и за них мне не стыдно, тем более что Марат с готовностью проглатывает их упиваясь своим влиянием на меня.
Мое тело изнывает от желания его прикосновений, набухшая грудь болезненно трется о ткань платья и я вспоминаю ощущение его языка на ней.
А еще я понимаю, что дико возбуждена. Тогда, в бассейне, я так до конца и не успела осознать что со мной произошло и поэтому списала излишнюю влагу в трусиках на то что купальник и так был мокрым. Сейчас же я четко ощущаю как намокает мое кружевное белье и понимаю, что это полностью заслуга Марата.
Мне девятнадцать лет и я впервые чувствую такое возбуждения. До предела. Я слегка ерзаю на капоте и соскользнув с него чуть ниже бесстыдно прижимаюсь к бедру Марата. А еще я уверена, что если мне хватит смелости провести рукой чуть выше, то я почувствую его каменную эрекцию, как тогда, в бассейне. Вот только смелости мне не хватает и я бы хотела сказать, что дело в моей природной скромности, но нет… я просто боюсь, что он снова сбежит, вспомнив, что я девственница и ему “следует держаться от меня подальше”.
***
Я не знаю сколько длится это безумие, губы начинают покалывать от напряжения, а в животе завязывается тугой узел. Господи, если бы я знала, что поцелуи могут быть такими… такими испепеляющими и пьянящики, на грани, я бы не стала ждать так долго. Хотя одна мысль о том, что на месте Марата мог бы быть кто-то другой, отзывается во мне холодным протестом.
Все так, как и должно быть. То, что происходит сейчас, это стоило того, чтобы столько ждать. Потому что я не могу насытиться им, я буквально захлебываюсь этим поцелуем и моя голова начинает неистово кружиться от водоворота взрывоопасных эмоций.
Сердце Марата неугомонно колотится под моей ладонью и я, вдруг, понимаю, что возможно, сегодня у него не хватит выдержки чтобы остановиться. Потому что даже с высоты своей неопытности я понимаю, что он дико возбужден.
На секунду, будто прочитав мои мысли, он отрывается от моих губ и сканирует мое лицо своим затуманенным взглядом. Уверена, мои глаза покрыты такой же дымкой похоти, как и его.
— Боишься, принцесска? — сипло спрашивает он.
Во рту настолько сухо, что я не в силах произнести ни слова, поэтому лишь мотаю головой, за что он тут же удостаивает меня своей хищной улыбкой.
Правда, узнать насколько далеко я готова сегодня зайти мне не удается. Звенящую ночную тишину пронзает трель моего телефона.
Я морщусь, словно вибрация в кармане бьет меня током, но все же достаю аппарат. Неужели отец вернулся домой и потерял меня?
Удивленно хмурюсь, когда вижу на экране лицо Динары. Она уже поздравила меня сегодня утром и поэтому повода звонить у нее быть не должно, но тем не менее, не в силах больше слышать слишком громкий звонок, я беру трубку и почему-то шепотом отвечаю:
— Привет, что ты хотела? — будто со стороны отмечаю, что мой голос хрипит словно я провела вечность в пустыне, но подруга не замечает странности.
— Алиса, — всхлипывает она. — У меня проблемы. Я в полиции, пожалуйста, забери меня отсюда.
Она срывается на сбивчивые объяснения из которых я не могу понять и половины и, наконец, Марат тянет меня за руку чтобы привлечь внимание и одними губами произносит:
— Спроси ее номер отделения.
Я повторяю его вопрос и после того как Дина диктует адрес, отключаюсь.
Марат молча подхватывает меня, помогая спуститься с капота машины, поправляет мой плащ и открывает пассажирскую дверь. Через мгновение он сам занимает водительское место и я впиваюсь в него цепким взглядом пытаясь прочитать его эмоции. Он нажимает кнопку запуска мотора и резко переводит рычаг в заднюю передачу, выглядит при этом решительно, но как только наши взгляды встречаются, хоть и на долю секунды, я вздыхаю с облегчением. На его лице легко читается такое же разочарование, как и на моем.
Дорога до отделения занимает долгие сорок минут и за это время я успеваю накрутить себя до предела. Что такого могло произойти, чтобы Дина оказалась в полиции? На ум приходят лишь пьяные дебоши моих однокурсников, но я прекрасно понимаю, что это не ее случай. Тогда что? В чем бы ее и обвиняли, я уверена, что произошло недоразумение. А еще меня начинает мучить совесть, потому что на этой неделе я упорно сбрасывала ее звонки ссылаясь на занятость учебой. Не то чтобы я осуждала ее за действия на той вечеринке, она совершеннолетняя в конце концов и вправе делать все, что ей заблагорассудится. Но тем не менее, внутри тлела какая-то едкая злость за то что в то время пока я краснела перед той девушкой пытаясь достать денег для Динки, она лишь задорно развлекалась. Поэтому теперь меня поедает не менее едкое чувство вины за то что я ее игнорировала.
— Она не виновата, — я не сразу понимаю, что произношу это вслух.
— Уверен, что все будет хорошо, — бросает мне Марат. Он не знает Динару, так же как и понятия не имеет что могло произойти, но тем не менее, его голос звучит настолько уверенно и твердо, что я не могу ему не верить.
Я едва заметно киваю, но отдаю себе отчет, что мои руки все еще предательски дрожат. Я никогда не была в полиции и даже не могу себе представить что сейчас чувствует подруга. Из телефонного разговора я поняла только, что она невероятно напугана и кроме меня ей некому помочь.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Витина Элина