– Лох не мамонт – не вымрет, понимаешь? – Рома отхлебнул пива, довольным взглядом окидывая террасу кафе. – Вот ты, Никита, вкалываешь, это уважаемо, а кто не умеет головой работать – тот и будет вечно на дне. Халявы не жди, сам виноват.
Его жена Вика, сидевшая рядом, одобрительно кивнула и ловко поправила недавно наращенные волосы.
Арина старалась смотреть, куда угодно – на меню, на прохожих, на своего мужа Никиту, который с подчеркнутым вниманием изучал список десертов, явно избегая разговоров с Романом.
Эти "мудрые" изречения зятя о том, как обвести вокруг пальца лохов и сорвать куш без усилий, всегда действовали на нее раздражающе.
Они шли вразрез с ее убеждениями и ценностями. Она и Никита верили в труд, ответственность и честность.
Тот вечер, как и многие другие, прошел в тягостной атмосфере. Но настоящий гром грянул позже, когда отец Никиты - человек старой закалки, передал сыну управление несколькими объектами коммерческой недвижимости в центре города.
Это не было подарком – это была ответственность, груз, который Никита нес с серьезностью и трепетом.
Новость, словно сплетня по сарафанному радио, моментально достигла ушей Вики. И тут началось.
– Аришенька, дорогая! У нас с Ромкой потрясающая идея! – голос сестры в трубке зазвенел неестественным восторгом уже на следующее утро. – Ты только представь: элитная кальянная! Как тебе? В одном из ваших помещений на первом этаже на Кузнечной. Место очень проходное, там собирается состоятельная публика. Вам почти ничего не нужно – просто предоставьте помещение на льготных условиях нам, как родственникам, а мы возьмём на себя всю концепцию, раскрутку и связи. Мы всё организуем! Прибыль будем делить пополам. Это же золотая жила!
– Вика, это неожиданно, но Никита только входит в курс дела, у него сейчас другие приоритеты. Да и кальянная... Это специфический бизнес, лицензии, проверки... – уклончиво проговорила Арина.
– Да ладно тебе ныть! – тут же парировала Вика, ее голос потерял слащавость. –Все решаемо! Рома говорит, там просто – арендуешь помещение нужным людям, а они тебе откат... Эээ, то есть, нормальные условия! Никита теперь хозяин, и может делать всё, что захочет! Помещение-то простаивает?
– Не совсем. Он не может делать всё, что захочет. У них есть планы, – спокойно ответила старшая сестра.
Однако отказ не остановил наглых родственников. Идеи появлялись одна за другой, всё более странные и нелепые.
То предлагали открыть автомойку премиум-класса, хотя ни опыта, ни оборудования не было.
То хотели создать уникальный фермерский рынок, где поставщиками должны были стать "друзья Ромы".
А однажды даже задумали студию "энергетических практик и аюрведического массажа", обещая привлечь клиентов через соцсети.
После каждого такого предложения Арина вместе с мужем все больше и больше поражались наглости Ромы и Вики.
– Сто один вариант совместного бизнеса, – устало сказал Никита, снимая очки и потирая переносицу. – Всё сводится к одному: мы берём на себя активы и риски, а они предлагают "гениальные" идеи и администрируют – то есть пьют кофе в модных кафе.
– Это не просто неудачные идеи. Это путь к краху и позору. За последние семь лет Рома сменил с десяток работ, и везде его обманывали, или он сам не понимал, что происходит, – раздраженно проговорила жена. – Его жизненное кредо – "лох не мамонт" погубит не только его, но и окружающих. Никто в здравом уме не доверит ему свое помещение.
Супруги пришли к единому мнению - ни в коем случае не связываться с родственниками.
– Спасибо, но нет, – стала стандартной фразой Арины в телефонных разговорах с сестрой.
Казалось бы, все закончилось. Но Вика и Рома не сдались – они пошли к родителям сестер.
В следующее воскресенье семейный обед в их уютном доме, наполненном ароматом пирогов, превратился в настоящую битву.
Сначала беседа текла спокойно: обсуждали погоду, делились новостями о внуках.
Никита рассказывал о подрастающей дочери. Соседей тоже вспоминали. Людмила Петровна старательно подкладывала всем салаты.
Однако в комнате витало напряжение. Во время застолья Валерий Анатольевич откашлялся, отложил вилку и начал с пафосом.
– Дорогие дети, – проговорил отец с умным видом. – Мы с Людмилой долго думали и решили обсудить одну идею. Вика и Роман хотят открыть эко-магазин с фермерской продукцией. Это очень перспективное направление, ведь сейчас люди все больше заботятся о здоровом питании.
– Пап, мы уже... – попыталась вмешаться Арина, но мать мягко перебила дочь.
– Подожди, дай отцу сказать. Мы понимаем, Никита сейчас занят своими объектами, но ведь можно же совместить? – властно произнесла она. – Помещение у вас хорошее, на видном месте, а у Вики и Ромы – огонь в глазах, свежие идеи! Они же молодые, энергичные!
– Энергия – это прекрасно, Людмила Петровна, – спокойно и уверенно проговорил Никита. – Но для бизнеса нужны не только энергия и идеи. Нужны знания, опыт, понимание рынка, финансовая дисциплина. Рисковать вверенной мне собственностью ради проекта без бизнес-плана, без понимания рентабельности – это безответственно по отношению к отцу, ко мне, и в конечном итоге – к самим ребятам.
– Безответственно?! – взвизгнула Вика, ее лицо исказилось обиженной гримасой.– Да мы тебе миллионы принести можем! А ты говоришь рисковать! Это ты нас за лохов держишь, да?!
– Вика, дело не в этом! Никто вас за лохов не держит! – не выдержала сестра. – Дело в том, что у вас нет ничего, кроме идеи! Нет ни бизнес-плана, ни понимания, сколько это стоит, ни опыта в розничной торговле! Вы хоть представляете, сколько нужно денег на оборудование для такого магазина? Какие сертификаты нужны для продуктов? Какой персонал потребуется? Или вы думаете, что Никита должен всем этим вас обеспечить, а вы будете только администрировать и забирать половину прибыли? Это не помощь, а эксплуатация!
– Арина! – возмущенно воскликнула Людмила Петровна, стукнув ладонью по столу. – Как ты можешь так разговаривать с родной сестрой?! Они же стараются для вас, хотят помочь!
– Мама, работать – это одно, а играть в бизнес на чужие деньги и ресурсы – совсем другое, – возразила старшая дочь.
– Вот всегда так! – воскликнула Вика, вскочив с места. Её глаза заблестели от гнева и навернувшихся слёз. – Ты такая успешная, у тебя всё есть! Муж – бизнесмен, дочь, квартира, а нам и крохи не перепадает! Я же твоя младшая сестра, родная кровь! Помочь сестре – это святое, а вы такие жадные!
– Это не наш бизнес, Вика, – раздраженно ответила Арина. – Это не благотворительность! Это активы, за которые Никита отвечает перед отцом! Это результат его труда и усилий Игоря Васильевича! Мы не можем просто так отдать помещение под сомнительный проект, потому что вы считаете, что все вам что-то должны.
– Значит, мы для вас лохи и неудачники, да? – злобно процедил Рома, откинувшись на спинку стула и презрительно глядя на Никиту. – Те, кого можно кинуть? Ну что же, ясно-понятно. Родственнички.
– Роман, еще раз: это разговор не о кидании и не о родстве как таковом, – холодно произнес Никита. – Мы не можем и не будем вкладывать ресурсы в авантюры, основанные на иллюзиях и желании быстро и легко заработать за чужой счет. Ответ – нет. Окончательно.
– Ах вот как?! – Валерий Анатольевич поднялся и стукнул кулаком по столу. – Значит, для вас семья – это ничего не значащая вещь? Помочь младшим, поддержать близких – это авантюра? Жадность и черствость! Вот что это!
– Папа, это не помощь! Это самообман! – почти закричала Арина. Слезы наконец вырвались наружу, горячие и горькие. – Вы позволяете им манипулировать вами, играя на вашем желании помочь младшим. Помочь – это предложить Роме устроиться на нормальную работу, а не искать легкие деньги. Дать денег в долг на конкретные нужды, если есть возможность, но не требовать, чтобы мы рисковали своим делом ради их нереалистичных мечтаний! Вы что, не видите, как они это делают?!
Комната наполнилась криками. Гул голосов стал оглушительным. Людмила Петровна всхлипывала:
- Зачем вы это делаете? Почему ругаетесь? Мы же старались для всех! Для семьи!
Валерий Анатольевич гремел, обвиняя Никиту в высокомерии, а Арину – в черствости и зависти к сестре.
Вика истерично кричала о несправедливости и жадности. Рома сыпал едкими, унизительными комментариями в сторону Никиты, намекая, что без своего отца он никто.
Арина ловила взгляд матери — в нем читались не только разочарование, но и глубокая боль, и укор: "Как ты могла? Родная сестра!" Отец смотрел на нее с яростью.
– Все! – резко сказал Никита, его голос перекрыл гам. Он взял Арину за руку. – Мы уходим. Этот разговор бессмыслен.
– Да уходите, и чтобы ноги вашей здесь больше не было! – крикнул Валерий Анатольевич в спину зятю. – Пока не одумаетесь! Пока не согласитесь помочь семье!
– Вы всех рассорили! Опозорили на весь белый свет! – Людмила Петровна плакала. – До чего же вы нас довели!
Супруги вышли из квартиры, хлопнув входной дверью. Арина почти бежала к машине, задыхаясь от слез.
Никита догнал ее и молча завел мотор. Лицо мужчины было каменным. Он выехал на улицу, и только через несколько кварталов тихо спросил:
– Ты как?
– Ужасно, – прошептала Арина, вытирая слезы. – Ощущение такое, словно меня обокрали и обвинили в этом. Они же они нас ненавидят сейчас.
– Они не ненавидят. Они злятся, что их манипуляция не сработала, – спокойно ответил муж, глядя на дорогу. – Мы нарушили их сценарий. В их картине мира мы должны были сказать "да" – потому что мы семья, потому что надо помочь, потому что стыдно отказать. Мы сказали "нет", и мы правы.
– Но почему тогда так больно? Почему я чувствую себя виноватой? – голос женщины снова задрожал.
– Потому что они умело играют на чувствах. Играют на родительской любви к младшей дочери, на чувстве вины из-за нашего достатка, на общественном долге помогать родственникам, – сказал Никита, мягко сжав ее руку. – Больно, потому что мы любим родителей и нам не все равно. Но, Ариш... Быть удобными легко. Быть честными – трудно. Особенно если честность разрушает чьи-то иллюзии о легкой выгоде.
Он сделал паузу, затем добавил почти шепотом:
– Мы не плохие. Мы просто перестали быть полезными. Перестали быть теми, на кого можно сваливать вину за свои неудачи. Но цена нашего согласия могла бы стоить нам репутации, спокойствия и, возможно, бизнеса моего отца. Мы выбрали меньшее из зол. Горькое, но правильное.
Арина понимала логику Никиты и была согласна с ним. Однако легче ей от этого не стало. Родители и сестра больше не собирались с ней общаться.