Эта игра стала моим персональным адом, моей расплатой за грехи. Вот только что-то мне подсказывает, что искупление оных не предусмотрено правилами. Пока Скалаеву не надоест меня мучить, я буду вариться в этом котле…
Когда двери Фабрики закрываются за мной, я понимаю, что даже скучала. Вот такой вот парадокс. С этим местом у меня связано куча воспоминаний, как хороших из жизни “до”, так и ужасных из “после”, но я не могу не отметить, что Марату удалось сделать из заброшенной Фабрики не просто ночной клуб, а что-то особенное. Его детище даже похоже на хозяина, атмосфера здесь пропитана легкой небрежностью, за которой скрывается что-то поистине уникальное. И люди это чувствуют. Стремятся сюда попасть и готовы выложить огромные деньги за приглашение. Марат пообещал им свободу. От осуждений, от предрассудков, от перешептываний за спиной. Мне ли не знать как это важно. Здесь запрещена любая фотосъемка и даже существует правило о том, что все, что происходит в стенах Фабрики так и остается здесь. И люди, привыкшие к тому, что за каждым их шагом следят СМИ или дотошные родители, приходят сюда именно за этим. За тем чтобы хоть на какое-то время просто побыть никем.
Жалею ли я о том, что пришла сюда сегодня? Нет. Даже сейчас, глядя на то как Марат прижимает Дарью к бетонной колонне и что-то шепчет ей прямо в губы, я понимаю, что мне нужно это видеть. Потому что если он сделает это, если он сейчас поцелует ее, то жирную точку поставлю я. Но словно почувствовав мой взгляд, он ловит меня глазами и будто спрашивает: нравится?
Серьезно, Марат? Столько времени прошло и ты все еще сомневаешься? Все еще не уверен, что я получила сполна? Что причинил мне достаточно боли? Когда же будет достаточно? Когда после твоих ударов я перестану вставать?
Нет, зря я сегодня пришла. Ничего не изменилось, Марат продолжает игру и Дарья лишь очередная пешка. Он не может меня простить, но и перерезать веревку, за которую держит меня тоже не готов.
Решив что увидела достаточно, я натыкаюсь на Полину, подругу Алекса. Сам он тоже, кстати, без особой радости смотрел на этот дешевый спектакль у колонны. Ему нравится Дарья, а их с Маратом игра, соответственно, нет. Добро пожаловать в клуб, Булавин.
Они с Полиной плавно двигались под музыку, но завидев “недопоцелуй”, Алекс бросил спутницу посреди танцпола и направился к барной стойке. По идее, они оба не должны здесь находиться. Марат уже на пятом курсе и вход на Фабрику в этом году положен только пятикурсникам, но Марат решил сделать для них исключение. От этой мысли в груди немного жжет, но я стараюсь не обращать внимание. До этого его единственным исключением была я.
Понимаю, что непроизвольно злюсь на Полину. А ведь еще недавно я питала к ней теплые чувства и сделала все что в моих силах, чтобы она чувствовала себя комфортно когда Алекс пригласил ее за наш столик в кафетерии и представил как свою лучшую подругу. Месяц назад только ленивый не обсуждал интимные фото ее парня, который после этого сразу же перешел в разряд бывших. Потому что, как выяснилось, на фото он был не с ней, а с какой-то другой девицей. И несмотря на то, что в мои планы не входило заводить новых друзей, я по-доброму ее приняла. Прекрасно помню каково это — быть главным героем местных сплетен и даже настойчиво намекнула парочке особо любопытных студентов найти новый повод для обсуждений.
Но сейчас, вместо того чтобы пойти утешать своего друга, Полина подходит к Марату и напрашивается на комплименты по поводу своего платья. Очень откровенного платья. Хотя… не то чтобы мое претендовало на костюм монашки. Сегодня я почему-то особо тщательно выбирала наряд и выбор упал на короткое изумрудное платье. Этот цвет всегда эффектно выглядит на бледной коже. А если учесть туфли на высоком каблуке и укладку, выгляжу я, без ложной скромности, бесподобно.
Однако, досада от присутствия Полины сменятся восторженным предвкушением когда она мастерски отфутболивает предложение Марата исполнить тот самый “первый танец” и переводит стрелки на меня.
— Она здесь не первый раз, — угрюмо замечает он.
— Но она воспользовалась правилом первого танца? — не сдается Полина.
— Нет, — с усмешкой заявляю. — Мне не дали такую возможность.
— Но ты ведь сам сказал, что это правило касается всех без исключений, — нахмурившись, напоминает девушка. — Мне бы не хотелось ущемлять права Алисы. Она здесь не впервые, а значит это по праву ее очередь.
Мне кажется, всем вокруг понятно, что она просто водит его за нос, но Марат, кажется, ведется на ее блеф и провокацию:
— Не нарывайся, — цедит Скалаев. От его голоса по моему телу расползаются мурашки, но у Полины, видимо, напрочь отсутствует чувство самосохранения, потому что она и не думает отступать.
— О, — Она слишком наигранно округляет глаза — погоди, ты боишься?
— Что? — Марат даже не сразу пришел в себя от такой наглости: — Чего мне бояться?
— Действительно, — девушка невинно хлопает ресницами, — чего тебе бояться? Так что, мы уладили этот вопрос? Я уступаю свою очередь Алисе, а сама обязательно разучу подходящие движения к следующему разу?
Марат еще пару секунд сверлит ее уничтожающим взглядом, всем своим видом давая понять, что следующего раза у нее не будет. Полина явно только что стала персоной нон грата на Фабрике. Но ее это, кажется, ничуть не смущает и она лишь ободряюще подмигивает мне.
***
Взбираюсь на сцену на трясущихся ногах и пытаюсь хоть примерно решить что танцевать. Я не хочу уподобляться всем тем раскрепощенным девицам извивающимся в пошлом ритме, которых я столько раз видела здесь. Но я прекрасно осознаю, что балетные па вряд ли будут смотреться гармонично на этой сцене. Впрочем, почему бы просто не довериться своему телу? Оно, в отличие, от мозга еще никогда меня не подводило.
Закрываю глаза и пропускаю музыку через себя. Все так как и должно быть. Сегодня я пришла сюда с готовностью попрощаться. Поставить, наконец, жирную, хоть и болезненную точку в наших отношениях… И несмотря на то, что история с Савельевой оказалась такой же пустышкой, как и все его остальные интрижки, я чувствую, что время пришло. Так пусть мой танец станет прощальным подарком для Марата.
Тело, на удивление, моментально расслабляется и подхватывает нужный ритм. Я не танцевала больше года, сама себя наказала и лишила той единственной радости, что была в моей жизни. Но сейчас я двигаюсь так, словно танец для меня так же естественен как ходьба и прямостояние.
Музыка течет по моим венам словно электрический ток и буквально напитывает своей энергией. Я представляю как сверкает мое изумрудное платье в отблесках стробоскопа и радуюсь, что решила основательно подойти к выбору наряда. Скалаев всегда говорил, что ему нравится как на мне смотрится зеленый цвет…. что ж, думаю, мой прощальный подарок не оставит его равнодушным.
На секунду я приоткрываю глаза и понимаю, что у меня гораздо больше зрителей, чем я предполагала. Обычно у сцены собирается всего несколько зевак, преимущественно мужского пола, остальные гости предпочитают поглядывать со стороны. Сейчас же практически все посетители мигрировали поближе и в центре разномастной толпы стоит Марат. Его тело настолько напряжено, что я уверена, рискни кто-нибудь до него дотронуться, их бы отбросило взрывной волной. Вот только вряд ли кто-то рискнет. Несмотря на довольно плотное скопление людей, Марат находится будто в вакууме, словно окружающие чувствуют, что к нему лучше не приближаться.
Умом я понимаю, что не стоит этого делать, но тем не менее, встречаюсь с ним взглядом. Густые ресницы слегка подрагивают, но он смотрит на меня не мигая. Серые глаза с поволокой следят за каждым моим движением. “Словно удав за кроликом”, подсознание любезно подкидывает ассоциацию. Но нет. Не сегодня. Сегодня я отказываюсь быть жертвой. Сегодня я в роли кобры, которая не поддается гипнозу дудки, а вполне способна загипнотизировать даже удава.
Я знаю, что в моем танце нет ни грамма пошлости, однако он смотрит на меня будто я танцую стриптиз и уже успела избавиться от парочки элементов одежды. И я упиваюсь этим эффектом, наслаждаюсь тем, что несмотря на все произошедшее, он все еще чувствует это… нашу связь. Мы наделали столько ошибок, причинили столько боли и практически сломали друг друга. Но то что было между нами… эти чувства никуда не делись. Разве что немного заржавели от непрекращающегося кровотечения и покрылись корочкой из недоверия и обид. Сердце щемит от переполняющего меня чувства любви. И с какой-то грустью я понимаю, что вряд ли это когда-то изменится. Я всегда буду любить его. Но возможно, если мы прекратим дурацкую игру, это едкое чувство, наконец, перестанет приносить столько боли.Облизываю пересохшие губы и улыбаюсь ему. Знаю, что даже при все желании мне бы не удалось изгнать печаль из улыбки, но пусть сегодня будет так… Если бы я была склонна к чуточке драматизма, я бы даже послала ему воздушный поцелуй, а потом бы спрыгнула со сцены и направилась к двери. Но во-первых, нам еще предстоит видеться в университете, а во-вторых, я не хочу превращать мое прощание с ним в цирковое представление. И так достаточно того, что у моего танца слишком много свидетелей.
Но у Марата, судя по всему, иное мнение на этот счет. Он даже не дожидается пока закончится мелодия, запрыгивает на сцену игнорируя ступеньки и хватает меня за руку. От его прикосновения по всему телу разбегаются ручейки тока, а запястье начинает печь.
Что ж, наивно было с моей стороны предположить, что он позволит мне вот так попрощаться… Однако, к моему удивлению, да и не только к моему, судя по ошарашенным взглядам толпы, он тащит меня не в сторону выхода, а к лестнице.
На ватных ногах и иду за ним, но как только мы скрываемся за первым пролетом, Марат подхватывает меня на руки и крепко сжимая, хрипло спрашивает:
— Ты этого добивалась, принцесска?
В горле сухо и я не могу выдавить из себя и слова, и поэтому лишь мотаю головой. Нет, я не ставила себе цели добиться от него чего-либо этим танцем, но я бы соврала, если бы сказала, что мне не нравится во что это вылилось.
Преодолев последние ступени Марат практически бежит со мной на руках. Интересно, его спешка обусловлена тем, что он боится, что я, наконец, приду в себя и начну отбиваться или тем, что в себя может прийти он? В любом случае, судя по тому каким эхом его сердцебиение разносится по моей грудной клетке, выбора у нас уже нет. Потому что в тот самый момент, когда я поднялась на эту сцену, у нас обоих отключился мозг. А если учесть, что именно он был виновником всех наших бед, неудивительно, что наши сердца, взяв управление нами на себя, привели нас к такому результату….
***
Марат шипит словно дикий зверь и резко стягивает с меня платье. Я остаюсь лишь в нижнем белье и на какую-то долю секунды он отстраняется чтобы пройтись по мне своим взглядом.
— Блядь, принцесска, что ты со мной делаешь?
Я впиваюсь взглядом в его глаза и сперва мне кажется, что он пьян. Не знаю нашла ли бы я в себе силы его оттолкнуть будь это правдой… Потому что даже если наутро он скажет, что произошла ошибка, что он ничего не помнит и искренне удивится моему присутствию в своей постели, я все равно хочу чтобы это произошло. Но от Марата абсолютно не пахнет алкоголем и зная его крайне негативное отношение к наркотикам, я уверена, что он не под кайфом. Тем более, еще несколько минут назад его зрачки были в нормальном состоянии.
А значит это я… это я так влияю на его. Снова или все еще… Неважно.
А важно то, что я не собираюсь останавливаться. Сегодня я возьму все, что он мне даст.
Марат продолжает неистово меня целовать и с каждой секундой я все больше теряю связь с реальностью. Неверие сменяется эйфорией и я окончательно прощаюсь со своим рассудком. Как бы мне ни было плохо утром, как бы Марат ни заставил меня пожалеть об этой ночи, я уже не способна остановиться.
Он падает на колени и стягивает с меня кружевные трусики, а у меня от этого зрелища начинают пылать внутренности, особенно когда я ловлю его жадный многообещающий взгляд. Марат Скалаев у моих ног. Смотрит на меня как богиню, вышедшую из пены морской. Будто не было между нами этого отчаяния и боли. Будто он все еще меня боготворит.
Вдоволь насладившись видом, он поднимается с колен, и я тут же срываю с него футболку и нетерпеливо провожу рукой по горячему животу, постукиваю пальцами по изогнутым мышцам в форме V и тянусь к пуговице джинсов.
Марат ждет ровно две секунды пока мои трясущиеся пальцы пытаются справиться с тугой застежкой, а затем решительно перехватывает инициативу в свои руки и одним рывком избавляется от джинсов и боксеров сразу.
— На кровать, на колени, — его хриплый приказ посылает пульсирующие волны по моим венам и мне приходится прикусить губу, чтобы не выдать что-то вроде “да, мой господин”. Потому что в этот момент я в его полной и безграничной власти.
Я повинуюсь и уже в следующее мгновение чувствую давление его члена между ног.
— Ты такая красивая, принцесска. Как же я тебя…
Он замолкает на полуслове и я даже радуюсь, что он не закончил фразу. Потому что вариант люблю вероятен с тем же процентом, что и ненавижу.
Тяжелая рука сдавливает мою шею, а второй он тянет меня за волосы и резко входит сзади. От такого напора я едва сдерживаю крик. В том, что мое тело готово, сомнений нет, я прекрасно знаю, что внизу все мокро и горячо. Однако, за все это время я успела отвыкнуть от его размера и сейчас его толчки внутри меня ощущаются как настоящая пытка. Которой я, однако, наслаждаюсь. Марат продолжает грубо двигаться во мне, а я понимаю, что кажется, близка к своему самому быстрому оргазму. Сколько длится наш секс? Минуту? Две? Но тем не менее, я даже закрываю глаза от интенсивности волны, которая накрывает меня с головой. И даже сквозь прикрытые веки меня ослепляют яркие вспышки фейерверков, спровоцированных мощным оргазмом.
— Моя девочка, — одобрительно шепчет Марат и перемещает руки на мои бедра.
Повинуясь мимолетному порыву, я выскальзываю из его рук и разворачиваюсь. Я хочу видеть его лицо. А еще хочу, чтобы он видел мое.
Марат подозрительно щурится, будто разгадал мой план, но решает не спорить. Я раскрываю ноги для него и едва он снова входит в меня, обвиваю ими его ягодицы.
С его губ срывается едва слышный стон и на секунду он закрывает глаза.
Я с трудом сдерживаю всхлип разочарования, но они тут же распахиваются и он впивается в меня взглядом будто только что проиграл очередную битву с самим собой.
Я сдерживаю победную улыбку и облокотившись на локти, начинаю двигаться навстречу ему.
Утром я просыпаюсь как только первые лучи солнца касаются моего лица. Вот только вместо привычного тепла они словно жидким азотом проходятся по моим щекам. Потому что я понимаю, что кровать рядом со мной пуста.
Резко опускаю ноги на холодный бетонный пол и прислушиваюсь, пытаясь уловить хоть какой-то шум. Но вокруг царит гробовая тишина. Я упрямо направляюсь к ванной комнате, отгороженной от спальни тонированной стеклянной стеной и заглядываю туда. Пусто. Прекрасно понимаю, что услышала бы шум льющейся воды, если бы Марат принимал душ, но я должна была проверить.
Рамзес в комнате тоже отсутствует, а значит скорее всего Марат отправился с ним на прогулку. Вот только они не появляются ни через час, ни через полтора…
Может, эта ночь и не входила в его планы, но тем не менее, Скалаев не упустил возможность превратить ее в очередную пытку. Он просто ушел. Оставил меня одну в своей постели…
Но как ни силюсь, не могу найти в себе силы на то, чтобы начать жалеть о произошедшем. Я прекрасно понимаю, что после этого мне будет еще сложнее поставить точку, но… чем больше я напрасно жду его возвращения, тем больше это походит на прощание с его стороны.
Что ж, мы всегда чувствовали друг друга на каком-то высшем уровне, так что неудивительно, что и попрощаться мы решили одновременно. Я хотела подарить ему прощальный танец, он же подарил мне прощальную ночь любви.
Мне хочется ошибаться, хочется почувствовать себя самой настоящей дурой когда через мгновение дверь откроется и Марат войдет с кофе и свежими круассанами наперевес. Но я знаю, что этого не произойдет даже если я решу провести в этой комнате всю оставшуюся жизнь. Марат не вернется. Он со мной попрощался.
Марат
Я ведь знал, что та ночь не пройдет без последствий. Не надо быть семи пядей во лбу чтобы понимать, что секс с той, которую вот уже больше года я пытаюсь вытравить из своей головы — не лучшая идея. Но в субботу у меня, видимо, закоротила последняя извилина и дальше все произошло как в тумане. Хотя, есть еще более логичное объяснение: увидев ее на этой сцене вся кровь от мозга резко направилась вниз и, соответственно, решение я уже принимал будучи полностью под влиянием ее танца.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Витина Элина