Каролина-13: Это был наш последний вечер.
Я не знала, как должен выглядеть последний вечер. Не верила, что он наступит так тихо, почти буднично. Без громких слов, без «навсегда» и «никогда». Просто... наступил вечер, как любой другой.
Каролина пришла ко мне, как обычно — тихо, без стука, ключи у неё были с тех пор, как мы стали «мы». Она всё ещё носила их в кармане, хотя давно уже могла бы отдать. Но не отдала. Наверное, потому что не была готова. Или потому что я не был.
— Привет, — сказала она, будто между нами не было двух месяцев тишины.
— Привет, — ответил я, не вставая с дивана. — Ты в порядке?
Она сняла пальто, повесила его на привычный крючок у двери. Присела на край кресла, склонив голову. Та самая поза — когда ей есть что сказать, но она боится, что я услышу.
— Можно я останусь на вечер?
Я кивнул. Не потому что не хотел, а потому что не знал, как сказать «да» правильно, не предав себя. Мы оба знали: это не просто вечер. Это был он.
— Я принесла бутылку вина, то самое — которое мы пили в Праге. Помнишь?
— Помню. Ты тогда смеялась, как безумная, потому что я не знал, как открывается этот винтовой штопор.
Она улыбнулась. На секунду — только уголком губ. Это была её защита. Спрятать боль под воспоминаниями.
Мы сидели молча. Вино медленно лилось в бокалы, будто не хотело начинаться. Она включила музыку — не ту, которую мы обычно слушали. Более тихую. Как дыхание. Я узнал мелодию сразу — Ейджи Куросава, японский пианист, которого она обожала. Он всегда звучал, когда она готовила, когда грустила, когда была совсем настоящей.
— Знаешь, — сказала Каролина, — я не думала, что смогу вернуться сюда.
— И что изменилось?
— Не знаю. Может, я. Может, ты.
Я смотрел на её руки. Такие же тонкие, как в первый день, когда я касался их в автобусе, в поездке в Будапешт. Тогда всё только начиналось. Мы говорили на незнакомом языке, но чувствовали — это именно то, что нам нужно.
— Ты скучала? — вырвалось у меня.
Каролина не ответила сразу. Взяла глоток вина, посмотрела в окно.
— Я скучала по тому, кем мы были. По тебе... не всегда. Иногда — да. Иногда — злилась.
— Я скучал, — сказал я. — Каждый день. Даже когда делал вид, что живу дальше.
Она вздохнула. Медленно. Будто это был груз, который она носила долго.
— Я нашла квартиру. В Базеле. Уезжаю в понедельник.
Мне показалось, что в комнате стало холоднее. Вино вдруг стало горьким. Или это я?
— Навсегда?
— Не знаю. Навсегда — слишком громкое слово.
Я кивнул. И понял: сейчас или никогда.
— Каролина… если бы я тогда не отпустил тебя… если бы мы не замолчали…
Она подняла глаза. И в них была вся её правда.
— Ты не отпустил меня. Ты просто перестал бороться.
Тишина встала между нами. Живая, как человек. И страшная, как утрата.
— Почему ты пришла?
— Потому что хотела попрощаться. Так, как мы заслужили. Без криков. Без боли.
Я встал, подошёл ближе. Она не отстранилась.
— А если я не готов?
— Ты будешь.
Каролина провела пальцами по моей щеке. Лёгкий жест, почти воздушный, но в нём было больше любви, чем в словах за последние месяцы.
— Помнишь, как мы встретились?
— На лестнице. Ты несла кофе, я книгу.
— И всё пролила, — усмехнулась она. — А ты сказал: «Это был идеальный момент».
— И ты ответила: «Только если он будет первым, а не последним».
Она кивнула. И тут мы оба замолчали. Слов больше не нужно было.
Мы говорили взглядами, касаниями, паузами. Она положила голову мне на плечо. Я обнял её, как тогда — на балконе в Тбилиси, где нас застал дождь. Помнишь, Каролина? Я всегда помню.
Музыка играла где-то фоном. Вино было недопито. Свет — приглушён. В этом вечере не было ни пафоса, ни финала. Он просто был. Как жизнь. Как любовь. Такая, которая не закончилась, но которую нужно было отпустить.
— А можно... — начала она. — Можно я останусь до утра?
Я закрыл глаза. Прижал её ближе.
— Да. Просто будь.
Мы заснули вместе. Без обещаний. Без громких слов. И всё же — в этот последний вечер я знал: мы были настоящими. Такими, какими хотели быть всегда.
Утро пришло без стука. Солнце пробиралось сквозь жалюзи, тихое, золотистое. Я проснулся первым. Каролина лежала рядом, тёплая, живая, но уже где-то далеко. Я знал, что как только она откроет глаза, всё закончится.
— Доброе утро, — прошептал я, когда она проснулась.
— Утро, — ответила она и улыбнулась. — Пахнет кофе. Это ты?
Я кивнул. Приготовил ей завтрак, последний, как тогда, когда мы только начинали жить вместе. Омлет, тосты, клубничное варенье, которое она любила.
— Спасибо, — сказала Каролина, глядя на еду. — Ты всё ещё помнишь.
— Я ничего не забыл.
Потом мы долго сидели в тишине. Просто рядом. Я смотрел на неё, запоминал каждую черту. Она тоже смотрела, но уже не с тем взглядом. В нём была благодарность. Прощание. Любовь.
— Мне пора, — сказала она, когда часы показали 11:15.
Я не ответил. Просто встал. Проводил её до двери. Она взяла пальто, взяла чемодан, надела шарф.
— Ты будешь счастлив, — сказала она, прежде чем выйти.
— А ты?
Она не ответила. Лишь поцеловала меня в щёку. И ушла.
И это действительно был наш последний вечер. И, может быть, самое главное — самый честный.
Если понравился рассказ подписывайтесь на канала дальше будет больше рассказов и ставьте лайки.