Бризвиль, пирс, 29 июля
Ночь. Тишина. Сижу на балконе и перебираю страницы дневника — они шуршат, как прибой о песок. Осталось всего два чистых листа. От этого в груди странное чувство — будто держишь в руках сразу и прошлое, и будущее.
— Пора, — тихо говорит тётя Эля, появляясь на пороге. — Сегодня особенная ночь. Ночь, когда море спит и видит светящиеся сны.
Пирс, обычно шумный, сегодня замер. Никакой торговли, никакой музыки. У самой воды в благоговейной тишине затаили дыхание десятки людей. У каждого в руках — гладкие камни, отполированные волнами. Вода под нами дышит.
Я наклонилась и увидела: от каждого прикосновения волны к свае пирса по воде пробегала дрожащая, голубоватая искра. Море светилось изнутри.
— Светящийся планктон, — прошептала тётя. — По-научному — биолюминесценция. Раз в году, в самую тёплую ночь, планктон подходит так близко. Море показывает нам свой внутренний мир. А мы в ответ показываем ему свой. Делимся с ним самыми яркими воспоминаниями.
Один за другим люди подходили к краю, что-то шептали своим камушкам и бросали их в воду. Каждый бросок рождал на тёмной поверхности вспышку и расходящиеся круги волшебного, сине-зелёного света.
Тётя протянула мне тёплый, плоский камушек.
— Что ему рассказать?
— То, что должно светиться.
Я зажала его в ладони. Что ему прошептать? Какое воспоминание доверить морю? Танец радуг в кофейне, голос Каменного Стража, разговор с крабом, танец смеющихся дельфинов, нашествие божьих коровок, шёпот букиниста, вкус черешни...
Камень в моей руке нагрелся от этих воспоминаний.
Я не могла выбрать. Весь этот июль был одним большим, драгоценным ожерельем из светящихся мгновений.
И я поняла. Главное воспоминание, главная искра — это не одно событие. Это то, как я изменилась. Новая я, которая научилась заглядывать по ту сторону водной глади, доверять ветру и понимать, что панцирь нужен не для того, чтобы прятаться. Поднесла камень к губам и прошептала:
— Спасибо тебе, Бризвиль, что показал мне её...
И бросила его в воду.
Камень бесшумно взрывался в воде созвездием — синие всполохи расходятся кругами, смешиваясь с другими огнями. Над нами светлячки зажигают свои зелёные фонарики, и на мгновение кажется, что море и небо поменялись местами.
Я заворожённо смотрела на затухающие круги света от своего камня и чувствовала тихий, пульсирующий восторг.
На крыше самого дальнего портового склада, как тёмный силуэт на фоне звёзд, сидела Мика. Она не ловила рыбу — она ловила эти моменты, поворачивая голову то к одной вспышке, то к другой, словно читала истории, которые рассказывали люди.
В дневнике нарисовала тёмное море, по которому расходятся светящиеся сине-зелёные круги. В облачке над Микой, безмолвной хранительницей этой ночи, записала то, что поняла сегодня: «Воспоминания — это искры, из которых можно зажечь новый свет».
P.S. В местной библиотеке нашла книгу о биолюминесценции. Оказывается, наш залив — одно из немногих мест, где ночесветки размножаются так близко к берегу. Зарисовала их в дневник.