— Галь, это что правда? — Людка из соседней квартиры прямо светилась от предвкушения сплетни. — Твой Максим что, правда женился на этой... как её... рыжей из салона?
Я поставила пакет с продуктами на пол и медленно достала ключи. Надо же, уже весь дом знает. А я-то думала, может, пронесёт, может, никто не заметит этот позор.
— На Кристине, — поправила я как можно спокойнее. — И не из салона, а администратор в салоне.
— Ой, да какая разница! — Людка аж подпрыгнула. — Главное, что она же совсем не... ну ты понимаешь...
Понимаю. Ещё как понимаю. Не нашего круга. Не нашего социального слоя. Не того воспитания. Я ведь тридцать лет работала завучем в лицее, муж — сварщик на заводе, старший сын закончил технический институт, младший — экономический. А тут вдруг эта Кристина с её розовыми ногтями и привычкой говорить "вообщем" вместо "вообще".
— Людмила Петровна, я устала, — сказала я, вставляя ключ в замок. — Поговорим как-нибудь потом.
Но Людка не отставала:
— А про родителей её, знаешь? Отец дальнобойщик, мать... а мать вообще неизвестно где. Воспитывала бабушка. В коммуналке! Представляешь?
Представляю. Ещё как представляю. Максим привёл её знакомиться три месяца назад, и я до сих пор не могу забыть тот вечер.
Звонок в дверь раздался в семь вечера. Максим всегда был пунктуален — это я в нём воспитала. Открываю дверь, а за его плечом вижу... Господи, как же описать то, что я увидела.
Девушка лет двадцати пяти, волосы цвета морковки — явно крашеные, и не в салоне красоты, а дома, самостоятельно. Джинсы обтягивающие, всё что можно и нельзя, куртка кожаная — но не та элегантная, что носят дамы из нашего круга, а такая, рокерская что ли. И улыбка — широкая, открытая, ни намёка на стеснение.
— Мам, это Кристина, — Максим обнял её за плечи, и я увидела, как он на неё смотрит. Влюблён. Безнадёжно влюблён.
— Галина Фёдоровна, очень приятно! — Кристина протянула руку для рукопожатия. Крепко пожала. На ногтях — ярко-розовый лак с блёстками. — Максик столько про вас рассказывал!
Максик? МАКСИК? Моего сына, которого я тридцать два года называла исключительно полным именем, она называет Максиком?
— Проходите, — выдавила я из себя. — Владимир Петрович, — позвала мужа, — иди знакомься.
Муж вышел из комнаты в своём домашнем костюме, который я ему купила в прошлом году. Взглянул на Кристину, на секунду замер, но быстро взял себя в руки.
— Очень приятно, — сказал он, протягивая руку.
— Дядь Володь, а Максик говорил, что вы сварщик! — Кристина опять широко заулыбалась. — Это же так интересно! А что вы варите?
Дядя Володя? ДЯДЯ ВОЛОДЯ? Мой муж, который всю жизнь был для всех Владимиром Петровичем, для неё с порога — дядя Володя?
— Всякое разное, — ответил муж сдержанно.
И даже улыбнулся. Ему польстило, что его работой так заинтересовались.
Мы прошли в гостиную. Я накрыла стол — не торжественно, но прилично. Салат оливье, нарезка, на горячее курица с картошкой. Кристина села и сразу начала хвалить:
— Ой, как красиво! А какой запах! Галина Фёдоровна, вы, наверное, готовить умеете как бог!
— Немного готовлю, — ответила я скромно, но внутри отметила: хотя бы за стол садится правильно, не хватает вилку как лопату.
— А я вот готовить не очень... — Кристина смущённо улыбнулась. — У нас бабуля всегда готовила. Я только пельмени могу сварить и яичницу. Но Максик говорит, сам научится!
— Максим, — поправила я автоматически.
— А? — Кристина не поняла.
— Не Максик, а Максим, — повторила я.
— Ой, простите! — она искренне смутилась. — Я привыкла... У нас в семье все друг друга сокращённо называют.
"У нас в семье". Интересно, о какой семье речь, если мать неизвестно где, отец в рейсах, а воспитывала бабушка?
— А где вы познакомились? — спросила я, накладывая салат.
— На дне рождения у Серёги! — Кристина оживилась. — Максим туда пришёл с Андреем, а я с подружками. Сидим, веселимся, а он такой серьёзный сидит, не танцует. Я к нему подошла, говорю: "Что такой грустный?" А он говорит: "Музыка громкая, голова болит". Я ему: "Давай на балкон выйдем". Вышли вот, разговорились...
История знакомства в стиле "подкатила к парню на вечеринке". Чудесно. Просто замечательно.
— А где Вы работаете? — вмешался муж.
— В салоне красоты "Шарм", на Комсомольской. Администратором. Запись веду, с клиентками общаюсь. Мне нравится! Люди разные приходят, каждый со своей историей.
— А образование у Вас какое? — не удержалась я.
Кристина замялась:
— Ну... колледж закончила. На менеджера отучилась. Хотела в университет поступать, но бабуля заболела, надо было работать...
Колледж. Менеджмент. Конечно.
— А планы на будущее какие? — продолжила я допрос.
— Хочу свой салончик открыть когда-нибудь, — Кристина мечтательно улыбнулась. — Небольшой, уютный. Чтобы клиентки приходили как к подружке. И чтобы цены доступные были, не как в этих элитных...
Свой салончик. Естественно.
Максим всё это время молчал, только смотрел на неё влюблёнными глазами. А когда она говорила, кивал, как будто каждое её слово — это откровение свыше.
— Максим рассказывал, что Вы учительница, — обратилась ко мне Кристина. — Это же такая ответственная работа! Детей учить, воспитывать... Я бы не смогла, наверное.
— Была завучем, — поправила я. — Сейчас на пенсии.
— Ого! Завуч — это же почти как директор! — Кристина искренне восхитилась. — А в какой школе?
— В лицее номер семнадцать.
— А-а-а! — она аж подпрыгнула. — Там же такие умные дети учатся! С медалями, в университеты поступают...
По крайней мере, она знает, что такое лицей. Это уже что-то.
Ужин продолжался ещё час. Кристина рассказывала о своей работе, расспрашивала нас о нашей, хвалила квартиру, обстановку, фотографии на стенах. Была вежливой, старалась понравиться. Но каждое её слово, каждый жест кричали: "Не наша! Чужая!"
Когда они собрались уходить, Кристина обняла меня:
— Спасибо большое за вечер! Как у вас дома хорошо, по-семейному уютно!
И вдруг я почувствовала — а ведь она искренняя. Не играет, не притворяется. Правда старалась понравиться, правда переживала, как её примут.
Но это ничего не меняло. Она всё равно была не нашего круга.
После их ухода мы с мужем сели на кухне пить чай.
— Ну и что думаешь? — спросила я.
Владимир долго молчал, потом вздохнул:
— Девочка неплохая, видно, что хорошая. Но...
— Но не подходит, — закончила я.
— Не подходит, — согласился он.
И мы оба понимали — надо что-то делать. Максим серьёзно увлёкся, а эта история может кончиться плохо. Для всех.
*
Две недели спустя Максим позвонил и сообщил:
— Мам, мы с Кристиной решили пожениться.
Я буквально почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Максим, ты что, с ума сошёл? Вы знакомы всего три месяца!
— Мам, я её люблю. И она меня любит. Что тянуть - мы взрослые люди.
— Как что! — взорвалась я. — Нужно проверить, подходите ли вы друг другу, готовы ли к семейной жизни, как будете жить...
— Мы всё обдумали, — голос сына стал жёстким. — Свадьба через месяц.
— Через месяц?! Максим, но почему такая спешка? Может, она...
— Что "она"? — голос сына стал ледяным. — Договаривай.
— Может, она беременна? — выпалила я.
Пауза. Долгая, тяжёлая пауза.
— Мам, — сказал Максим очень тихо, — если ты будешь иметь что-то против Кристины, я прекращу с тобой общаться. Навсегда.
И повесил трубку.
Я стояла с телефоном в руках и не могла поверить. Мой сын, мой послушный, воспитанный мальчик, только что поставил мне ультиматум. Из-за этой... этой...
— Что случилось? — спросил муж, выходя из комнаты.
Я рассказала. Владимир тяжело вздохнул:
— Значит, серьёзно.
— Серьёзно, — согласилась я. — И что нам теперь делать?
— Принимать, — сказал муж. — А что ещё остаётся?
Но я так просто сдаваться не собиралась.
*
На следующий день я встретилась с Кристиной. Позвонила ей на работу, попросила поговорить. Она согласилась, мы встретились в кафе возле её салона.
Кристина пришла точно в назначенное время, вся такая нарядная — видно, старалась произвести впечатление. Белая блузка, чёрные брюки, волосы аккуратно уложены. Почти прилично выглядела.
— Галина Фёдоровна, — сказала она, садясь напротив, — я догадываюсь, о чём Вы хотите поговорить.
— Тогда поговорим откровенно, — ответила я. — Кристина, Вы очень милая девочка, но...
— Но не подхожу Максиму, — закончила она за меня.
— Не подходите, — согласилась я. — У вас разное воспитание, разные интересы, разные планы на жизнь...
— А какие у меня планы, Вы знаете? — спросила Кристина тихо.
— Салон красоты, доступные цены...
— А что в этом плохого? — она посмотрела мне в глаза. — Галина Фёдоровна, Вы думаете, что я за Максимом охочусь потому что он из хорошей семьи?
— А разве не так? — не удержалась я.
Кристина долго молчала, потом сказала:
— А Вы знаете, сколько Максим зарабатывает?
Я растерялась. Честно говоря, не знала. Сын работал программистом в небольшой фирме, жил один в съёмной однушке...
— Тридцать пять тысяч, — продолжила Кристина. — А я зарабатываю сорок пять. Так кто за кем охотится?
Этого я не ожидала.
— Более того, — продолжала она, — квартиру я его покупать не прошу, машину не требую, на курорты не тащу. Мне и в парке с ним хорошо, и дома вдвоём, и в кино за полцены по акции.
— Но ведь Вы такие разные...
— Разные — это плохо? — Кристина улыбнулась. — Галина Фёдоровна, а Вы знаете, что Максим в детстве хотел быть художником?
Я знала. И помню, как отговаривала его от этой глупости. Художник — не профессия, художники голодают, нужно выбирать что-то серьёзное, перспективное...
— Так вот, — продолжала Кристина, — он до сих пор рисует. По вечерам, когда приходит с работы. Рисует и прячет потом в шкаф, потому что боится, что кто-то скажет, что взрослый мужик ерундой занимается.
Сердце у меня сжалось. Неужели это я так его запугала?
— А ещё он мечтает путешествовать, — продолжала Кристина. — Не на дорогие курорты, а просто — по стране. Посмотреть, как люди живут, какие города, какая природа. Но боится, что это неправильно, что надо деньги копить на квартиру, на будущее...
— Но ведь надо же планировать, — слабо возразила я.
— Надо, — согласилась Кристина. — Но надо и жить. Галина Фёдоровна, ваш сын — замечательный человек. Добрый, умный, честный. Но он очень боится вас разочаровать. Всё время спрашивает — а что мама скажет, а что мама подумает...
Я сидела и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Неужели я так давила на сына, что он даже взрослым не может принять решение, не оглядываясь на маму?
— Я его люблю, — сказала Кристина просто. — Не за что-то, а просто так. За то, что он есть. И я хочу, чтобы он был счастлив. Чтобы рисовал, если хочется. Чтобы путешествовал. Чтобы не боялся жить как ему нравится.
Мы сидели молча. Потом Кристина добавила:
— А насчёт воспитания... Знаете, Галина Фёдоровна, мне бабуля всегда говорила: главное — чтобы человек был хороший. А хорошими не рождаются, хорошими становятся. И не важно, в какой семье, в коммуналке или в отдельной квартире.
Она встала:
— Я не буду Вас больше убеждать. Просто знайте — я буду беречь Максима. И если Вы нас не примете, это будет больно не только мне, но и ему. Да и Вам, наверное, тоже.
И ушла. А я осталась сидеть в кафе и думать — кто из нас двоих больше любит моего сына.
****************************
Продолжение истории здесь🖤
Спасибо всем, кто поддерживает канал лайком и подпиской🖤