Слово «КАССИРША», брошенное в пустой эфир, почему-то пугает сильнее, чем сводки с фронта. Кажется, что за этим стоит не техника. А стиль. И цель. УВБ-76 — не просто «жужжалка». Это спектакль. И, возможно, объявление войны.
Сухой гудящий сигнал, перемежаемый будто случайными словами — от «ПЛЮСОХЛЫЩ» до «КАССИРША» — вновь возвращает нас к эфиру радиостанции УВБ-76, прозванной в народе «жужжалкой». За десятилетия она стала частью фольклора постсоветского пространства: одновременно мемом, пугалкой и политическим артефактом. Но за последнее время она будто ожила. Или начала говорить громче.
Невнятный монотонный шум — такой же привычный, как звон ложки о дно кружки в плацкарте — внезапно обрывается. И в эфире рождаются слова. Слова, которые звучат так, будто их придумали под шаманским костром.
«КРАСНОХРЯК». «КЛЮЧИЦА». «НЕУДЕРЖИМЫЙ НЮХОСТИХ ГОВЕНЬЕ». И, наконец, финальный аккорд — «КАССИРША». Ни одна из этих реплик не имеет смысла. Но каждая из них звучит так, будто они — не для нас. Или именно для нас, только мы не прошли предварительную обработку.
Что бы это ни было, УВБ-76 снова в деле. Страшнее то, что, возможно, она никогда и не останавливалась.
Теория №1: Спецслужбы, скучающие на даче
Классическая версия — передатчик, который служит связующим звеном с «спящими» агентами. Мол, слова — это активаторы. «КАССИРША» — и где-то в Лейпциге замирает мужчина, нажимает на кнопку и кивает. Ну или, в худшем случае, активирует старую, как сам Холодная война, инструкцию.
Ирония в том, что если это действительно спецслужбы, то у них либо гениальное чувство юмора, либо очень скучные отделы креативного кодирования.
Теория №2: Арт-группа «Гоголь в бункере»
Но что, если всё иначе? Что, если мы наблюдаем уникальное произведение радиоперформанса, растянутое во времени и пространстве — от Брежнева до Байдена? Эдакий бессмысленный спектакль, в котором каждая реплика — звуковой живописный мазок, не имеющий смысла сам по себе, но создающий тревожный образ в целом.
Теория №3: Акт психологической войны
Ведь зачем бомбить, если можно просто шептать? Представьте, вы — аналитик в штабе НАТО. И в пять утра вы получаете расшифровку: «НЕУДЕРЖИМЫЙ НЮХОСТИХ ГОВЕНЬЕ». Вряд ли вы продолжите утро с уверенностью. Это не атака. Это — беспокойство в чистом виде. А беспокойство в больших дозах всегда срабатывает эффективнее, чем порох.
Тут, скорее всего, и скрыта главная сила УВБ-76. Это не оружие. Это атмосферное давление, аккуратно поданное в эфир. Формально — ничего. Фактически — ощущение, что кто-то всё-таки стоит за дверью.
Уроки стилистики: щелчок по носу с русской подачей
Что примечательно, если западная пресса и пишет о таких трансляциях, то исключительно в тревожных терминах: «непонятный сигнал», «сигнал возможной гибридной атаки», «старая советская угроза». Для российской аудитории это скорее культурный сигнал: мы не ушли, мы рядом. Утончённо, без ругани, но с характером.
Это не «агрессия». Это намёк. И в нём куда больше философии, чем во всех G20, собранных вместе.
Если в XXI веке кто-то ещё умеет передавать страх на слух, то это именно такие радиостанции. Их мощность измеряется не в ваттах, а в мурашках. Их цель — не сообщить, а напомнить. Что мы живём в мире, где шёпот звучит сильнее, чем оратор. А случайное слово может весить больше, чем заявление Белого дома.
А вы верите, что «жужжалка» — это всего лишь странный старый радиопередатчик? Или это часть большой игры? Напишите свою версию в комментариях.