Сегодня я востребованный консультант по маркетингу и брендингу, но до этого в моей жизни было много бизнес-историй, за которые меня могли не только посадить, но и, скажем прямо, положить. Мой путь начался в середине 90-х, а времена в плане нравов стояли самые незатейливые.
Итак, за окном 94-й год. Я, выпускница библиотечного факультета института культуры, работаю менеджером в маленькой полиграфической компании. Девушка я была тогда смышленая, бодро общалась с клиентами и один из клиентов обратил на меня пристальное внимание. Тогда он мне казался очень взрослым дядей, но теперь я думаю, что ему было лет 40.
— Есть тема, — сказал он.
О, «тема» — волнующее слово 90-х.
Никаких бизнес-планов, документов или презентаций и даже интернета, напомню, тогда не было. Весь расклад — на салфетке и разговор «по душам». Всё строилось на доверии, слухах и знакомстве с «нужными людьми». Кто-то где-то что-то придумал, кто-то кого-то знает, «рынок голодный» — и вот уже идея превращается в «тему».
Тема была такая:
В Петрозаводске некая женщина, Тамара Воробьёва, изобрела способ лечения рака, который включал в себя народные средства и препарат «Витурид» на основе… ртути. Первый, кто «поймал тему», был её сын — Евгений Воробьёв. А тот дядя, который ко мне подкатил, оказался знакомым его знакомого, с которым они вместе решили поднять деньжат на распространении этого «волшебного средства».
Мне сказали так: с нас — товар и доставка, с тебя — реклама и привлечение клиентов (слово «маркетинг» тогда было практически неизвестно).
Как продать 100 курсов онкологического препарата, не потратив ни копейки на рекламу?
Взрослые дяди мне сказали: надо продвигать, но денег на рекламу нет. Ладно. Из доступных ресурсов у меня был компьютер с принтером, факс и новомодный справочник «Жёлтые страницы».
Я собрала информацию и написала эмоционально заряженный текст про Тамару Воробьёву, её «открытие века» и о том, как оно изменит жизнь человечества — и каждого, кто страдает от этого заболевания. Текст распечатала, открыла справочник на разделе «СМИ» и начала рассылать факс по всем редакциям подряд.
Сейчас это звучит как фантастика, но несколько региональных изданий просто взяли и опубликовали мой релиз — да ещё и с телефоном и адресом нашего нехитрого офиса. А офис, по факту, представлял собой комнату в каком-то заброшенном общежитии на Рощинской улице в Гатчине.
И вот ко мне — я в офисе одна, мои «партнёры» занимаются товаром и доставкой — со всех концов нашей бескрайней Родины начали стекаться родственники больных онкологией. Измученные дальней дорогой, в слезах, отчаявшиеся…
Продажи взлетели, и мы не успевали завозить это чудодейственное средство на основе ртути, разлитое в бутылки как из-под подсолнечного масла, к которым прилагался целый мешок сушёных целебных трав.
Зачем делиться деньгами, если всё можно оставить себе?!
Так мы проработали пару месяцев, и в один прекрасный день, приехав в офис, я увидела на своём рабочем месте незнакомую женщину. У неё были высокие сапоги, богатая меховая шапка и уверенно-хозяйский вид. Оказалось, это законная супруга одного из моих партнёров.
Поняв, что бизнес пошёл в гору, сарафанное радио заработало, партнёры решили… ээээ… немного ограничить меня в правах. Если изначально мы договорились, что я буду получать треть от дохода, то теперь мне предложили довольно скромную зарплату менеджера по рекламе с какими-то там обещанными премиями.
Тогда я восприняла это как настоящее предательство и долго не могла прийти в себя. Как так?!!! Обманывать же нельзя — в принципе! А то, что я делаю, — это же и привело нас к успеху! Моему возмущению не было предела. Хотелось всё крушить, чтобы никто не получил в наследство то, что я создала и выстроила своими руками.
И у меня созрел план...
Поезд в Петрозаводск и наивный бунт!
В нашем проекте работала еще одна девушка - врач, который изучал документы больного и подбирал курс. Это был «мой» человек, я его брала на работу, и когда случилась эта история, она встала на мою сторону.
— Поехали, Света, в Петрозаводск! Мы всё умеем делать сами. Подпишем контракт на поставку и будем работать без этих обманщиков!
И вот две девчонки едут в ночном поезде в Петрозаводск восстанавливать справедливость в бизнесе. Кажется, мы поехали туда даже без предварительной договорённости, без звонка — просто купили билеты и отправились в путь.
Евгений Воробьёв, сын «учёной» Тамары, вышел к нам, вежливо, но холодно:
— Кто вы? Я вас не знаю. У меня эксклюзивный договор с Борисом. Я с ним работаю. Всё.
И правда — с его стороны всё логично. У него договорённость с «серьёзными пацанами», зачем ему две непонятные особы из Питера?
Света расстроилась — ну ладно, не вышло, и не вышло. А вот меня отказ только взбодрил. Нет, так дело не пойдёт! Не может быть, чтобы решения не было вообще!
Ночные торговцы яйцами, романтика и предложение, от которого невозможно отказаться
Вся история с «Витуридом» разворачивалась в Гатчине и там у меня за время работы появились знакомства. Когда наша поездка к Воробьеву не закончилась ничем хорошим, я поняла, что мне нужна воооот та парочка молодых предпринимателей, склонных к развитию «тем», среди которых, например был круглосуточный ларёк с яйцами. Возможно, там были «сопутствующие» ночные товары, но вывеска была именно такая. Я понимала, что они мне симпатизируют (у нас было что-то вроде треугольника: мне нравился Матвей, а я нравилась Саше), стремятся зарабатывать и мне будет легко уговорить их на авантюру!
— Ребята, тут такое дело... Меня Боря кинул. Я знаю всё про этот бизнес, но Воробьев со мной не подписывает договор. А с вами подпишет! Берите договор на себя, а я знаю как заработать!
И мы пошли на новый виток. Точнее, они поехали, а я осталась ждать, когда парни съездят в Петрозаводск и привезут договор!
Воробьёв с ними разговаривал уже по-другому, по-мужски. Он им тоже сказал про Борю. Но пацаны его как-то уговорили! Я думаю, что тогда понятие "эксклюзивный договор" вообще мало кто понимал. Всё было на словах, на доверии, а на деле — как получится. В итоге — подписали.
Персона нон грата
Звонит мне Матвей:
— Да, договор подписан. Приезжай.
Но добавляет:
— Только тут не всё так просто.
Я приезжаю в Гатчину, они встречают меня на станции Татьянино. Сидим мы под светом придорожных фонарей в их пацанской «Волге», и они достают из папки договор и показывают мне страницу, на которой пункт: если будет установлено, что они сотрудничают с некой Эльвирой Пикалёвой, то обязаны будут заплатить штраф — 15 тысяч долларов. (в те времена - это стоимость квартиры в центре Санкт-Петербурга)
В общем, ребята говорят:
— Эль, ты клёвая, мы тебя уважаем, тема шикарная. Но мы не будем подставляться. Если Боря узнает — он нас живо поставит на счётчик!
«Слабаки», — подумала я. Но новых идей по получению заветного договора мне больше не пришло — и, как выяснилось, к лучшему.
Преступление и наказание
В отношении Евгения Воробьёва, директора ООО «Витурид +», было возбуждено уголовное дело по статьям о незаконном предпринимательстве и обороте ядовитых веществ с целью сбыта. По материалам следствия более полутора тысяч человек пострадали от «Витурида». Ему грозил реальный срок, но, видимо, удалось договориться с судебно-психиатрической экспертизой: его признали невменяемым, и уголовная ответственность была снята.
Стыдно ли мне за эту историю?
Пожалуй, что нет. Я действительно верила, что этот препарат помогает. В тот период моей маме поставили онкологический диагноз, и я купила ей курс. До сих пор не знаю, помог ли он — но она прожила ещё много лет, и либо диагноз был ошибочным, либо действительно сработало. Даже если как эффект плацебо.
Был ли «Витурид» настолько вредным, как описывалось в материалах уголовного дела?
Не уверена. Возможно. Но важно понимать: это был «продукт», который вступил в конкуренцию с официальной медициной — читай: с возможностью зарабатывать очень большие деньги.
Что бы я забрала из тех времён в сегодняшние?
Понимание, что даже если у тебя совсем нет ресурсов, ты всё равно можешь придумать что-то, что привлечёт твою аудиторию и для того, чтобы начать свой проект, не нужно много. Бери и делай!