Я приехал в деревню Муторкино ранней весной. Здесь живёт моя тётка Дарья, самая старшая из рода, и я решил помочь ей по хозяйству. В деревне — тишина и болота. Ни магазинов, ни автобусов. Только кривые избушки и старый храм с колокольней, которая вот-вот развалится.
В первую же ночь я узнал, что здесь есть свои правила.
— После полуночи в окна не выглядывай, — сказала тётка, когда мы ужинали. — На улице-то в эти дни никого нет, а если покажется, что кто-то ходит… это не люди.
— А какие дни? — спросил я.
— Тихая неделя. Началась позавчера, — ответила она и перекрестилась. — Покойники гуляют.
Я усмехнулся. Деревенские байки всегда казались мне смешными. Но ночью проснулся от странного звука: будто по подоконнику кто-то ногтем царапал. Тётка спала в соседней комнате, храпела громко, как трактор. Я осторожно встал, подошёл к окну и потянул занавеску.
За стеклом стояла… девочка.
Бледная, с мокрыми волосами, будто только из пруда. Она улыбалась и шевелила губами, но я не слышал ни слова. Когда я хотел отступить, она подняла руку и показала на дверь.
Я вцепился в подоконник, пока сердце колотилось в ушах. Девочка медленно отступила и растворилась в темноте.
Утром я рассказал всё тётке. Она побледнела.
— Это Глашка, соседская. Утонула год назад в омуте. Ты ей открыл?
— Нет.
— Вот и хорошо, — сказала Дарья и приказала мне на ночь завесить все окна одеялами. — Если бы открыл, сам бы в омуте оказался.
На следующую ночь я не выдержал и снова выглянул.
Но теперь в темноте стояла не девочка.
Мужчина. Высокий, с пустыми глазами и в длинном плаще, который волочился по земле. Он тоже шевелил губами — молчаливо, беззвучно. И тоже показал на дверь.
Я попятился назад и наступил на ведро, которое с грохотом упало на пол. Когда снова посмотрел в окно — его уже не было.
— Ты совсем дурак? — зашипела тётка, когда узнала. — Это Лешак! Его только во время Тихой недели и видно. Если пустишь — он метку поставит, потом не отвяжешься.
— А что он хочет?
— Себе ищет. Чтоб забрать, — сказала Дарья. — Тех, кто на него посмотрит, рано или поздно зовёт в лес.
Я промолчал. Но внутри уже знал: он меня и выбрал.
На последнюю ночь Тихой недели я решил всё-таки разобраться. Когда снова услышал царапанье в окно, подошёл и отдёрнул занавеску.
Он стоял там. Тот самый высокий, с пустыми глазами. И на этот раз я услышал его голос.
— Пойдём. Домой.
Я сделал шаг к двери. И в этот момент тётка Дарья бросилась на меня с криком, сорвала с печи кочергу и с грохотом ударила по полу.
— Не смотри! Не смотри, — кричала она и тянула меня в центр избы. — Сейчас я его уйму!
Она что-то пробормотала на старинном наречии, плеснула из кружки водой на порог и забила в косяк железный гвоздь. С улицы донёсся жуткий вой, словно зверь и человек закричали одновременно. А потом — тишина.
Дарья вытерла лоб.
— Всё. Он ушёл. До следующего года.
— А если я всё же выгляну тогда? — спросил я.
Тётка посмотрела на меня так, что я замер.
— Тогда домой уже не вернёшься.
С тех пор я ни разу не подходил к окнам по ночам. Особенно во время Тихой недели.
Потому что иногда мне кажется, что за стеклом кто-то стоит и ждёт.
Ждёт, когда я открою.
#славянскийфольклор #русскаямистика #тихаянеделя #деревенскиелегенды #мистическаяистория #ночныестрахи #необъяснимое #леший #деревня