У Елены перехватило дыхание. Директор банка! Откуда он знает про их проблемы и почему помогает? Они даже не были представлены друг другу. На корпоративах она не появлялась уже много лет.
Телефон зазвонил так неожиданно, что Елена чуть не выронила записку. Номер был незнакомым.
"Алло?" – неуверенно произнесла она.
"Елена Андреевна? Максим Полынов беспокоит. Посылку получили?" – раздался приятный мужской баритон.
"Да" – запнулась Елена, растерявшись. – "Спасибо огромное, но откуда вы узнали?"
"У меня свои источники" – в голосе собеседника ей послышалась улыбка. – "Я давно наблюдаю за работой вашего мужа, точнее, за вашей работой, которую он выдаёт за свою."
Елена почувствовала, как по спине пробежал холодок. "Я не понимаю, о чём вы" – пролепетала она.
"Всё вы понимаете, Елена Андреевна" – спокойно ответил Максим. – "Я не первый год в финансах работаю и умею отличать почерк настоящего профессионала. Ваш муж даже элементарную финансовую модель составить не способен. Я проверял. А то, что он приносит на работу – высший пилотаж. Тут два варианта: либо он ворует чужие наработки, либо кто-то делает за него. И, судя по всему, этот "кто-то" – вы"
Елена молчала, не зная, что ответить. Её тайна, которую она так тщательно скрывала годами, оказалась раскрыта.
"Не бойтесь, я не собираюсь его увольнять – пока" – продолжил Полынов, – "но мне бы хотелось встретиться с вами лично, поговорить. У меня есть предложение, которое может вас заинтересовать"
"Какое предложение?" – настороженно спросила Елена.
"Приходите в понедельник с мужем ко мне в кабинет, и узнаете" – в голосе Максима вновь послышалась улыбка. – "И не волнуйтесь за свекровь. Я распорядился, чтобы к вам завтра приехал хороший врач из частной клиники. Он осмотрит Валентину Петровну и назначит лечение. За мой счёт, разумеется"
"Но зачем вам это?" – недоумённо спросила Елена.
"У каждого свои причины," – уклончиво ответил Максим. – "Скажем так, я ценю профессионализм и не люблю, когда талантливых людей используют. До понедельника, Елена Андреевна"
Он повесил трубку, оставив Елену в полной растерянности. Что всё это значит, и что будет, когда Павел узнает, что его обман раскрыт?
В понедельник утром в квартире Ворониных царила нервная атмосфера. Павел, одетый в свой лучший костюм, суетился перед зеркалом, то и дело поправляя галстук, который никак не хотел ровно завязываться.
"Да что же такое!" – злился он, дёргая полосатый шёлковый галстук. – "Ленка, иди сюда, завяжи нормально"
Елена покорно подошла и ловкими движениями сформировала идеальный узел. Её саму трясло от волнения, но она старалась не подавать виду. После звонка Максима Полынова она не находила себе места. Что ждёт их в кабинете директора?
"Ты хоть прилично оделась?" – недовольно окинул её взглядом Павел. – "Это же Полынов, большой человек. А ты в чём пойдёшь?"
Елена разгладила свою единственную приличную юбку – темно-синюю, прямого покроя. Блузка, правда, была относительно новой – подарок от подруги на прошлый день рождения.
"Паша, это всё, что у меня есть" – тихо ответила она. – "Ты же не разрешаешь мне покупать новую одежду."
"А зачем тебе? Ты же никуда не ходишь" – пожал плечами Павел. – "Только деньги зря переводить. Ладно, сойдёт. Главное, рот там лишний раз не открывай. Я сам буду говорить"
Он в последний раз придирчиво осмотрел себя в зеркале, пригладил редеющие волосы с залысинами на висках и направился к двери.
"Я к твоей маме загляну попрощаться" – сказала Елена.
"Только быстро, нам нельзя опаздывать"
Валентине Петровне стало немного лучше после визита частного врача, которого прислал Полынов. Доктор осмотрел её, назначил современное лекарство и оставил свой номер телефона на случай ухудшения состояния. Елена до сих пор не могла поверить в такую щедрость незнакомого человека.
"Мама, мы с Пашей уходим ненадолго" – она поправила подушку и одеяло. – "Вот вода, вот таблетки. Если что-то понадобится, звоните соседке. Я договорилась, Анна Васильевна зайдёт проведать вас"
"Куда вы идёте?" – слабым голосом спросила Валентина Петровна.
"К директору банка, на встречу"
Глаза старушки вдруг стали ясными и внимательными. "Леночка…" – она взяла невестку за руку. – "Не бойся ничего. Настало твоё время"
Елена удивлённо посмотрела на свекровь, но в прихожей уже нетерпеливо топал ногами Павел, и она поспешила выйти.
"Мне страшно, Паша," – призналась Елена, когда они поднимались по широкой лестнице к кабинету директора.
"Да брось ты" – процедил Павел, но предательская дрожь выдавала его волнение. "Чего бояться? Я же говорю, мои отчёты безупречны"
Твои отчёты… – горько подумала Елена, сдержав вздох. Секретарша, невзрачная женщина в строгом костюме, жестом пригласила их в просторный кабинет.
За внушительным дубовым столом восседал Максим Сергеевич Полынов. Заметив посетителей, он поднялся, одарив их широкой, располагающей улыбкой. "Рад вас видеть, Павел Сергеевич!" – произнес он, крепко пожимая руку Воронину. "И вас, Елена Андреевна…" К удивлению Елены, он поприветствовал и её с не меньшим почтением, слегка склонив голову.
"Присаживайтесь, пожалуйста" Полынов указал на кресла перед столом. "Кофе, чай?"
"Кофе, если можно," – ответил Павел, бросив предостерегающий взгляд на жену. "Елена не пьёт кофе, у неё давление"
"Тогда чай для вас, Елена Андреевна" Полынов нажал кнопку на столе, отдавая распоряжение секретарше. "Как здоровье вашей мамы, Павел Сергеевич? Говорят, неважно себя чувствует…"
Павел запнулся от неожиданности вопроса. "Э… да, немного. Старость, знаете ли…." "Надеюсь, помогли лекарства, которые я прислал…" – как бы невзначай обронил Полынов, не сводя глаз с реакции Павла.
Тот побледнел и бросил затравленный взгляд на жену. "Какие лекарства?" – пробормотал он.
"Те, что я отправил с курьером в субботу? Вы разве не знали?" Полынов невинно вскинул брови. "Я подумал, в праздники сложно достать хорошие препараты. Решил помочь. Сам когда-то через это прошёл. У меня мать тоже болела"
"А, да-да, конечно" – промямлил Павел, заливаясь краской. "Большое спасибо. Я как раз собирался вас поблагодарить"
"Не стоит благодарности" – отмахнулся Полынов. "Кстати, вы принесли отчёт?"
"Да, вот он" Павел протянул папку с документами. "Всё готово, как вы просили"
Максим Сергеевич мельком просмотрел бумаги, отложил их в сторону и устремил пронзительный взгляд на Павла. "Скажите, Воронин, а вы сами-то понимаете, что написали в этом отчёте?"
"Конечно!" – выпалил Павел слишком быстро. "Тут всё ясно, как день"
"Тогда не могли бы вы объяснить мне эту формулу?" Полынов открыл одну из страниц и указал на сложное математическое выражение.
Павел побледнел ещё сильнее. "Это… это стандартная формула для расчёта… э… эффективности инвестиций" – выдавил он из себя.
"Вот как?" – Полынов прищурился. "А мне казалось, это авторская модель оценки рисков. Весьма инновационная, должен заметить. Я такой нигде не встречал"
Павел нервно сглотнул и беспомощно посмотрел на жену. "Ну да, именно это я и имел в виду" – пробормотал он. "Просто выразился не совсем точно"
"Понятно" – протянул Полынов. "А не могли бы вы прямо сейчас, на этом листе бумаги…" Он пододвинул к Павлу чистый лист, – "…набросать простейшую модель денежных потоков для нового проекта? Ничего сложного. Буквально пять минут работы для специалиста вашего уровня"
На лбу Павла выступили капельки пота. Он взял ручку, повертел её в руках, начал что-то писать, зачеркнул, снова написал. "Что-то я сегодня не в форме" – наконец выдавил он из себя. "Давление, наверное. Может, в другой раз?"
"Нет, я настаиваю" – голос Полынова стал жёстким. "Или, может быть, Елена Андреевна нам поможет?"
"Она?" – нервно хохотнул Павел. "Да она в этом ничего не понимает! Она же домохозяйка, правда?"
Полынов перевёл взгляд на Елену. "Но у вас ведь красный диплом МГУ по финансам, если я не ошибаюсь. Времена были другие, учили основательно"
Елена вздрогнула от неожиданности. "Откуда вы знаете?" – прошептала она.
"У меня свои источники," – улыбнулся Полынов. "Так что, попробуйте" Он подвинул к ней чистый лист бумаги.
Елена неуверенно взяла ручку, но стоило ей начать писать, как рука сама собой вывела чёткие формулы и схемы. Через несколько минут перед ней лежала безупречно составленная модель денежных потоков.
Полынов внимательно изучил её работу, затем кивнул с удовлетворением. "Как я и думал. Блестяще, Елена Андреевна. Именно этот почерк я видел во всех отчётах, которые последние годы сдавал ваш муж"
Воцарилась гнетущая тишина. Павел сидел, низко опустив голову, не смея поднять глаза.
"Воронин, вы уволены" – спокойно произнес Полынов. "За профессиональный подлог и обман компании"
"Но… но…" – пролепетал Павел.
"Никаких "но". Вы годами выдавали чужую работу за свою. Это не просто непорядочно. Это преступление. Я мог бы подать на вас в суд, но не буду. Ради вашей матери. Вы соберёте вещи сегодня же и больше никогда не переступите порог этого банка"
Павел вскочил. Его лицо исказилось от ярости. "Да как вы смеете?! Я столько лет отдал этому банку! Я…"
"Сядьте" – ледяным тоном произнёс Полынов. "Или я вызову охрану."
Павел рухнул обратно в кресло.
"А теперь к вам, Елена Андреевна…" Полынов повернулся к застывшей от ужаса женщине. "У меня к вам деловое предложение. Я предлагаю вам занять место вашего мужа с окладом в два раза выше"
Елена не поверила своим ушам. "Мне? Но я столько лет не работала… официально" – добавила она, покосившись на мужа.
"Судя по этим отчётам" – Полынов похлопал рукой по папке, – "Вы работали все эти годы. И очень хорошо работали. Мне нужны такие специалисты"
"Ты не посмеешь!" – вдруг взвизгнул Павел, вскакивая и хватая жену за руку. "Ты моя жена, ты будешь сидеть дома!"
"Охрана" – громко позвал Полынов, и в кабинет тут же вошли двое крепких мужчин. "Проводите господина Воронина до выхода и проследите, чтобы он собрал свои вещи и покинул здание"
"Вы ещё пожалеете об этом оба!" – кричал Павел, когда его выводили из кабинета. "Я вам это не прощу!"
Когда дверь за ним закрылась, Елена тихо заплакала, закрыв лицо руками. "Простите" – прошептала она. "Я не хотела, чтобы всё так вышло. Он мой муж. Я просто помогала ему"
"Помогать – это одно," – мягко ответил Полынов, протягивая ей платок. "А позволять использовать себя – совсем другое. Вы талантливый финансист, Елена. Вам место не на кухне, а здесь, в банке. Подумайте о моём предложении"
"А как же свекровь?" – растерянно спросила Елена. "Кто будет за ней ухаживать?"
"Я организую патронажную сестру на полный день за счёт банка. Считайте это частью вашего социального пакета."
Елена подняла на него удивлённые глаза. "Почему вы это делаете? Вы меня совсем не знаете"
Максим Сергеевич улыбнулся, и его лицо вдруг стало удивительно мягким. "Знаю лучше, чем вы думаете. Я ведь тоже учился в МГУ, только на пять лет позже вас. Я помню ваши научные статьи в вестнике экономиста. Вас прочили в восходящие звёзды финансового мира, а потом вы вдруг исчезли, вышли замуж и пропали с радаров. Я всегда гадал, что с вами стало"
Елена не знала, что сказать. Её статьи кто-то читал, помнил? Это казалось невероятным после стольких лет унижений и обесценивания.
"Мне нужно подумать" – наконец произнесла она. "Всё так неожиданно"
"Конечно" – кивнул Полынов. "У вас есть время до конца недели." А пока он достал из ящика стола конверт. "Вот аванс. На всякий случай. Я знаю, как бывает сложно решиться на перемены" В конверте лежала сумма, которую Павел зарабатывал за целый месяц.
"Спасибо" – прошептала Елена, принимая конверт дрожащими руками. "Я… я не знаю, как вас благодарить"
"Просто не упустите свой шанс" – серьёзно ответил Полынов. "Хватит жить чужой жизнью. Пора начать свою"
Когда Елена вернулась домой, Павел уже был там. Он метался по квартире, как раненый зверь, сбрасывая вещи с полок и изрыгая проклятия. "Явилась!" Он резко обернулся к жене, и она отшатнулась, увидев его налитые кровью глаза. "Довольна? Уничтожила меня? Растоптала!"
"Паша, я ничего не делала" – тихо ответила Елена, прижимая к груди сумочку с заветным конвертом. "Это ты годами выдавал мою работу за свою"
"А кто тебе разрешил вообще работать?!" – заорал он, подступая ближе. "Я тебя с помойки подобрал, в люди вывел!"
— Не смей так говорить! — в голосе Елены вдруг прорезался металл. — Пятнадцать лет я глотала твои оскорбления, терпела пьяные выходки и измены. Пятнадцать лет тянула за тебя лямку, за которую ты получал премии и повышения. И ни разу, слышишь? Ни разу не дождалась даже простого «спасибо».
Павел опешил от такого отпора. Обычно тихая и покорная жена вдруг преобразилась в незнакомку с горящими глазами и решительно сжатыми губами.
— Что с тобой сделал этот Полынов? — прошипел он, в глазах змеился яд. — Небось, в постель затащил? Да за это и место моё предложил!
Звук пощёчины эхом раскатился по квартире. Елена и сама не поняла, как её рука взметнулась, обжигая щёку мужа.
— Никогда, — отчеканила она, каждое слово — как удар молота, — никогда больше не смей так говорить!
Павел схватился за покрасневшую щёку. В глазах мелькнул испуг.
— Ты… Ты что себе позволяешь? — прохрипел он. — Я тебя выгоню! На улицу выкину! Квартира-то моя!
— Выгоняй, — спокойно ответила Елена. — Только знай, если я уйду, свекровь заберу с собой. На какие деньги ты будешь её лечить? Работы у тебя больше нет.
Павел открыл рот, но слова застряли в горле. Вся его спесь мгновенно испарилась. Плечи поникли.
— И что теперь? — угрюмо спросил он.
— Теперь я буду работать в банке, — ответила Елена. — А ты… Ты можешь остаться здесь, если хочешь, но при одном условии. Ты будешь помогать ухаживать за мамой, пока я на работе.
— Я? За старухой горшки выносить? — возмутился Павел. — Да ни за что!
— Тогда собирай вещи, — пожала плечами Елена. — Квартира может и твоя, но суд всегда встаёт на сторону больного человека, особенно если у него есть свидетельские показания о жестоком обращении.
Это был блеф. Никаких свидетелей у неё не было. Но Павел, похоже, сейчас уже ничего не понимал.
— Ладно, — буркнул он после долгой паузы. — Я останусь, но за старухой ухаживать не буду, так и знай. Найму сиделку.
— Патронажная сестра будет приходить с завтрашнего дня, — сообщила Елена. — За счёт банка. А ты делай, что хочешь, только не мешай нам жить.
Она прошла мимо оторопевшего мужа в комнату свекрови. Валентина Петровна не спала, видимо, слышала весь скандал.
— Всё хорошо, мама, — Елена присела на край кровати и взяла старушку за руку. — Я теперь буду работать в банке, на хорошей должности. Мы сможем купить вам все необходимые лекарства.
— А… Паша? — тревожно спросила Валентина Петровна.
— Ему нужно время, чтобы всё осознать, — дипломатично ответила Елена. — Но не волнуйтесь, он никуда не денется.
Первый рабочий день Елены в банке прошел как в тумане. Собственный кабинет, вежливые коллеги, обращающиеся к ней по имени отчеству, секретарша, приносящая кофе. Всё это казалось нереальным после пятнадцати лет домашнего заточения. Полынов лично представил её коллективу в просторном конференц-зале, где собрались все сотрудники финансового отдела.
— Знакомьтесь, Елена Андреевна Воронина, наш новый финансовый аналитик. Многие из вас уже знакомы с её работой, хотя и не подозревали об этом.
Он многозначительно улыбнулся, и по кабинету пробежал шепоток. Некоторые женщины смотрели с сочувствием, мужчины — с любопытством. Елена чувствовала себя неловко в своей старомодной юбке и блузке, но старалась держаться с достоинством.
Марина Петровна из планового отдела подошла к Елене во время обеденного перерыва, когда все направились в корпоративную столовую.
— Я всегда знала, что это ты делаешь всю работу за этого бездаря, — без обиняков заявила она, подсаживаясь за ее столик. — Никогда не верила, что у Пашки твоего хватит мозгов на такие расчёты. Я ещё раньше ему сказала: «Смотри, Паша, какую умницу отхватил. Береги её!», а он только рассмеялся: «Я из неё человека сделаю». Тьфу!
— Вы знали? — удивилась Елена.
— Конечно, — фыркнула Марина Петровна. — Мы все знали. Ты думаешь, почему Полынов так быстро его раскусил? Мы ему рассказали. Надоело смотреть, как он хвастается твоими достижениями, а тебя держит в чёрном теле. Это же надо, с красным дипломом МГУ… да на кухне! В наше время такое и представить было нельзя.
Елена растрогалась до слёз.
— Спасибо вам, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.
— Не за что, девонька, — Марина Петровна по-матерински похлопала её по плечу. — Мы, женщины, должны держаться вместе, особенно сейчас, когда столько хищников вокруг. Этот твой Пашка — ещё цветочки. Тут такие акулы плавают…. Не приведи Господь! Ты смотри, будь осторожна с Полыновым-то.
Елена не совсем поняла, что имела в виду коллега, но благодарно кивнула и сосредоточилась на еде. Впервые за много лет она обедала не наспех приготовленными макаронами, а вкусной, разнообразной пищей. Это казалось почти роскошью.
Вечером, когда она собиралась домой, аккуратно складывая в старенький портфель свои первые самостоятельные разработки, в кабинет заглянул Полынов.
— Как первый день? — поинтересовался он, прислонившись к дверному косяку. В строгом тёмно-синем костюме и белоснежной рубашке он выглядел респектабельно и внушительно.
— Чудесно, — искренне ответила Елена. — Я и не думала, что ещё способна работать на таком уровне.
— Столько лет прошло… Вы себя недооцениваете, — улыбнулся Максим Сергеевич. — У таланта нет срока годности. Кстати, я хотел бы пригласить вас на ужин, отметить новое назначение. Заодно обсудим стратегию развития вашего отдела.
Елена смутилась, чувствуя, как краска приливает к щекам.
— Это очень любезно с вашей стороны, но… я замужем.
— Я знаю, — спокойно ответил Полынов. — И не собираюсь переходить границы. Просто деловой ужин. У нас в банке так принято — отмечать важные события.
Елена колебалась. С одной стороны, отказывать начальству было неудобно. С другой, что скажет Павел? Хотя, какое ей теперь дело до его мнения? Она чувствовала, что ей больше не нужно отчитываться перед мужем за каждый свой шаг.
— Хорошо, — наконец согласилась она. — Куда и когда?
— Ресторан «Прага», в восемь вечера. Я пришлю за вами машину.
Полынов улыбнулся и вышел, оставив Елену в смятении чувств.
Дома Елену ждал сюрприз. Павел, одетый в парадный костюм встретил её с букетом гвоздик, купленных, судя по целлофану, в переходе метро.
— Прости дурака, — проникновенно сказал он, протягивая цветы. — Погорячился. Я сам не понимал, что говорил. Нервы…. Сама понимаешь, работу потерять — не шутка.
Елена недоверчиво взяла букет. За пятнадцать лет брака Павел ни разу не дарил ей цветов, даже на дни рождения. Максимум, на что он расщедривался, — коробка конфет «Птичье молоко» на восьмое марта.
— Ты пьян? — прямо спросила она, принюхиваясь.
— Нет, — горячо возразил он, запинаясь. — Вот даже ужин приготовил, пельмени разогрел и маме бульон сварил, сам своими руками! Из курицы, как ты любишь.
Елена прошла на кухню. Действительно, на столе, покрытом новой клеёнкой (откуда только взял?), стояли тарелки с пельменями, а на плите грелся куриный бульон с укропом.
— Что случилось, Паша? — устало спросила она. — Зачем этот спектакль?
— Никакой не спектакль, — обиделся он, делая вид, что задет до глубины души. — Просто понял я всё. Ты права была. Использовал я тебя. Нехорошо вышло. Но я исправлюсь. Вот увидишь! Буду заботливым мужем, прямо как в первые годы. Помнишь, как мы в Сочи ездили? Я тебе тогда каждый день мороженое покупал.
— Паша… — Елена внимательно посмотрела мужу в глаза. — Чего ты хочешь на самом деле?
Он замялся, отвёл взгляд, нервно теребя край новой клеёнки.
— Ну, я подумал… раз ты теперь в банке работаешь, может, и мне местечко найдётся? Ну, не в нашем, конечно, раз меня там уже знают. Но ты же можешь замолвить словечко перед Полыновым? У него наверняка связи в других банках есть. Я согласен даже на должность пониже, для начала…
Вот оно что. Елена горько усмехнулась. Всё тот же Павел, думает только о себе. Даже сейчас, после всего, что произошло.
— Не могу, — отрезала она. — И не буду. Ты пятнадцать лет паразитировал на мне. Хватит. Хочешь работать? Ищи сам. А мне некогда. У меня ужин с начальством.
— Что?! — взревел Павел, мгновенно растеряв всю свою показную любезность. — Какой ещё ужин? С этим хлыщом Полыновым?!
— Да, с Максимом Сергеевичем, — спокойно ответила Елена, направляясь в спальню переодеться. — Это деловая встреча. У нас в банке так принято.
— Какая же деловая?! — Павел кинулся следом, перегораживая проход в коридор. — Знаю я эти деловые встречи! Только ноги раздвинуть успевай!
Елена резко обернулась, и Павел невольно отступил, увидев выражение её лица.
— Ещё одно слово в таком тоне, — тихо, но отчётливо произнесла она, — и я ухожу навсегда вместе с твоей матерью. И, поверь, алиментов с тебя хватит только на хлеб и воду. У меня теперь есть деньги на хорошего адвоката.
Павел прикусил язык. Спорить с этой новой, незнакомой Еленой было страшно. Куда делась его тихая, забитая жена.
— Только не задерживайся допоздна, — буркнул он, отступая в сторону. — А то мать волноваться будет.
Елена только покачала головой. Даже сейчас он не мог признаться, что волнуется сам. Гордость не позволяла.
____
Продолжение истории завтра в 6 утра. Жмите на колокольчик, чтобы не пропустить. https://dzen.ru/chilina. И спасибо за лайк!