Лаборатория «Прогресс». Сектор «СоцИнженерия». Запах формалина, старого паркета и чего-то невыразимо псарного. На столе аккуратная стопка протоколов наблюдений. На обложке верхнего: «Объект ШвШар. Серия Альфа. Гибридная стабильность. Квартал IV/2025».
Начальник Сектора, человек с лицом, напоминавшим размякшую пельменную кожуру (фамилию он давно заменил на должность «НачСек»), щелкнул мышью. На экране ожило существо.
Не собака. Не человек. Не чиновник. Нечто синтезированное. Шариков, тот самый, что вышел из Полиграфа Полиграфовича, чей биоматериал десятилетиями хранился в заспиртованном состоянии в подвале «Прогресса» как образец «первичного социального химеризма». И Швондер – точнее, его ДНК, извлеченная из заляпанного чернилами протокола собрания 1925 года о уплотнении квартиры профессора Преображенского. Клонировали ядро, скрестили методом вакуумной гибридизации, вырастили в биореакторе с питательным бульоном из постановлений, циркуляров и дешевого борща.
Объект ШвШар сидел в стандартной камере наблюдения, стилизованной под кабинет мелкого начальника. Стул, стол, шкаф с папками. На столе кружка с надписью «Я ЛЮБЛЮ РОДИНУ», но вместо ручки жевательная кость из сверхпрочного полимера. Сам Объект был существом плотным, землистого цвета кожи, с редкой, торчащей щетиной на голове и нездоровым блеском маленьких, глубоко посаженных глаз. Одет в нечто среднее между потрепанным пиджаком и попоной. Иногда он непроизвольно подергивал плечом, как будто стряхивая блох, которых там не было. Камеры фиксировали все.
Наблюдение 1: Питание.
ШвШар методично поглощал питательную пасту «Патриот-Стандарт» из миски на полу, при этом одной рукой листал толстую папку с грифом «Срочно. Для ознакомления». Паста была серой. Папка тоже. Он рычал на папку низким, грудным звуком, но продолжал листать. Раз в минуту он резко поднимал голову, оглядывал камеру остекленевшим взглядом и произносил четко, как мантру: «Выполним пятилетку за три квартала!» Затем снова погружался в пасту и бумаги. Анализ показал: пасту он усваивал на 23%, информацию из папки на 0.7%. Остальное превращалось в устойчивый фон недовольства, измеряемый датчиками как «фоновый социальный гул».
Наблюдение 2: Коммуникация.
В камеру ввели андроида-интерфейс АС-7 («Ассистент Социальный, 7-я модель»). Задача выяснить потребности Объекта.
АС-7 (механически-вежливо): «Объект ШвШар. Каковы ваши актуальные запросы в рамках оптимизации социально-бытового функционирования?»
ШвШар (не отрываясь от папки, рыча): «Котов. Душить. Товарищ. Надзор.»
АС-7: «Уточните параметры запроса "Котов душить". Это метафора социального лифтинга?»
ШвШар (резко поднял голову, в глазах мелькнул звериный огонек): «Котов! Конкретных! В подвале! Они… (он облизнулся) …мешают концентрации пролетарского внимания на вопросах распределения жилплощади! Требую ордер!»
АС-7 выдал серию диагностических огоньков: «Запрос распознан как "Потребность в санкционированном насилии над маргинализированными группами с целью укрепления субъективного ощущения власти". Занесено в блок "Соц. Инициативы"». ШвШар довольно хрюкнул и потянулся за полимерной костью.
Наблюдение 3: Когнитивные функции. Игра.
Объекту предложили интерфейс «СоцКонструктор». На экране виртуальный дом. Нужно было «уплотнить» жильцов, соблюдая нормы и отчетность.
ШвШар оживился. Его пальцы (короткие, с неопрятными ногтями) задвигались с неожиданной ловкостью. Он не уплотнял – он вычищал. Бабушек с кошками в подвал (опция «соц. изолятор»). Интеллигентов с книгами на чердак («архив устаревших парадигм»). Освободившиеся комнаты моментально заполнял виртуальными папками, сейфами с грифом «Секретно» и портретами неких «Товарищей Начальников», чьи лица были сгенерированы нейросетью как абстрактные символы власти. Система выдавала предупреждения: «Норма площади нарушена!», «Жильцы в подвале требуют еды!». ШвШар тыкал в кнопку «Соц. Стабильность» и рычал: «Работаем по плану! Отчетность в норме!» На экране горел зеленый индикатор «Задание выполнено». Жильцы в подвале тихо исчезали из статистики. ШвШар вилял невидимым хвостом рейтинга одобрения. Анализ: 100% эффективность в рамках заданной системы. Система поощряла его алгоритм.
НачСек (проглотив очередную пельменную кожуру мысли): «Стабилен. Предсказуем. Идеально встраивается в любую вертикаль распределения ресурсов и генерации отчетности. Не задает лишних вопросов. Любую проблему решает через ужесточение контроля и переписывание протокола. Любит кости и власть. Боится только более крупных ШвШаров. Что он?»
На экране ШвШар, закончив игру, принюхивался к стене камеры. Где-то там проходил кабель. Он тыкал в стену пальцем и бормотал: «Здесь… запах… взятки? Надо… проверить… составить акт… конфисковать… в пользу…»
Техник (не отрываясь от монитора с биоритмами): «Он следующий эволюционный шаг. Собачья преданность системе плюс бюрократический инстинкт самосохранения. Шариков хотел все делить. Швондер все контролировать. ШвШар контролирует процесс деления. Идеальный менеджер среднего звена вечности. Он не мутант, НачСек. Он норма. Наше будущее. Оно уже здесь. И оно… пахнет дезинфекцией и мокрой псиной. И очень хочет кого-нибудь укусить по инструкции».
НачСек посмотрел на стопку протоколов. На экран, где ШвШар, уткнувшись мордой в папку «Сводный отчет по благоустройству подвалов», издавал равномерное, довольное похрюкивание. Или это был храп? Или тихая песня о пятилетке за три квартала? Разницы уже не было.
«Серия Альфа признана успешной, – монотонно продиктовал НачСек в диктофон. – Рекомендован к массовой репликации. Кодовое имя проекта… «Стабильность». ШвШар во сне дернул лапой, как бы отгоняя муху Тьмы. Но Тьмы в камере не было. Там горел только ровный свет энергосберегающей лампы и зеленый индикатор «Система функционирует».