— Артём, ты меня слышишь? Я сказала — освободи квартиру к концу месяца, — голос матери в трубке звучал требовательно.
Я отодвинул телефон от уха и посмотрел на жену. Лена качала нашу полуторагодовалую Машку и делала такие глаза, будто сейчас швырнёт в меня погремушкой.
— Мам, ты серьёзно? — переспросил я, хотя по интонации уже понял: мама серьёзнее некуда. — А куда мы денемся с ребёнком?
— Найдёте что-нибудь. Снимите. Поживёте у друзей. Не знаю! Главное — Марине нужна квартира. Она же беременная!
Ах да, святая беременная Марина. Моя сестрица. Которая до тридцати лет жила с мамой, работала через раз и считала, что мир ей должен исключительно за красивые глаза.
— Мам, я живу в этой квартире пять лет. У меня здесь прописка, у жены, у дочки...
— И что? — мама перебила меня. — Марина старше! И вообще, она девочка, ей тяжелее.
Я закрыл глаза и досчитал до десяти. Потом до двадцати. Лена подошла и погладила меня по плечу — мол, держись, родной.
— Хорошо, мам. Давай встретимся, обсудим, — сказал я как можно спокойнее.
— Обсуждать нечего! Решение принято. До свидания.
Гудки. Мама дала отбой так элегантно, будто разрубила гордиев узел.
— Ну что, дорогой? — Лена покачивала Машку, которая, кажется, единственная в нашей семье не понимала масштаба проблемы. — Собираемся в путешествие?
— Лен... — я потёр лоб. — Ты не представляешь, что творится. Марина беременна, и теперь ей срочно нужна наша квартира. А мы, видишь ли, молодые, справимся.
— А где они сейчас живут?
— У мамы. В двушке.
Лена хмыкнула:
— Понятно. Значит, нам с грудным ребёнком — на улицу, а им — трёшку в центре. Логично.
Я обнял жену:
— Не волнуйся. Что-нибудь придумаем.
На следующий день я поехал к маме. Мама сидела на кухне с таким видом, будто я её лично предал, продал и заложил.
— Пришёл? — она даже не подняла глаз от чашки. — Надеюсь, уже собираешься.
— Мам, давай поговорим как взрослые люди.
— Не хочу разговаривать. Хочу, чтобы ты помог сестре.
— А мне кто поможет?
Мама наконец посмотрела на меня:
— Ты мужчина. Разберёшься.
Это её коронная фраза. "Ты мужчина" — универсальная отмазка от любых проблем. Болит зуб? Ты мужчина, потерпи. Не хватает денег? Ты мужчина, заработай. Жена и дочка остались без крыши? Ты мужчина, найди выход.
— Мам, я не понимаю. Почему именно наша квартира?
— Потому что там три комнаты! Марине нужно место для детской.
— У меня тоже ребёнок!
— У тебя один. А у неё будет двое — она же беременна.
Железная логика. Математика от мамы: один ребёнок меньше двух, поэтому мы должны освободить место.
В этот момент в кухню вплыла Марина. Беременная, довольная и немного сонная.
— Привет, Артёмка, — она чмокнула меня в щёку. — Как дела? Как малышка?
— Нормально, — ответил я сухо. — Марин, давай начистоту. Тебе правда нужна именно наша квартира?
Сестра пожала плечами:
— А почему бы и нет? Вы же можете что-то снять. А нам с Димой тяжело — я на сохранении, он работает...
— Я тоже работаю!
— Но ты же не беременный, — Марина улыбнулась так, будто объяснила мне закон всемирного тяготения.
Я посмотрел на маму:
— И ты это поддерживаешь?
— Поддерживаю, — мама сложила руки на груди.
— Отлично. А если я откажусь?
Мама помолчала, потом произнесла с такой интонацией, будто зачитывала некролог:
— Тогда ты мне больше не сын.
Стоп. Перемотаем назад. "Ты мне больше не сын"? Серьёзно? За то, что я не хочу выгонять свою семью на улицу ради прихоти сестры?
— Мам...
— Всё сказала. Или помогаешь сестре, или забудь, что у тебя есть мать.
Марина смотрела на нас с лёгким любопытством, как на сериал по телевизору.
Я встал:
— Понял. Спасибо за искренность.
— Артём, ты куда? — мама вскочила. — Мы ещё не договорили!
— Договорили, — ответил я. — До свидания.
Дверь я закрыл очень тихо. Хлопнуть было бы слишком просто.
Дома Лена сразу поняла всё по моему лицу:
— Плохо?
— Хуже некуда. Мама сказала, что если мы не освободим квартиру, я ей больше не сын.
— Ну и что ты ответил?
— Что понял её позицию.
Лена кивнула:
— Правильно. А теперь давай думать, что делать дальше.
Мы сели на диван. Машка ползала по ковру и грызла резиновую уточку.
— Знаешь что, — сказала Лена после паузы. — А давай не будем ничего делать.
— То есть?
— Никуда не переезжать. Что они нам сделают? Приедут с ломом выносить мебель?
Я задумался. А ведь и правда — что они могут сделать? Квартира оформлена на меня (бабушка при жизни позаботилась о завещании), я плачу коммуналку, живу здесь законно.
— Лен, ты гений.
— Знаю, — она улыбнулась. — Поэтому ты на мне и женился.
На следующий день мама названивала каждые полчаса. Я не отвечал. Потом звонила Марина — тоже проигнорировал. К вечеру приехала делегация: мама, Марина и её муж Дима.
Дима, кстати, парень неплохой. Просто попал под влияние двух женщин, которые решили перекроить мир под свои потребности.
— Открывай! — мама барабанила в дверь. — Я знаю, что ты дома!
Я открыл. Все трое ввалились в прихожую как десант.
— Ну что, собрался? — спросила мама без приветствия.
— Нет.
— Как это нет?
— Никак. Не собрался и не собираюсь.
Мама растерялась. Видимо, не ожидала такого поворота.
— Артём, — вмешался Дима. — Давай по-мужски договоримся. Нам правда нужна квартира. Ты же понимаешь — ребёнок скоро, хочется свой угол...
— Дим, у меня тоже ребёнок. И тоже хочется свой угол.
— Но ты можешь снять что-то...
— А ты не можешь?
Дима замялся. Марина подтолкнула его локтем:
— Скажи ему про деньги.
— Какие деньги? — насторожился я.
— Ну... — Дима покраснел. — У нас пока туго с финансами. А вы работаете оба...
Я медленно кивнул:
— Понятно. То есть мы должны не только освободить квартиру, но ещё и платить за съёмное жильё, потому что у вас денег нет.
— Ну, не совсем так... — начал Дима.
— Так, — перебила его Марина. — Ты брат и должен помогать!
— Отлично, — сказал я. — Тогда помогите нам. Мы останемся здесь, а вы поможете нам с коммуналкой.
— Что? — мама выпучила глаза. — О чём ты говоришь?
— О взаимопомощи. Вы же сами сказали — семья должна помогать семье.
Повисла тишина. Лена вышла из комнаты с Машкой на руках:
— Добрый вечер. Как дела?
— Плохо, — честно ответила мама. — Твой муж совсем обнаглел.
— Да? — Лена изобразила удивление. — А в чём дело?
— Не хочет помочь сестре!
— А сестра хочет помочь ему?
Мама открыла рот, потом закрыла. Марина нахмурилась:
— При чём тут это?
— При том, — спокойно сказала Лена, — что помощь должна быть взаимной. Вы предлагаете нам отдать квартиру и самим искать жильё. А что вы предлагаете взамен?
— Мы... — Марина запнулась. — Ну, мы родственники!
— И что? Родство даёт право только требовать, а не предлагать?
Я смотрел на жену с восхищением.
— Лена, ты не понимаешь, — попробовала мама. — Марина беременная, ей нужны особые условия...
— Понимаю. А Артём — ваш сын, ему тоже нужны условия. Или сыновья не в счёт?
— Он мужчина, он справится!
— А Дима? — Лена кивнула на зятя. — Он тоже мужчина. Почему он не справляется?
Дима покраснел ещё сильнее. Мама начала злиться:
— Ну хорошо! Раз вы такие... такие...
— Справедливые? — подсказала Лена.
— Эгоистичные! — выпалила мама. — Тогда не рассчитывайте на нашу помощь!
— А мы и не рассчитываем, — улыбнулась Лена. — Мы привыкли справляться сами.
Марина надулась:
— Артём, ты пожалеешь об этом.
— О чём именно? О том, что не выгнал свою семью на улицу?
— О том, что поссорился с родными!
— Мар, я ни с кем не ссорился. Это вы пришли с ультиматумом.
Они ушли, громко хлопнув дверью. Лена покачала головой:
— Вот это спектакль.
— Думаешь, ещё вернутся?
— Обязательно. Таким людям нужны зрители для их спектаклей.
И правда — через неделю позвонила мама. Голос у неё был совсем другой — усталый и растерянный:
— Артём... Ты как дела?
— Нормально, мам. А у тебя?
— Да... не очень. Марина с Димой поругались. Он ушёл к своим родителям.
Я промолчал, ждал продолжения.
— Она теперь одна, беременная... Может быть, вы бы пустили её к себе на время?
Вот это поворот! Сначала выгнать нас, а теперь просить пустить её к нам.
— Мам, места у нас не очень много...
— Ну, одну комнатку... Пока не помирится с мужем...
— А где я буду работать? У меня домашний офис в этой комнате.
— Ну... можно как-то приспособиться...
Я посмотрел на Лену. Она пожала плечами — мол, твоя семья, твоё решение.
— Хорошо, мам. Марина может пожить у нас. Но с условиями.
— Какими?
— Она помогает с ребёнком и по хозяйству. И никаких претензий на квартиру.
— Конечно, конечно! Спасибо, сыночек!
Марина переехала к нам через два дня. Приехала с двумя чемоданами и виноватым видом.
— Артём, прости меня, — сказала она в прихожей.
Марина прожила у нас месяц. Помирилась с Димой, они сняли нормальную двушку рядом с его работой. А мама... мама стала приезжать в гости по выходным и играть с внучкой.
— Знаешь, — сказала она как-то за чаем, — я была неправа.
— В чём именно? — спросил я.
— Хотела решить за вас, как вам жить. Но вы же взрослые...
— Мам, мы всегда были готовы помочь. Но помощь и самопожертвование — разные вещи.
Она кивнула:
— Теперь понимаю.