Священное Писание Ветхого и Нового Заветов содержит в себе множество образов, которые олицетворяют те или иные аспекты библейского повествования и христианского вероучения, пронизывающие не только тексты Библии, но и мировую культуру, искусство и литературу.
Церковнославянский текст Священного Писания отображает библейские образы, используя определенную лексику, синтаксические и семантические особенности языка и средства выразительности. Знакомство с тем, какие образы встречаются в Библии, помогает не только лучше понять церковнославянские тексты, употребляющиеся за богослужением, но и показывает красоту литургического языка Русской Православной Церкви.
Одними из самых распространенных понятий, которые в Священном Писании описыаются через метафорические образы, являются бренность и мимолетность.
Бог, будучи Сам трансцендентен, создал мир в категориях пространства и времени, на что указывают первые главы книги Бытия, в которых описывается творение мира и жизнь первых людей. Однако после грехопадения как человек, так и весь мир столкнулся с тем, что со временем все живое начинало увядать и, в конечном счете, умирать. Смерть и непостоянность стали неминуемым условием жизни на Земле.
По этой причине с древних времен люди, думающие о праведной жизни, учитывали это в формировании своего отношения к жизни и мировоззрения. Мимолетность и бренность нашего мира заставляла задумываться о том, что не подвержено смерти, что по-настоящему вечно. Так они приходили к мысли о Вечном Создателе, как об этом пишет апостол Павел: Не смотряющым нам видимых, но невидимых: видимая бо временна, невидимая же вечна. (2Кор. 4:18).
Авторы библейских книг упоминали об этом, а образы, используемые ими для описания мимолетности, в основном можно разделить на четыре категории: это образы растений, теней, воздуха и исчисления.
Одни из самих частых образов для описания мимолетности в книгах Библии — это образы растений. Ботанические мотивы, символизирующие быстротечность, лаконичны и выразительны. Человек и его слава уподоблены траве или цветку — их век короток и они скоро увядают, в то время как Бог вечен. Людей здесь ассоциируют с засыхающими растениями и полевыми цветами.
Например, в 14-й главе книги Иова используется образ цветка, который вырастает, цветет и опадает, а также уходящей тени, которая не может остановиться: Или якоже цвет процветый отпаде, отбеже же яко сень, и не постоит. (Иов 14:2). Свт. Григорий Двоеслов в толковании на это место пишет, что эта метафора иллюстрирует именно мимолетность человеческой жизни: «Как цветок, мы появились, те, которые не были; и как цветок, мы завянем, те, которые появились только во времени. И по тому, что человек ежедневно приближается к смерти, мгновение за мгновением, он по праву добавил: он бежит, как тень, и никогда не пребывает в том же состоянии» (Григорий Двоеслов, свт. Книга нравственных поучений, или Толкования на книгу Иова).
В более развернутых образах писатели усиливают воздействие, используя выразительные детали и резкие противопоставления, которые подчеркивают главную мысль ¾ неизменность Бога и Его речей. Например, апостол Петр, опираясь на строки из 4-й главы книги пророка Исаии, пишет: Зане всяка плоть яко трава, и всяка слава человеча яко цвет травный: изсше трава, и цвет ея отпаде: глагол же Господнь пребывает во веки. Се же есть глагол благовествованный в вас (1Пет. 1:24-25). Человек здесь метафорично называется цвет травный, который изсше и отпаде, с целью показать мимолетность его жизни.
В Псалтире можно встретить и метафоричные наименования человека или жизни в контексте обозначения бренности. Например: человек, яко трава дние его, яко цвет сельный, тако оцветет (Пс. 102:15); Да будут яко трава на здех, яже прежде восторжения изсше (Пс. 128:6).
Образы мимолетности и бренности по отношению к человеческой жизни часто встречаются в Священном Писании как образы трав или цветов, которые как быстро появляются, так быстро и увядают, что напоминает нам о быстротечности нашей жизни и важности каждого прожитого дня.
Другими распространенными образами, иллюстрирующими мимолетность, являются уже упомянутые образы переходящих теней. В книгах Паралипоменон царь Давид, чувствуя приближение смерти, возносит хвалу Богу за дарованные ему блага и одновременно говорит о ничтожности Израиля перед лицом вечности: Пришельцы бо есмы пред тобою и пресельницы, якоже вси отцы наши: дние наши яко сень на земли, и несть постояния (1Пар. 29:15).
В приведенном и других отрывках слово тень на церковнославянском языке звучит как сень, что в свою очередь является переводом древнегреческого слова σκιά.
Образ тени, изображающий мимолетность времени жизни, используется и в книге Иова: Вчерашни бо есмы и не вемы, сень бо есть наше житие на земли (Иов 8:9). Свт. Иоанн Златоуст пишет об этом образе следующее: «Что говорит, состоит в следующем: «Так как мы кратковременны, то спросим старых, и они скажут, что как траве нельзя вырасти без влаги, так невозможно сохранить благополучие без правды, что благоденствие беззаконников не может быть прочным, и что за грехи — наказания» (Иоанн Златоуст, свт. Отрывки на книгу блаженного Иова).
Сень — образ тени, которая проходит незаметно быстро. Он наглядно показывает мимолетность жизни, заставляющую человека задуматься о том, как и чем будет наполнено это время и успеет ли он приблизиться к Богу.
Не менее важным образом, встречающимся в Священном Писании, отражающим смысл бренности и мимолетности времени, является движение воздуха или то, что приводится им в движение, например, дыхание, ветер или облака. Этот образ нередко использует царь Давид в Псалтири. Например: Изыдет дух его, и возвратится в землю свою: в той день погибнут вся помышления его (Пс. 145:4), — все живое на Земле настолько мимолетно, что подобны дуновению или самому ветру, обозначающееся в данном случае церковнославянским словом дух.
В этом же ключе апостол Иаков в своем Послании использует метафору водного пара: Иже не весте, что утре случится: кая бо жизнь ваша, пара бо есть, яже вмале является, потом же исчезает (Иак. 4:14). Этими словами апостол предостерегает людей от надежды исключительно на свои планы, ибо жизнь человека как пар — такая же непостоянная, бренная и мимолетная.
Важен еще один образ мимолетности — перелет птиц. Этот образ встречается в книгах пророка Осии: Ефрем яко птица отлете, славы их от порождений и болезней и от зачатий (Ос. 9:11); Псалтири: На Господа уповах, како речете души моей: превитай по горам, яко птица? (Пс. 10:1); Плаче Иеремии: Цади. Ловяще уловиша мя яко врабия врази мои туне (Плач 3:52). Упомянутый в перечисленных местах быстрый перелет птиц с постоянной переменой мест иллюстрирует мимолетность земного счастья и времени земной жизни человека.
Таким образом, для передачи нужного смысла мимолетности и бренности всего живого на Земле в церковнославянском тексте Библии используется определенные образы, которые художественно выражают заложенное содержание. Самыми распространенными образами мимолетности являются растения, тени, дыхание и движение ветра, пар, перелеты птиц и др., а встречаются они, в большинстве своем, в книгах Псалтири, Иова, пророков и Посланиях апостолов.
Священное Писание Ветхого и Нового Завета содержит в себе множество прямых и косвенных образов и метафор различных явлений и феноменов, заостряющих на себе размышления людей. Церковнославянский текст передает эти образы через всю свою филологическую красоту, поэтому изучение богослужебного языка нашей Церкви в свете обзора библейских образов остается актуальным и важным для лучшего понимания и службы, и Священного Писания.
Автор: священник Дионисий Трофимов
Не бойтесь ставить 👍 и подписываться на соцсети проекта «Всегда живой церковнославянский»