— Папа, что это за счета? — Максим бросил на письменный стол распечатки банковских операций. — Триста восемьдесят миллионов за восемь месяцев! Откуда такие суммы?
Виктор Семенович Громов медленно снял очки и посмотрел на сына. В глазах промелькнула тревога, но голос остался спокойным.
— Максим, ты превышаешь полномочия, — сухо сказал он. — Это конфиденциальная информация.
— Конфиденциальная?! — Максим схватил верхний документ. — Сорок пять миллионов Владимиру Кротову из Минздрава! За какие заслуги этому чиновнику такие переводы?
Виктор поднялся из-за кресла, но сын не отступил.
— Максим, ты врач, а не экономист. Не вмешивайся в дела, которых не понимаешь.
— Я понимаю больше, чем ты думаешь! — Максим развернул планшет. — Вчера помогал настроить тебе новую систему учета и наткнулся на эти операции. Пап, ты закупил медоборудование на двести больниц за полгода!
— И в чем проблема? Я поставщик медтехники, это моя работа.
— Работа? — Максим ткнул пальцем в экран. — Томограф стоимостью два миллиона. Рыночная цена — двенадцать миллионов! Кто продает медоборудование в шесть раз дешевле?
Виктор вернулся в кресло, понимая, что отговорками не обойтись.
— Сын, люди попали в сложную ситуацию. Заводы закрывались, нужно было срочно распродавать остатки.
— Какие заводы? — Максим открыл блокнот. — «МедТех-Инвест», Санкт-Петербург. Работает стабильно уже двадцать лет. Вдруг решили распродать новейшее оборудование за бесценок?
— Макс, не все компании умеют вести переговоры...
— Пап! — взорвался сын. — Я проверил государственные закупки! В тот же день, когда завод продал тебе томографы, вышел приказ Минздрава о срочном обновлении диагностического оборудования!
Виктор побледнел.
— Откуда ты знаешь про приказ?
— Интернет, папа. Все госзакупки публикуются открыто. — Максим перелистнул страницы. — «БиоМед-Системы» продали тебе аппараты ИВЛ за полмиллиона каждый. Через три дня их больницы покупали по шесть миллионов за штуку.
— Случайность...
— Двадцать случайностей подряд? — Максим посмотрел на отца с ужасом. — Ты скупаешь медоборудование у заводов, которые не знают о предстоящих госзакупках. А знаешь ты заранее, потому что платишь взятки в Минздраве!
Виктор встал и подошел к окну, глядя на свой новый «Porsche» на парковке.
— Максим, ты не понимаешь специфику государственных закупок. Это называется «работа с инсайдерской информацией».
— Инсайдерская информация? — Максим достал папку с документами. — Пап, я распечатал твою переписку с Кротовым. Хочешь, зачитаю?
Лицо отца напряглось.
— Ты читал мою личную переписку?
— «Володя, спасибо за данные по кардиохирургии. Как обычно, три миллиона на счет в Монако», — Максим читал с телефона. — Дата — за две недели до объявления тендера на кардиооборудование.
— Отдай телефон! — Виктор протянул руку.
— «Виктор Семенович, завтра публикуем требования к новому оборудованию реанимации. Успевайте закупаться», — продолжал читать Максим. — Подпись — В. Кротов, заместитель министра здравоохранения.
Виктор опустился в кресло.
— Максим, я никого не обманывал. Покупал по рыночным ценам...
— По рыночным? — Максим достал новую папку. — «БиоМед-Системы» продали тебе аппарат УЗИ за восемьсот тысяч. Через месяц больница купила его у тебя за восемь миллионов по госконтракту!
— Это нормальная торговая наценка...
— Семь миллионов двести тысяч наценки с одного аппарата! — голос Максима сорвался на крик. — А больница что получила? Возможность лечить пациентов за космические деньги!
— Им никто не мешал найти дешевле...
— Где дешевле? — Максим открыл ноутбук. — Я проверил все поставки. Ты монополист! Заранее скупаешь все оборудование по заниженным ценам!
Виктор поднялся и направился к двери.
— Достаточно, Максим. Не желаю продолжать разговор.
— Стой! — Максим преградил путь. — Я еще не закончил. Детская больница имени Бакулева — помнишь поставку?
— Что с ней?
— Им нужны были аппараты ИВЛ для недоношенных. Срочно! — Максим ткнул пальцем в документ. — Ты продал по двенадцать миллионов за штуку! При себестоимости в два!
— Они могли обратиться к другим поставщикам...
— К каким другим? — Максим схватил отца за руку. — Пап, ты скупил все доступное оборудование! У детей не было выбора!
Виктор высвободил руку.
— Это не мои проблемы, Максим. Я веду бизнес согласно контрактам.
— Согласно каким контрактам? — Максим открыл новый файл. — Вот заключение Счетной палаты. Злоупотребление монопольным положением — статья сто семьдесят восемь УК.
Виктор замер.
— Откуда у тебя документы Счетной палаты?
— У меня есть друзья в правильных местах, пап.
— Какие друзья? — голос Виктора стал тише.
— Помнишь Андрея Воронова? Мой сокурсник с медфака. Теперь работает в аппарате Генпрокуратуры, отдел по борьбе с коррупцией.
Виктор побледнел и сел на диван.
— Максим, ты же не мог... Не пошел к прокурорам на собственного отца?
— Пока нет, — Максим сел напротив. — Но у меня есть все доказательства. Переписка, банковские переводы, схемы поставок, которые ты проворачивал.
— Что ты хочешь?
— Чтобы ты прекратил этот беспредел! Пересмотрел цены, вернул больницам переплаченные деньги!
Виктор рассмеялся, но смех прозвучал нервно.
— Вернул? Максим, деньги уже вложены! Дом, машины, твоя частная клиника...
— Моя клиника построена на деньги, украденные у больных детей? — Максим почувствовал дурноту.
— Не украденные! Заработанные честным предпринимательством!
— Честным? — Максим достал планшет. — Пап, я проанализировал бюджет нашей семьи. Четыреста миллионов за два года. Официальная прибыль компании — тридцать миллионов.
— У меня есть другие источники дохода...
— Какие именно? — Максим развернул экран. — Я изучил все твои счета за четыре года. Основной доход — перепродажа медоборудования с огромной наценкой.
Виктор встал и прошел к бару.
— Хочешь виски? — предложил он, наливая себе.
— Пап, ты меня слышишь?
— Слышу, — Виктор залпом выпил виски. — И понимаю, что вырастил сына-доносчика.
— Доносчика? — взорвался Максим. — Ты грабишь больницы и умирающих пациентов, а доносчик — я?
— Я дал тебе лучшее медицинское образование, собственную клинику...
— За счет чужих страданий!
Виктор налил еще виски.
— Максим, ты идеалист. Думаешь, большой бизнес делается чистыми методами? Все так работают.
— Нет, пап. Не все.
— Тогда почему все остальные поставщики разорились, а мы — процветаем?
Максим посмотрел на отца с отвращением.
— Потому что у нас нет человечности.
— Я не хочу ничего, заработанного на чужой боли.
— Не хочешь? — отец усмехнулся. — Тогда съезжай. Дом записан на меня. Клиника — тоже. Даже твой Mercedes куплен на «грязные» деньги.
Максим молча собрал документы и направился к выходу.
— Куда идешь? — окликнул отец.
— К Андрею. Передавать дело в прокуратуру.
— Максим! — Виктор вскочил. — Остановись! Я твой отец!
— Отец не заставляет детей жить на краденое.
— Стой! — Виктор догнал сына у двери. — Не делай необдуманных поступков! Подумай о последствиях!
— О каких последствиях?
— Меня посадят! Бизнес разрушат! Ты останешься без средств к существованию!
Максим обернулся:
— Зато больницы получат справедливые цены на оборудование.
— Максим, — отец сменил тон на умоляющий, — я готов пойти на уступки. Давай снизим наценки, но тихо, без прокуратуры.
— Как именно?
— Пересмотрим все контракты. Установим разумные цены. Без огласки.
Максим покачал головой:
— Поздно, пап. Я уже отправил материалы Андрею.
Виктор схватил сына за руку:
— Что ты наделал?
— То, что должен был сделать давно. — Максим освободился. — Андрей передает дело в Генпрокуратуру завтра.
— Отзови! Скажи, что неправильно понял документы!
— Все понял правильно. И не отзову.
Виктор опустился на диван и закрыл лицо руками.
— Ты понимаешь, что уничтожил нашу семью?
— Семью уничтожил ты, когда стал наживаться на больных людях.
Телефон Максима зазвонил. На экране — «Андрей Воронов».
— Макс, изучил твои материалы, — послышался знакомый голос. — Масштаб впечатляет. Завтра начинаем проверку.
— Понятно.
— Ты точно уверен? Это же твой отец...
— Уверен, — Максим посмотрел на Виктора. — Преступления против здравоохранения особенно опасны.
— Хорошо. Завтра в десять утра жду тебя для дачи показаний.
После звонка Виктор поднял голову:
— Значит, все решено?
— Решено.
— Тогда выслушай предложение, — голос отца стал деловитым. — У меня есть связи в правоохранительных органах. Дело можно закрыть. Но мне нужна твоя поддержка.
— Какая поддержка?
— Ты врач. Можешь подтвердить, что завышенные цены обоснованы сложностью поставок, особыми требованиями.
Максим уставился на отца:
— Ты предлагаешь мне дать ложные показания?
— Предлагаю сохранить семью!
— Какую семью? — Максим направился к двери. — У меня больше нет отца.
— Максим! — крикнул Виктор вслед. — Если уйдешь, считай себя лишенным наследства!
— Мне не нужно наследство, заработанное на крови, — ответил сын, не оборачиваясь.
На улице Максим сел в машину и написал сообщение маме: «Мама, срочно нужно встретиться. Это касается папиного бизнеса.»
Ответ пришел быстро: «Что случилось? Папа пишет, что ты его предаешь.»
«Не предаю. Прекращаю преступную деятельность.»
Долгая пауза. Потом: «Приезжай в кафе на Тверской. Знаешь которое.»
Через полчаса Максим сидел напротив матери в уютном кафе, где они часто встречались.
— Максим, объясни толком, что происходит? — Елена Викторовна нервно теребила салфетку. — Отец звонил, говорил про какие-то обвинения.
— Мам, папа — коррупционер. — Максим протянул ей планшет с документами. — Он скупает медоборудование по заниженным ценам, получая информацию за взятки. Потом продает больницам в разы дороже.
Елена медленно пролистала файлы. Лицо становилось все бледнее.
— Господи... Триста восемьдесят миллионов... — она подняла глаза на сына. — Максим, ты уверен в этих цифрах?
— Проверял несколько раз. Банковские документы не подделаешь.
— А откуда, ты думаешь, деньги на наш дом? На твою клинику?
— Теперь понимаю. — Максим опустил голову. — Мам, я чувствую себя соучастником преступлений.
— Ты не виноват, — мать взяла его руку. — Мы с тобой тоже пострадавшие. Папа нас обманывал.
— Что делать дальше?
— Ты поступил правильно, обратившись в прокуратуру. — Елена сжала его руку. — Но приготовься к трудностям.
— Я готов.
— Тогда поехали домой. Нужно серьезно поговорить с отцом.
Дома их встретил растерянный Виктор с бокалом коньяка в руках.
— Лена! Хорошо, что приехала! Поговори с сыном! Он потерял разум!
— Разум потерял ты, — холодно ответила жена. — Триста восемьдесят миллионов, Витя? Взятки в Минздраве? Ограбление больниц?
— Ты тоже против меня? — Виктор поставил бокал. — Прекрасно! Вся семья в сговоре!
— Мы не против тебя. Мы против преступлений против людей.
— Каких преступлений? Я честно работаю в сфере медицинских поставок!
— Честно? — Елена швырнула на стол банковские выписки. — Сорок пять миллионов взяток одному Кротову! Это честная работа?
Виктор молчал, уставившись в пол.
— Пап, последний шанс, — сказал Максим. — Завтра утром идешь в прокуратуру и признаешься добровольно. Возмещаешь ущерб больницам.
— А если откажусь?
— Тебя арестуют принудительно. Материалы уже переданы следователю.
— Лена, — Виктор посмотрел на жену, — ты позволишь посадить отца своего сына?
— У меня есть только один сын. И он поступает по совести.
— Значит, наш брак закончен?
— Брак закончился, когда ты стал наживаться на больных детях, — ответила Елена.
Виктор встал и направился к лестнице.
— Куда идешь? — спросил Максим.
— Собирать документы. Завтра утром сдаюсь в прокуратуру.
— Пап...
— Что? — Виктор обернулся.
— Это единственно правильное решение.
— Для вас — возможно. А я лишился всего. — Виктор поднялся по лестнице.
Максим посмотрел на мать:
— Мам, боюсь, что он попытается скрыться.
— Не скроется. Знаю мужа. В критической ситуации принимает решения быстро.
— А что будет с нами?
— Справимся. Главное — ты поступил по совести. Горжусь тобой.
Утром Максим проснулся от звонка Андрея.
— Твой отец не явился, — сообщил он. — Ждали до одиннадцати.
— Как не явился? — Максим вскочил с кровати. — Он же обещал прийти!
— Проверь, дома ли он.
Максим выбежал в коридор и постучал в кабинет отца. Тишина. Дверь была заперта, но у него был запасной ключ.
— Мама! — крикнул он, войдя в пустой кабинет.
— Что случилось? — Елена поднималась по лестнице.
— Папы нет! Он не пришел в прокуратуру!
Мать побледнела:
— Черт! Надо было забрать у него загранпаспорт!
Максим набрал номер отца. Телефон был недоступен.
— Андрей, его нет дома, — сообщил он следователю. — Связи нет.
— Понятно. Объявляем в федеральный розыск. Максим, приезжай для дачи показаний.
Через час Максим сидел в прокуратуре, отвечая на вопросы следователя.
— Когда последний раз видели отца?
— Вчера вечером. Сказал, что явится с повинной.
— Есть предположения о возможном местонахождении?
— Не знаю. У него деловые контакты в разных регионах...
Телефон Андрея зазвонил.
— Воронов слушаю, — ответил он. — Да? Где именно? Понятно, везите.
— Что случилось? — спросил Максим.
— Твоего отца задержали в аэропорту Внуково. Пытался вылететь в Дубай по документам на чужое имя.
— По чужим документам?
— На имя Павла Кротова. Видимо, заранее подготовил план побега.
Максим опустил голову. Отец обманывал его до последнего момента.
— Что теперь?
— Его доставят сегодня вечером. Начинается следствие. — Андрей посмотрел на него сочувственно. — Максим, готовься к публичности. Журналисты уже интересуются делом.
— Какие журналисты?
— «Ведомости» просят комментарии. История сына, разоблачившего отца-коррупционера в медицине, привлечет внимание.
— Я не готов к интервью.
— Понимаю. Но общественный резонанс поможет реформировать систему госзакупок.
Вечером Максим вернулся домой и нашел мать на кухне с планшетом.
— Что читаешь? — спросил он.
— Новости. — Елена повернула экран. — «Сын сдал отца-мошенника из медбизнеса». Уже на всех сайтах.
— Это хорошо или плохо?
— Для системы здравоохранения — хорошо. Для нас — непросто.
На экране появился опрос: «Максим Громов — герой или предатель семьи?»
— Мам, я правильно поступил?
— Совершенно правильно, — Елена обняла сына. — Коррупция в медицине убивает людей. Это нужно останавливать.
— А что будет с домом?
— Арестуют. Но мы найдем другое жилье.
— На что жить будем?
— На честно заработанные деньги. Представляешь, как это необычно? — мать улыбнулась.
Максим впервые за два дня засмеялся.
— Мам, а ты не жалеешь об отце?
— Жалею о том мужчине, за которого выходила замуж. А тот, кто сбежал с поддельными документами — мне чужой человек.
Телефон Максима зазвонил. Незнакомый номер.
— Максим Викторович? — мужской голос. — Это Борис Петрович Кузнецов, главврач детской больницы имени Сперанского.
— Здравствуйте...
— Молодой человек, спасибо вам! Андрей Воронов рассказал — вы помогли остановить грабеж больниц. Не каждый на такое способен.
— Просто поступил по совести.
— Дай бог вам здоровья. Теперь мы сможем покупать оборудование по справедливым ценам и лечить больше детей.
После звонка Максим почувствовал, что груз спал с плеч. Впервые за долгое время он мог дышать свободно.