Сентябрь 2001, Нью-Йорк. За окном музыкального магазина хаос, а кто-то спрашивает: У вас есть новый Дилан?. В это время композитор Уильям Басински на крыше смотрит на руины Манхэттена и слушает свою работу «The Disintegration Loops». Он оцифровывал старые пленки, но ветхая лента рассыпалась, и мелодии медленно умирали. Он записал эту смерть музыки идеальный, хоть и случайный, саундтрек к трагедии. Это была метафора потери и хрупкости всего. Альбом на простом CDR передавали из рук в руки, он стал голосом коллективной травмы. История мощное напоминание: в тёмные времена искусство необходимо. Ты художник? Делай свое дело. Сейчас это важно. Басински
Сентябрь 2001, Нью-Йорк. За окном музыкального магазина хаос, а кто-то спрашивает: У вас есть новый Дилан?.
В это время композитор Уильям Басински на крыше смотрит на руины Манхэттена и слушает свою работу «The Disintegration Loops». Он оцифровывал старые пленки, но ветхая лента рассыпалась, и мелодии медленно умирали. Он записал эту смерть музыки идеальный, хоть и случайный, саундтрек к трагедии.
Это была метафора потери и хрупкости всего. Альбом на простом CDR передавали из рук в руки, он стал голосом коллективной травмы.
История мощное напоминание: в тёмные времена искусство необходимо. Ты художник? Делай свое дело. Сейчас это важно. Басински
