Иногда я смотрю на себя в зеркало, и вдруг ловлю мамин взгляд. Такой же уставший, будто не от дел, а от жизни. Волосы, как её, когда она стояла у плиты в старом халате, молча перемешивая суп, будто бы закипевший не на плите, а в её душе.
Я вижу в зеркале не себя, а программу. Призрак сценария, который я вроде бы давно разорвала, вот только он снова и снова тянется за мной. Мы с мамой совсем разные: у неё тёмные глаза, у меня светлые, она строгая, я мягкая. Тем не менее, судьбы, как будто, сшиты по одной выкройке. Те же переживания, те же грабли, как будто невидимая сила тянет нас по заранее написанному маршруту.
И самое страшное — не ошибки, а молчание, то самое, которое звучит громче любого крика. Моя мама умела терпеть, чему я у неё и научилась лучше всего. Сколько раз она просто закрывала глаза на обиды. Праздники с вымученными улыбками, вечера в тишине, когда каждый ложится спать со своей болью.
Я с детства думала: «Я так не буду». Но теперь, когда выросла, поняла, что уже в это